Не смогла. Смотрела на него, в его карие глаза, чувствовала, как напряглась сжимающая мою талию рука, как каменеет от напряжения все тело Вегарда, и понимала, что это неправильно. Все неправильно. Он смертный, я ведьма, которая еще не родила дочку. Неправильно.
— Я вас понял, госпожа Герминштейн, — глухо произнес мэр, опуская правую руку и отпуская меня.
А меня словно охватило какое-то оцепенение — так и не смогла ни пошевелиться, ни произнести и слова.
— Я вас понял, — повторил, отворачиваясь.
Закрыл глаза, стиснул зубы так, что послышался скрежет, резким движением, словно отрывая себя, отшатнулся от дерева и, соответственно, от меня. Отвернулся, засунув руки в карманы. Сжал ладони в кулаки. Постоял так несколько секунд и глухо произнес:
— Вам сейчас лучше уйти, госпожа Герминштейн.
Это я как раз прекрасно понимала, что лучше просто уйти, и желательно молча. Просто молча и тихо. Просто уйти. Просто так неправильно, он смертный, а я… я слишком молодая черная ведьма, у которой даже нет дочери и…
— Знаете, вам следует обратить внимание на госпожу Анарайн, она вам больше подходит, — почему-то сказала я.
Мэр усмехнулся, зло как-то, и, не оборачиваясь, ответил:
— Вы совершенно правы, госпожа Герминштейн.
Почему-то на это я продолжила:
— Или на любую другую девушку в Бриджуотере… только не на сестер Блошич.
— И тут я с вами совершенно согласен, — подтвердил мэр.
Его согласие почему-то отозвалось неприятным чувством в сердце, и все же я сочла нужным продолжить:
— Просто согласитесь, что черная ведьма — это совсем не та партия, которая вам годится…
— Согласен! — рявкнул мэр и резко повернулся ко мне.
И вот это было очень зря, потому что говорить ему в спину я еще могла, а стоило Джонатану посмотреть в мои глаза, как дар речи взял и самым коварным образом покинул одну потомственную черную ведьму. Совершенно покинул. И, собственно, продолжать мысль о том, что черная ведьма и ловец — это совершенно не пара, стало очень сложно.
Нервно сглотнув, осторожно попросила:
— Господин мэр, отвернитесь обратно, пожалуйста.
— Что? — не понял почему-то совершенно злой мэр.
— Отвернитесь, я мысль закончу. — Просьба вышла какой-то совершенно жалкой.
Но он продолжал стоять и смотреть на меня, только глаза яростно сужались, и под этим злым взглядом мне стало совершенно не уютно, да и продолжать разговор уже не было никакого желания.
Беспомощно оглянувшись на особняк Амански, я обнаружила, что на крыльце не двигаясь стоит толпа подчиненных ловца и жадно нас слушает, ну, или вслушивается, потому что на таком расстоянии они точно ничего расслышать не могли. А еще из окон подвала выглядывает все семейство Амански и тоже… слушает. И мужик на лошади, что въехал во двор, тоже… замер.
— Какого демона? — вдруг напряженно произнес мэр.
Я глянула на него и поняла, что и он обратил внимание на странное поведение народа. И любопытство тут было ни при чем — живые могут быть любопытными, но мертвые… А семейство Амански к живым уже не относилось.
— Телль, ты ведь быстро бегаешь? — сипло спросил ловец.
— Что, опять?! — не поверила я.
В парке из-за деревьев раздалось хриплое рычание явно умертвия.
— Заклинание экранировано пределами усадьбы. — Вегард плавно приблизился ко мне, еще более плавно извлекая нож из ножен. — Гардэм выиграет пару минут, успеешь добежать до ворот.
Нож беззвучно вошел в мое платье, рывком мэр распорол юбку регламентированного черноведьминского одеяния. Молча отреагировала на издевательство над моим платьем, так же молча посмотрела на выпрямившегося все так же с ножом в руках Джонатана и уже хотела возмутиться, как вдруг раздались издевательски-насмешливые аплодисменты.
Мы с мэром разом повернулись к дорожке и замерли.
Там стоял маг. Белый. Молоденький. Со спутанными русыми волосами до плеч, в затертых давно не чищенных серебряных доспехах и с совершенно безумными голубыми глазами. То есть нашему взору предстал абсолютно типичный и наиболее опаснейший вид магического противника — маг-недоучка! Да-да, тот самый тип сошедших с ума на почве попытки обрести силу заранее, из-за которых белых и держат под присмотром семьи до того, как те произведут пару-тройку наследников и научатся контролировать свой источник. Собственно, я сразу поняла, кто это — студент, приехавший обучать сына Амански. Конечно, странно, что он дошел до такого — студентов если и выпускают из-под опеки, то самых слабеньких, практически безобидных, да ко всему еще и награждают печатью, которую снять невозможно и которая уберегает вот от подобного, а тут…
— Как мило, — растягивая гласные и срываясь на свойственный сумасшедшим фальцет, проговорил маг, — и кто бы мог подумать — ловец и ведьма!
Тьма, какой позор мне. И не только мне — на запыленных доспехах болталась прядь волос Мадины — недвусмысленно указывая на ее убийцу.
— Печати нет, — всматриваясь в белого, напряженно сообщил мэр. — Уровень силы высокий.
— Это и так ясно, — меланхолично отозвалась я, продолжая взглядом изучать «студента».
Вот только за такое спонтанное и неестественное усиление источника маг заплатил безумием. Судя по всему, абсолютным. И каким образом он вообще смог снять печать?!
— Хватит на меня смотреть! — зло потребовал маг.
— Аэтелль, очень осторожно… к воротам, — напряженно приказал Вегард.
Я и сама чувствовала, как белый накапливает силу для удара — ощущала всем телом нити призываемой силы и с удивлением поняла — этот сумасшедший сейчас контролирует и живых, и мертвых, и даже те умертвия, в которые превратились обитатели зверинца Амански. Он контролировал все в пределах усадьбы. Все и всех, кроме меня, ловца и Гардэма. Вот только вместе с осознанием его силы пришло и еще одно крайне неприятное осознание — он блокировал черный источник, оставляя меня без защиты. Без сил. Без возможности сохранить жизнь.
— Телль, черт бы тебя побрал, мягко отшагни на два шага, мне больше не потребуется, и беги к воротам, — прорычал мэр.
Бросив на него скептический взгляд, вновь посмотрела на белого. Сбежать, конечно, можно, особенно если у Джонатана есть хотя бы один блокиратор магии, но я все-таки черная ведьма, отступать не в моих правилах. Впрочем… Мадина, вероятно, поступила так же, как и Люсинда, чем это закончилось, я уже знала. Белый все же силен. И весьма.
— Госпожа ведьма, вы вообще меня слышите? — разозлился мэр.
— Отчетливо, господин мэр, — отозвалась я, продолжая внимательно рассматривать сумасшедшего мага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
