Они долго шли по узким коридорам. Весь дворец был похож на лабиринт. Тысячи лет Хранители строили, достраивали и перестраивали это грандиозное сооружение. Семь башен возвышались над крепостными стенами. Все башни соединялись с дворцом арочными мостами. Александр в первый же день своего пребывания здесь отметил, что это не практично для обороны, но весьма красиво. Над самим же дворцом возвышалась башня из белого камня. Та самая башня, в которой изначально заточили Хранителя. Шагая внутри этого сооружения по извилистым коридорам, Александр не имел ни малейшего представления, в какой части дворца он находится. Марквентор же уверенно вышагивал, открывая одну за другой массивные двери.
Вот он остановился, взялся за ручку тяжелой, окованной железом двери, достал из складок плаща массивный ключ и повернул его в замке.
– Преступишь порог, но не далее, – прошептал он и медленно отворил створ. Александр сделал шаг.
…Стены комнаты, выполненные из струганых, плотно подогнанных бревен, по-прежнему излучали мягкое, успокаивающее тепло. Он тоже увидел плавные изгибы до блеска отполированных узловатых веток по углам, словно поддерживающих дощатый потолок и будто струившихся по нему. Затейливый кованый светильник в виде совы, держащей в когтях факел, свисал на цепи с потолка…
Комнату наполняло мягкое призрачное свечение.
Она лежала на деревянном ложе с высокими резными спинками. Бледное, без кровинки лицо. На шее – царапина от кинжала. Над ложем свечение усиливалось.
Он почувствовал на плече руку Хранителя.
– Пойдем. Нельзя здесь долго быть.
– Да, – послушно кивнул головой Александр, отступил назад и притворил дверь. – Хранитель, это свечение и есть сфера холодного сна?
– Да, это все, что осталось от силы Радуги.
– Ты ищешь противоядие?
– Его здесь нет. Все внутри нее. Если силе, держащей мир, будет угодно, моя дочь вернется.
– Глупости! Нет силы, держащей мир! Разве ты не видишь? Теперь все зависит от нас. Сила здесь, внутри! – Александр ударил себя в грудь кулаком.
– А я разве сказал не так? Я же сказал: все внутри нее.
– Точно. Ты сказал, а я не слышал. Имеющий уши, да услышит, – Александр потер ладонью лоб. – Пойдем, старик. Выведи меня отсюда. Сам я не найду выход из этого лабиринта.
– Заблудиться здесь – не проблема, – ответил на это Хранитель, поворачивая ключ в двери. – Главное – не заблудиться внутри себя. Многие блуждают, не находя пути. Мир Изменений наполнен заблудшими душами. Отсюда все зло и несправедливость.
– Кончай философию! Надоели умные слова! – прервал Александр Хранителя. – Мне бы сейчас пара пулеметов не помешала. А ты мне про путь. Проповедник. Веди меня на свежий воздух! Меня солдаты ждут!
– Мне нравится твой настрой, воин, – промолвил Хранитель. – Он обнадеживает.
– А мне твой настрой не нравится, Хранитель. Нет в тебе силы. Знаешь, что я тебе скажу? Ты не можешь более охранять Источник.
– Я знаю. Поэтому ты здесь. Пошли. Время не ждет.
Хранитель спрятал ключ в складки плаща и зашагал, не оборачиваясь, по сумрачному коридору.
* * *
Черные дымы стелились над взгорьем. Безжалостный огонь пожирал дома, сыто отрыгивая снопами искр.
– Жгите посевы, – приказал Зерон. – Ничего не должно оставаться.
– Мой господин, конники, – произнес Пехара. Зерон посмотрел в направлении его взгляда и увидел колонну, выползающую из-за скалистой гряды.
– Наши, – удовлетворенно произнес Пехара. Зерон пустил коня в галоп навстречу колонне.
– Приветствуем тебя, повелитель, – воин на белом коне, весь закованный в железные латы, почтительно приложил правую ладонь к своей груди.
– Дракус, ты здесь был за главного. Почему вы тащитесь, как обожравшиеся клопы? Я полагал, что встречу вас еще вчера вечером.
– Мы спешили, мой повелитель.
– Медленно спешили. Как тут?
– Мой господин, местное население убегает в леса, уносит с собой провизию.
– А чем вы отвечаете?
– Ничем. Ты приказал не трогать местных.
– А хочется тронуть? – рот Зерона оскалился в подобии улыбки. – Признавайся, хочется?
Дракус молчал, не понимая, к чему клонит вожак.
– Еще как хочется, – кивнул головой Зерон. – Хочется ворваться в дома, погрузить клинок в трепещущую плоть, почувствовать на лице и на руках брызги теплой крови, ощутить ее душный запах, схватить за волосы молодую горячую самку из местных и овладеть ею, как дикий зверь. Так тебе хочется?! Так хочется вам всем? Я запретил. Но вам хочется! Скажи «да»!
– Да, мой господин! – закивал головой Дракус, хотя это ему удалось с трудом в шлеме, закрепленном на стальных наплечниках.
– Да! – разом выдохнули воины в колоннах.
– А потом выйти прочь из этого дома и бросить на его крышу горящий факел! Хочется вам этого?! Это же в вашей природе. Это внутри вас. Вам хочется?
– Да! – вырвалось из тысяч глоток.
– Так делайте что вам хочется! Жгите! Убивайте! Уничтожайте! Зверь внутри вас долго ждал своего часа. Время настало. Выпустите его! Откройте клетку! Мы были милосердны, но теперь мы справедливы!
– Мы справедливы! – выдохнули воины.
– Что случилось, мой господин?! – Дракус настороженно смотрел на вожака.
– Ничего, – ответил Зерон. – Ничего.
– Как – ничего? Почему в колонне раненые?
Вместо ответа Зерон обернулся и взглянул на Пехару.
– Там войско. Нас было меньше, – угрюмо произнес предводитель конницы. – Но они все равно почувствовали нашу силу. Мы отплатим сполна Земля станет красной от крови. Наши клинки…
– Помолчи, – Зерон остановил патетическую тираду. – Да, там войско. Они будут защищаться. Они сами сделали свой выбор. Мы справедливы и милосердны. Но наше милосердие не бесконечно. Эта земля должна узнать, что идут мауронги – властители мира. Никого не оставляйте в живых. Жгите дома. Уничтожайте все. Это мой приказ.
– Слушаюсь, повелитель, – с готовностью кивнул головой Дракус. – Никто не останется в живых. Но откуда там войско? Разведчики доносили, что Анвантар пуст.
– Войско пришло с юга. Из земель, покрытых туманом, – послышался голос из-за спины Пехары.
– О, а это еще кто такой? – удивленно воскликнул Дракус, заметив на тщедушной лошаденке всадника с остроконечным колпаком на голове, облаченного в длинный золотистый плащ с узорами.
– Это? – Зерон оглянулся на Харсуса.
– Да, мой повелитель. Это что за чудо такое?
– Это один из могущественнейших магов Хаккадора, хранитель Дерева Жизни, беглый в настоящее время. До недавнего времени его звали Харсус, а теперь он просто сволочь, и не более. Сволочь, и все тут.
– За какие заслуги ты оставил его в живых? – поинтересовался Дракус.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
