От соседних ворот ко мне уже торопливо шагал пухленький господин Урдок, владелец половины портовых складов, который еще на подходе начал говорить:
— И странные это обыски, скажу я вам, госпожа ведьма. Сначала, значит, в ворота стучат, после требуют хозяев лично, с дворецким моим общаться никто не пожелал, как и с секретарем, а стоило мне выйти, так господин мэр всего один вопрос задал: «Медведь у вас сдох?» И я ответить ничего не успел, как господин Вегард вынес вердикт: «Нет, зверинца у вас нет и никогда не было. Доброго дня, господин Урдок», после чего он и его люди в другие ворота стучаться ушли.
Остальные богатеи тоже ко мне спешили, а госпожа Розалински, покивав, пока слушала речь господина Урдока, сказала:
— Вот-вот, и мне господин мэр тот же вопрос задал и тоже ответа не ждал — словно по глазам моим все прочел.
И все на меня вопросительно уставились, потом на Гардэма глянули и снова на меня.
— Значит, тайного зверинца ни у кого не было? — скорее уточняя, чем спрашивая, произнесла я.
Подошедшие и присутствующие закивали. Все, кроме господина Амански, которого тут не присутствовало, и собственно его дом сейчас и осматривался, как я понимаю.
— Так что случилось? — вопросил господин Нильске, владелец полусотни торговых кораблей.
Тяжело вздохнув, честно ответила:
— На меня напало умертвие медведя. Причем это был черный медведь, а такие в местных лесах не водятся.
На миг воцарилось молчание, после господин Урдок глубокомысленно произнес:
— Не водятся… — Он нахмурился, потер переносицу и добавил: — И вот что я вам скажу, госпожа ведьма, с некоторых пор странные дела творились у Амански, мы уж думали вас звать.
— Да-да, — закивала госпожа Розалински. — Поначалу экономка Амански перестала на базар за продуктами ходить, ну, мы-то внимания не обратили, деликатесы и на кораблях доставлять могли, да только…
— Из ворот выходить домочадцы Амански и вовсе перестали, — вставила госпожа Нильске, прячась за мужа.
У меня в груди все похолодело.
Шесть человек — господин Амански, его жена, теща, трое детей. Еще двенадцать слуг да ко всему белый маг-недоучка, студент, на год приехавший обучать сына Амански, у которого родители заподозрили наличие силы. Ну как сказать заподозрили — понадеялись, что есть, вот только магия по крови передается, и потому надежды были тщетны.
Итого — девятнадцать человек.
— Как давно не выходили? — выдохнула я.
— Да со вчерашнего дня, — ответила госпожа Розалински.
— С восхода ворота не открывали, — добавил господин Нильске.
Не задавая более ни единого вопроса, я сорвалась с места на бег. Гардэм мгновенно последовал за мной, а вот господин Урдок крикнул:
— Вы осторожнее, госпожа ведьма, я сейчас мушкет захвачу и за вами, не торопитесь!
А я бежала так быстро, как только могла, и, едва домчалась до ворот, ворвалась на территорию особняка Амански, практически не разбирая дороги, за что и поплатилась, с разбегу врезавшись в господина мэра.
Точнее, я бы врезалась, если бы, словно почувствовав мое появление, Вегард не повернулся, прервав разговор с пятью такими же одетыми в черное, как и он, ловцами, и не поймал меня в объятия.
На какое-то мгновение я растерялась и, вместо того чтобы, сохраняя лицо, пиетет и все такое, оттолкнуть мэра, прижалась к нему, более того — лицо на его широкой груди спрятала, но затем…
Я все-таки черная ведьма!
— Господин мэр, — отстранившись, стремительно отступила на шаг, — что вы тут делаете?
Вегард, прищурив глаза, хмуро произнес:
— Собираюсь задать вам тот же вопрос, госпожа ведьма.
Догнавший меня Гардэм ткнулся носом в спину, а после и вовсе зарычал. Обернувшись к нему, увидела, что мой белый хранитель напряженно смотрит куда-то в сторону сада. Проследив за его взглядом, увидела… плащ Люсинды. Тот, отличаясь от стандартного регламентированного кокетливым кружевом по вороту, валялся в пыли у входа в садово-парковую зону особняка.
— Госпожа ведьма, откровенно говоря, вам лучше уйти, — произнес мэр, перекрывая мне обзор своим внушительным телом.
Памятуя о том, что эта территория находится в зоне действия источника Грехен, демонстративно подняла руку и щелкнула пальцами — зеленые искорки должны были напомнить некоторым о том, что мы, черные ведьмы, далеко не беззащитны.
Вот только вместо того чтобы служить нормальным зеленоватым напоминанием о моей ведьминской силе, вспыхнувшие зеленым искорки внезапно изменили цвет и обожгли мою ладонь красноватым огнем, чтобы тут же охладить кожу синеватыми всполохами, свидетельствующими о невероятном — магия белых!
— Н-н-не поняла… — потрясенно пробормотала потомственная черная ведьма.
Мэр перехватил мою ладонь, всмотрелся в кончики пальцев, все еще искрящиеся голубыми искрами, затем перевел взгляд на мои же явно округлившиеся глаза.
— Потомственная черная ведьма? — хрипло переспросил он.
— И только попробуйте в этом усомниться, господин мэр, — прошипела я.
Мы переглянулись и снова уставились на мою ладонь — синие искорки никуда не делись, более того, становились все ярче.
— Вы ведь не понимаете, что происходит, не так ли, госпожа ведьма? — Вопрос господина Вегарда прозвучал странно.
— Все я понимаю! — поспешила уверить ловца. И тут же спросила: — А что происходит?
Карие глаза насыщенного шоколадного оттенка скептически взглянули в мои, затем Джонатан неожиданно улыбнулся и гораздо тише произнес:
— Вы очаровательны, госпожа Герминштейн.
Отчего-то ощутила прилив тепла к щекам. Надеюсь, они не покраснели. А господин мэр тут же стал суров, оглянулся на своих людей, нахмурился еще сильнее и, вновь повернувшись ко мне, тихо сказал:
— У вас биполярная магия.
И мы вместе еще раз посмотрели на мою ладонь — искры превращались в пламя. На какой-то миг захотелось испытать эту магию, в смысле белую. Но потом стало противно — стряхнула пламя с ладони, сложила руки на груди, нахмурилась. После решила все же уточнить:
— Я потомственная черная ведьма. С черным источником.
Подошедший Гардэм очень некстати ткнулся мне в ребра своей белой мордой.
— Совершенно черная, — сочла своим долгом напомнить мэру и себе заодно.
— У вас биполярная магия, — повторил ловец. — Что теоретически вполне объяснимо.
— Чем же? — враждебно поинтересовалась я.
— У вас отец — белый маг, — припечатал мэр.
— Ну, знаете ли, у всех черных ведьм отцы белые маги, — разозлилась окончательно.
Но господин Вегард как-то задумчиво посмотрел вдаль и произнес:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
