К радости Екатерины, дела заставили семейство герцога Бургундского спешно уехать в Дижон, и герцогу пришлось передать обязанности главы королевского эскорта одному из придворных вельмож. Не стесненная присутствием вероломного дьявола, Екатерина стала необычно приветлива с матерью, часами беседовала с ней в карете, и эта уловка благоприятно отразилась на размещении принцессы в замке Понтуаз. Она убедила королеву в необходимости наставлений перед встречей с королем Генрихом и настояла на том, чтобы в отсутствие герцога ей отвели его прежние покои во внутренней крепости.
– Ваше величество, – заявила принцесса матери, – будет уместнее, если вся королевская семья разместится в покоях, соседствующих друг с другом, а когда герцог вернется, то займет то помещение, которое прежде занимала я. Ему там будет удобнее.
Хотя Катрин и доверительно общалась со мной, мы всегда избегали упоминать о том, что жажда власти и самоублажения привела похотливого дьявола к извращению, которое многие сочли бы чудовищнее содомии, – он наверняка делил ложе не только с принцессой, но и с ее матерью. Мы обе подозревали худшее, поэтому прохладные отношения Екатерины с матерью оставались весьма натянутыми, необратимо испорченными ее несчастливым детством, а с недавних пор – гнусной привычкой Бургундского презентовать им обе им лакомые кусочки во время трапезы. Принцесса наивно обвиняла мать в преступной распущенности, предполагая, что королева поступает так по собственной воле, однако я в этом сомневалась.
Королева очень изменилась. Исчезла величественная дама, непоколебимо уверенная в своей красоте и всемогуществе, что чинно явилась в сад дворца Сен-Поль и невозмутимо увела с собой Мишель, Луи и Жана. С годами Изабо стала капризной и раздражительной; она осознавала, что власть от нее ускользает, и отчаянно пыталась сохранить свое привилегированное положение. Герцог Бургундский был для нее последней надеждой вернуть блеск былого великолепия и удержать в руках бразды правления государством. Оставаться на троне она могла только при поддержке герцога, который за это требовал от нее безропотного исполнения любых своих прихотей.
И все же королева заявила, что предложенное размещение вполне приемлемо, и благосклонно отнеслась к потеплению в отношениях с дочерью. Возможно, Изабо надеялась найти в принцессе союзника против грозного противника. К тому времени, как герцог Бургундский прибыл в Понтуаз, все уже привыкли к новому расположению покоев королевской семьи, и ему пришлось с этим смириться.
Десять дней прошли в лихорадочной подготовке Екатерины к встрече с королем Генрихом. Королева с брезгливым высокомерием отклонила услуги провинциальных портняжек, считая мастеров Понтуаза недостойными изготовить одежду принцессе для столь важного события. Главной королевской швее и моей Алисии поручили перешить платье из драгоценной золотой парчи, в котором Екатерина присутствовала на печально известном турнире четыре года назад. Я думала, что тонкие черты лица принцессы потеряются на фоне яркой золотой ткани, однако прошедшие годы придали красоте Екатерины зрелость и силу, которые ничто не могло затмить. Королева выдала дочери сверкающее бриллиантовое ожерелье и церемониальную горностаевую мантию, украшенную королевскими геральдическими символами, и наряд Екатерины стал по-королевски великолепен.
Екатерину очень волновала предстоящая встреча с человеком, который так долго занимал ее воображение.
– Больше всего меня пугает мантия, – призналась она. – Мне придется ее надеть, но я боюсь в ней запутаться. А это может поставить под угрозу мирный договор. Король Генрих верит приметам и предзнаменованиям.
– Вряд ли всемогущий завоеватель испугается, увидев, что его нареченная споткнулась, – с улыбкой произнесла я.
– Ты ошибаешься, – возразила Екатерина. – Истории известны примеры того, как величайшие полководцы отказывались начать битву, потому что заметили вереницу жаб под копытами скакуна или потому что в небе пролетел одинокий лебедь. Если дочь Франции споткнется о символ своей власти, это может привести к разрыву мирного соглашения.
– Нет, ваше высочество, вы не споткнетесь, – бодро заверила я. – Ваша грация и ловкость известны всей Франции.
– Возможно. – Она пожала плечами и улыбнулась. – Однако существует множество других примет, способных отравить встречу.
– Ваше высочество, вас не в чем укорить! – сказала я. – Это герцог Бургундский чернит все вокруг своим ядовитым дыханием. Попомните мои слова – если что-то пойдет не так, это будет его рук дело.
24
Увы, мир не мог быть подписан в стенах замка, дворца, церкви или собора. Враждующие стороны считали, что там слишком легко устроить предательскую ловушку. Мелён удобно располагался на полпути между Понтуазом и Мантом, где стоял гарнизон короля Генриха, однако о встрече двух монархов за городскими стенами речи быть не могло. Переговоры решили провести на острове посреди Сены, недостижимом для стрел лучников.
Название острова, Ле-Пре-дю-Шат, означает «поляна кота». В давние времена поместный сеньор, которому принадлежали эти владения, держал там леопарда, привезенного из Крестового похода на Святую землю. Оказалось, что леопард, в отличие от других крупных кошек, воды не боится. Зверь быстро выбрался на свободу и держал в страхе окрестные села, охотясь на стада коров и овец, пока его не выследили и не убили. Однако память о леопарде сохранилась в названии. В этих местах Сена течет быстро, и добраться до острова можно только на лодке. Готовясь к переговорам, лес на острове вырубили и построили оборонительный частокол, так что обе стороны признали это место удобным и вполне безопасным. На противоположных оконечностях острова установили причалы: французы подплывали с северного берега, англичане – с юга. Внутри частокола возвели большой шатер для проведения церемонии и два шатра поменьше, для каждой из сторон. Для участников переговоров составили подробнейший свод правил поведения. Екатерина принесла документы в свою опочивальню и стала их изучать.
– Здесь отчетливо видна рука герцога Бургундского, – заключила она, внимательно прочитав правила. – Еду и питье будут пробовать специально назначенные люди от обеих сторон. Никому, даже королям, не позволяется ношение оружия в главном шатре. Матерь Божия, неужели он решил, что король Генрих бросится на него со шпагой?
– Он всех судит по себе, – язвительно заметила я. – А носит ли шпагу ваш августейший отец?
