– За какие заслуги ты оставил его в живых? – поинтересовался Дракус.
– За то, что он сволочь, – усмехнулся Зерон.
– У меня есть желание посадить его на кол, – холодно улыбнулся Дракус. – Отдай его мне.
Харсус испуганно сжался, побледнел.
– У меня тоже есть такое желание, – согласился Зерон. – Посадим, но не сейчас.
– Да что ты трясешься? – презрительно усмехнулся Дракус. – Не бойся. Мы смажем кол топленым свиным салом. Тебе будет приятно.
Харсус закатил глаза. Казалось, что он сейчас без чувств свалится с лошади.
– Приглянулся ты ему, – усмехнулся Зерон. – Обычно он на кольях сучки оставляет, а сала ему жалко. Но для тебя он сделает исключение.
– Он шутит? – спросил Харсус, заскулив шакалом.
– Шутит, шутит, – Зерон оскалил зубы. – Мы тут все шутники. Шутя пришли на вашу землю. Шутя уничтожим здесь все и срубим эту вашу деревяшку. Из нее много кольев получится. А потом Дракус шутя загонит один из кольев тебе в задницу. Но я тебе дам выбор. Знаешь, какой?
– Какой? – с надеждой в голосе спросил Харсус.
– Ты сам себе выберешь кол. Я милосерден?
Дракус хрипло захохотал. Пехара закашлялся от смеха. В колонне воинов не утихал раскатистый гогот.
– Хватит! – взгляд Зерона мгновенно стал жестким и холодным. – Весело тут вам? Где остальные войска?
– За холмами, на подходе, – ответил Дракус.
– Пехара! На разворот! Всем остальным вперед. Дракус, за мной!
Конь под Зероном взвился на дыбы и широким галопом понесся к холмистой гряде. На взгорке Зерон натянул поводья, окидывая взглядом широкую долину, заполненную до горизонта войсками.
– Они будут сопротивляться этой силе? – спросил Дракус.
– Да, они будут обороняться, – ответил Зерон.
Что-то заставило его оглянуться.
Всадник приближался маленькой, едва заметной точкой. Почему он так спешит? Это всадник сторожевого отряда. Ближе. Еще ближе. Слышится стук копыт. Видны летящие комья грязи, хлопья пены на крупе лошади.
Всадник спрыгнул на ходу, подбежал к Зерону, преклонив колено.
– Мой повелитель, – произнес он, опустив голову.
– Говори!
– На нас идет войско.
– Какое еще войско?
– Они вышли из Анвантара. Идут навстречу.
– Как – навстречу?!
– До них менее дня пути.
Зерон оглянулся на Дракуса.
– Что это значит, повелитель? – спросил тот.
– Это значит, что они нападают. Сами нападают. Смело же, однако, – тихо произнес Зерон. – Они вышли в чистое поле. Тем хуже для них. Схлестнемся в открытом бою. Дракус! Всем войскам полную боевую готовность! Конницу Пехары остановить! А то опять нарвется. Войска развернуть во фронт. Передвигаться медленно. Усилить сторожевые отряды.
– Да, мой повелитель, – Дракус хлестнул коня и понесся в направлении конницы Пехары. Приказы отдавались быстро. С вершины холма Зерон наблюдал, как в войсках началось оживление. Колонны разворачивались во фронт, строясь в длинные шеренги.
* * *
Вершины башен Ахантагора давно растаяли на горизонте. Солнце перевалило за полдень. Войска шли по сожженным полям. Изредка попадались обуглившиеся остатки поселений. В горячем воздухе висел удушливый смрад пожарищ. Зерон выполнял свое обещание. Анвантар он поджечь не успел. Дерево Жизни тоже уцелело. Теперь же он отыгрывался на окрестностях: отступая конницей, не оставлял ничего живого. Аборигены предусмотрительно разбежались по лесам да окрестным холмам. Жертв не было видно. Но все же мертвый, черный пейзаж производил удручающее впечатление. Воины в колоннах шли молча, угрюмо взирая на окружение.
– Недавно прошел, – мысленно прикинул Александр. – Где-то полдня нас разделяет, судя по тлеющим углям – остаткам деревянных домов.
– Воронье разлеталось, – глядя на небо, произнес Паша. – Здоровенное какое-то.
– Это не воронье. Пишачи это, – пояснил Эдигус.
– Кто такие? – спросил Александр.
– Твари летающие. Питаются мертвечиной. Туловище птицы, а голова звериная.
– Пишачи – это что-то из индийской мифологии, – припомнил Паша. – Я читал Махабхарату.
– Похоже, что не мифология это, – отметил Александр, глядя на одну из тварей, на бреющем полете пересекающую путь колонне воинов. Размах черных крыльев твари был не менее трех метров. Мерзкое существо вертело головой, обросшей бурой шерстью. Из ощеренной пасти торчали длинные клыки. Кто-то из лучников пустил стрелу. Не попал. Полетела еще одна стрела вдогонку чудовищу.
– Прекратить стрельбу! – приказал Александр.
– Много же их тут собралось, – с опаской произнес Эдигус. – Почуяли.
– Что почуяли? – спросил Паша.
– Поживу почуяли. Чую я – многие назад не вернутся.
– Прекратить мрачные высказывания! – рявкнул Александр. – Что за настроения перед боем! Посмотрите на дикого зверя. У него чутье. В его поступи сила и уверенность. Он не смотрит по сторонам. Только вперед направлен взгляд его.
Волк, ступавший чуть впереди лошади Александра, понял, что речь идет о нем, он только повел ушами, не оглянулся. Его взгляд был по-прежнему направлен вперед, к черным дымам, выплывающим из-за горизонта. Он чувствовал приближение Пустоты. Она совсем близко. Рядом. Здесь. Двуногие еще не видели ее, накатывающуюся волной, пожирающую все живое на своем пути, но зверь чувствовал это каждым волоском своей серой шерсти.
Он помнил, как дрались за землю волчьи стаи. Бешено, яростно грызлись за лучшие места для охоты. Не раз исход схватки решался в поединке между вожаками. Волк всегда выходил победителем. Сейчас же он хотел видеть вожака той стаи, что шла навстречу. Посмотреть ему в глаза. Оценить, каков он, какова его сила, на что он способен. Зверь смотрел вперед.
– Эй, там! Почему молчат барабаны!? – крикнул Александр, оглянувшись. – Эта земля должна слышать армию Эзергуира!
Подчиняясь команде Властителя, мерно застучал барабан, затем еще один в отдалении. Воины приободрились. Копья заколыхались в такт размеренному ритму. Воздух наполнился гулкими раскатистыми ударами. Пишачи, кружившие в небе, разлетелись. Только одинокий коршун остался парить среди тающих в небе шлейфов дымов.
– Зверь этот Зерон, – подал голос Паша, глядя на выжженную землю.
– Как зверя, я его понимаю, – ответил на это Александр.
– Слушай, Саня.
– Что, замполит?
– А ты уверен, что Зерон примет бой? Где его армия? Может, он отходит? Испугался и отходит. От своего бессилия сжигает все.
– Испугался и отходит, – мысленно повторил Александр и пристально посмотрел вперед, словно ожидая чего-то. – Нет, Куроедов, не отходит. Не для того он пришел сюда, чтобы так просто уйти. Смотри, скачет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
