"Доверься мне!"
Лезвие Тоноса начало опускаться на крошечное, уязвимое горло Кейти. Она по-прежнему смотрела на меня, и на долю секунду, ее глаза изменились от темно-серых как у меня во что-то другое.
Красные.
Взгляд Кейти мог изменяться только в один цвет. Ярко-зеленый как у вампиров. Красный символизировал другую расу. Как предполагалось, единственный ген, которого не было в ее смешанной ДНК.
Надежда взорвалась во мне с такой силой, что сбила бы с ног, если бы я стояла сама, но это было не так. Менчерес все еще удерживал меня в невидимых тисках, и в мучительный миг, прежде чем смертельное лезвие встретилось с плотью, я посмотрела на котельную другими глазами.
Четверо Стражей Закона, три члена совета, и королева гулей были всеми теми, кто присутствовал при уничтожении ребенка со смешанными генами.
Все по линии Кости считались бы ненадежными свидетелями по личным причинам, но никто не поставил бы под сомнение ответ любого из них, если бы спросили произошло ли это на самом деле.
Они никогда не проявляли милосердие раньше, когда дело доходило до защиты баланса сил между расами, и с тех пор на протяжении веков ничего не изменилось.
Если не будет публичной казни, Мари пообещала охотиться на Кейти. Она столь сильно в это верила, что была готова умереть.
И Кости сказал: "Если мы пообещаем, что Кейти умрёт, ты согласишься на другие наши условия?". Я была в ужасе, но прежде чем смогла высказать свое возмущение, он обездвижил меня также, как сейчас Менчерес.
"Котенок, поверь мне", – сказал он мне тогда.
"Доверься мне", – уже в третий раз призывал он меня сейчас.
Я держалась за это со всей отчаянной надеждой во мне, когда лезвие разрезало шею Кейти и вышло с другой стороны, залитое темно-красной кровью.
Ее тело упало, и вид Тоноса, держащего ее голову, сразил меня словно шаровой таран[22] попавший прямо в сердце. Он встал рядом с ее телом, стирая кровь с клинка, а моя собственная кровь, казалось, кричала в ответ.
Слезы в бесконечном потоке текли из глаз Тейта. Мари склонила голову.
Другие два Стража Закона мужественно перенесли все за исключение Веритас, которая смотрела не тело Кейти так пристально, что меня возмутило. Она что пытается запомнить ужасное зрелище?
Члены совета не смотрели на дело своих рук. Они выглядели почти неуклюже. Теперь, когда дело сделано, они, казалось, проявляли к этому меньше энтузиазма.
Я не могла перестать смотреть на съежившееся тело Кейти, ее голова лежала в нескольких дюймах от туловища. Ужас, надежда и страх смешались в тошнотворную жижу внутри меня.
Я ошиблась и смотрела на свою дочь? Или это моя лучшая подруга приняла ее облик? И если да, то сможет ли она оправиться от этого? Ничто не могло убить ее кроме удара костью демона в глаз, но Боже, у нее же больше нет головы!
– Оставьте тело.
Голос Менчереса испугал меня. Это, казалось, также удивило членов совета. Двойник Гендальфа неодобрительно поджал губы.
– Мы не соглашались на это.
– Согласитесь. – Слова Менчереса были тихими и острыми как сталь. – И вы оставите меч. Как мать ребенка она имеет на это право.
Другие члены совета переглянулись между собой, явно не определившись.
Веритас шагнула вперед, хватая руку Тоноса прежде, чем он успел убрать клинок в ножны.
– Мы приказали убить ребенка из-за необходимости, – решительно сказала она. – Отвергать ваше требование жестоко. Не лишайте её малого, когда мы отобрали все остальное.
Тонос не остановил Веритас, когда она взяла его клинок и положила к моим ногам. Когда она поднялась, на секунду ее проницательный взгляд встретился с моим.
То, что я увидела, заставило меня задохнуться. Не сказав ни слова, она сумела передать восхищение и ясное предупреждение. Если она знает больше, чем другие, почему сделала это?
"Она не могла знать! – Кричал мой разум. – Или могла?"
Затем Веритас повернулась.
– Ребенок и клинок останутся, но я возьму немного костей демона.
Это не было вопросом. Я втянула воздух от ужаса. Что если она хочет проткнуть ими глаз Кейти-Дениз?
Менчерес подошел к телу демона, и отломил руку Трува, будто это всего лишь сухая ветка.
– Достаточно? – спросил он, протягивая их.
Веритас взяла кость и серьёзно осмотрела.
– Достаточно.
Затем, к моему огромному облегчению, она прошла мимо изуродованного тела Кейти даже не посмотрев, чтобы присоединиться к другим Стражам Закона.
Никто из них не посмотрел на меня. Это хорошо. Я не хотела видеть никого из них никогда снова.
– Мы закончили, – заявил седовласый лидер. – О твоем сотрудничестве будут помнить, Менчерес.
– Как и его предательство, – сразу же бросил Кости, произнося первые слова вслух, с того момента как Тонос схватил Кейти.
Потом он взглянул на Менчереса.
– Я поклялся на крови, чтобы совместно управлять нашими линиями. Ради безопасности моего народа, я не отказываюсь от этого, но моя жена и я уезжаем, и вы не увидите нас очень долго.
Менчерес склонил голову.
– Я понимаю и повторяю, что искренне сожалею.
– Слишком кровавое право для тебя, – сказал Ян с отвращением.
Ян подошел к Труву и очистил пиджак демона от останков костей. Затем взял его и обернул им тело Кейти, голову и все остальное. Поскольку она была очень маленькая, он полностью ее скрыл.
Мари, Стражи Закона и члены совета ушли, больше ничего не сказав. В течение нескольких мгновений их топот эхом разносился по этажам книгохранилища, а затем все стихло.
Гнетущая сила, которая от них исходила, рассеивалась до тех пор, пока не осталось ничего кроме энергии, излучаемой Менчересом.
С ощутимым треском, кокон, в котором я была заключена, исчез. Как и у Кости с Тейтом. Мы вдвоем бросились к вороху одежды перед Яном, но Тейт пошел прямо к Менчересу и ударил его так сильно, что я услышала, как ломаются кости руки.
– Я убью тебя за это, – поклялся он сдавленным голосом.
Я почувствовала импульс силы, вероятно, Менчерес вернул невидимые ограничения, но я не отходила от небольшого бугорка передо мной.
Я протянула руку, но остановилась. Я боялась отодвинуть ткань и боялась этого не делать. Найду ли я то, на что надеюсь, или осознаю, что мои страхи стали реальностью?
Менчерес опустился на колени возле меня. Когда он взглянул на останки под пальто, отрицание исказило его мрачные и красивые черты лица.
– Чарльз убьет меня, как только узнает об этом.
– Только после того как закончит поджаривать мою задницу, – парировал Кости таким же мрачным тоном.
