Буранчик прилетел чуть позже, и вот уже Таисия взлетела в голубое небо и направилась к Адамастину.
— Ма? Ты со мной? — спросила Лина, забираясь на Золотинку, что лежала на краю, свесив огромный хвост, и рассматривала их сквозь полуприкрытые глаза.
— Нет, — покачала головой, — мне ещё надо договориться с источником. Его нельзя оставлять наполовину активированным. Это опасно.
— Скажи матери, что стервятников не было, — услышала Лина, — они слушались только Агрея, а тёмный не он. Договор между ними расторгнут. И ещё. Войцек заберёт её, как только утихнет источник.
— Мам, Золотинка сказала, что небо было чистым, — повторила слова огненной подруги и улыбнулась, увидев, как посветлело лицо Вилоры. — И ещё. Войцек заберёт тебя сразу, как погаснет источник.
— Правда? — прошептала Вилора, Лина кивнула ей, и огромный золотисто-красный дракон сорвался со скалы.
— И-и-я! — пронёсся над скалами заливистый крик, и они направились вслед за остальными.
— Ну что ж, — проговорила Вилора, улыбаясь, — Войцек, ты слышишь меня?
— А то, — прозвучало с усмешкой в ответ, — ты же знаешь, что я всегда слышу тебя.
— Подожди немного, друг. Я не могу лететь с пустыми руками, мне нужен подарок моему горячо любимому свёкру.
— Уверена? — хмыкнул Войцек. — Не боишься всё испортить? Лина же предупредила тебя?
— Если он тронет Анну или Грега, я его собственноручно убью. Но я должна для этого иметь оружие.
И не слушая больше ничего, она принялась формировать энергетический импульс. Годы жизни на Дрогатариусе многому её научили, и управлять потоками она умела как никто другой. Напитав их своей личной энергетикой, женщина привязала тем самым их к себе. Теперь, где бы она ни находилась, при надобности они всегда найдут её, а сделать из них ударный импульс, обладающий большой разрушительной силой, для неё не составляло труда. Только после этого, она поднялась на изумрудного дракона.
— Ты необыкновенно красив, Войцек, — похлопала его, — как же я рада, что теперь ты всегда сможешь прилететь ко мне.
— Знаешь, — хмыкнул он, — а я всё равно люблю поплавать, особенно в Семи озёрах.
— Хитрец, но я тебя услышала.
ГЛАВА 17. Моралус.
Наконец-то его жизнь стала именно такой, о какой он всегда мечтал. Пищи было вдоволь, правда, драготар не так много, как хотелось, но всё равно это были райские времена. Это странное сравнение, неизвестно откуда взятое, само всплыло в сознании прекрасным местом. Скорее всего, очередная информация от какой-нибудь землянки. Он даже на мгновение задумался, а не причудилось ли?
Старик Иерхоним рыл носом землю, мечтая заполнить артефакт. Моралус с интересом наблюдал за его действиями. Наполнить тёмный накопитель оставалось совсем немного, сегодня должны были пригнать ещё одну партию пленных. Удивительно, но старик абсолютно не жалел себе подобных, отправляя их на смерть даже с каким-то удовольствием. «И кто из нас монстр? — часто спрашивал сам себя Моралус. — Я? Или вот этот?»
Только одно слегка расстраивало его. До сих пор не нашли, куда делась девчонка, что одно время мешалась ему и была источником новой крови.
Иерхоним пообещал покончить с низшими в ближайшее время, а потом всерьёз приняться за драготар. Скорее всего, многих уже пригнали сюда. Несколько отрядов отправились за добычей несколько дней назад. Моралус довольно поморщился. Сегодня они активируют артефакт. Все приготовления были закончены. Для этого расчистили огромную площадку на одной из смотровых башен недалеко от дворца, где проводились тренировочные бои. Последнее вливание энергии, и они призовут Тегауса в этот мир. Довольная улыбка расползлась по лицу. Последнее время он даже научился улыбаться по-настоящему. Его цель была близка.
Он ждал, когда придёт старик и скажет, что всё готово. Иерхоним словно услышал его мысли, не успел он додумать, как тот вполз змеёй в зал.
— Мы всё подготовили, можно начинать, — прокаркал, низко склоняясь перед ним.
Моралус легко поднялся с трона и быстрыми шагами пошёл вперёд, сзади чуть не бегом следовал за ним по пятам старик. На ходу отчитываясь обо всём, что успел сделать, сколько пригнали пленных, сколько из них драготар.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хватит? — подобострастно пролебезил он.
— Посмотрим, — буркнул Главный, не желая с ним разговаривать.
На Драготариус наползал вечер. Прохлада, до этого таившаяся в укромных местах, стала боязливо высовывать из затемнённых уголков нос. Светило, окрашиваясь в золотисто-оранжевые тона, обещало назавтра такую же жару, как и сегодня. Моралус осмотрел приготовленное место. Артефакт стоял посередине огромной площадки на возвышении. Вокруг в два ряда стояли арцтахи-воины, чтобы никто не посмел приблизиться к накопителю. Дальше плотными рядами стояли скованные одной цепью пленные. Особо сопротивляющиеся были связаны ещё и путами. Одни смотрели на него с ненавистью, другие со страхом. Те, кто боялись, были в меньшинстве и в основном женщины. Из общей массы взгляд вдруг выхватил совсем молоденькую девчонку, с ненавистью взирающую на него. «Надо же, — хмыкнул он, — такая пигалица и не боится. Посмотрю, как изменится её взгляд, когда всё начнётся». Он присмотрелся и удивлённо присвистнул. Тоже странная привычка, неизвестно откуда появившаяся у него последнее время. Она, чем-то неуловимо была похожа на ту, что с Земли, только помладше, да и тёмные волосы, разлохмаченные, по всей видимости, яростным сопротивлением завивались в лёгкие кудри.
А вот и гордые драготары. Свершилось, теперь он мог пить их в неограниченном количестве. Осталось для полного счастья расправиться с Тегаусом. Теперь он точно знал, как это сделает. Люди научили его коварству и хитрости. Он вышибет его из его же тела. Пусть помучается, точно так же, как страдал всё это время он, ползая червём между камнями, чтобы найти пропитание. Он высушит его сущность, чтобы он больше никогда не смог восстановиться. В голове одна за другой складывались идеи, что он сделает с ненавистным драгом.
Солнце коснулось краем поверхности земли, и за спиной осторожно кашлянул Иерхоним, напоминая, что время подходит. Агрей покосился на него красными глазами, и старик смиренно склонил голову, показывая, что он весь в его власти. Моралусу хотелось одним движением свернуть ему шею. Не выпить, а именно свернуть, но он пересилил себя, ещё не время.
Двинулся вперёд, туда на возвышение, где стоял артефакт, поблескивая в лучах заходящего солнца красными всплесками рубинов, радугой алмазов и зеленью изумрудов. Моралус поднялся и с жуткой улыбкой посмотрел на стоящих внизу. Благодаря ежедневному потреблению жизненной энергии он стал силён. Он чувствовал, как внутри него зарождается нечто новое, и это нечто было могущественным. Он теперь мог на расстоянии тянуть в себя жизненную силу пленников. Внизу раздались жуткие крики. Ему было интересно наблюдать, как корчились живые, не желающие умирать. И вдруг опять наткнулся на синие глаза полные ненависти.
— Будь ты проклят! — прошептали губы, прежде чем зайтись в страшном крике и замереть в страшном оскале.
— Я давно проклят, — ответил он, пожимая безразлично плечами. Лёгким дуновением он стал наполнять артефакт, наблюдая, как начинают вспыхивать камни. Как только накопитель наполнился, от каждого в небо ударил луч света, по цвету соответствующего минерала. Красный, зелёный и белый. Подбежал Иерхоним и стал быстро рисовать руны в воздухе. Лучи стали медленно закручиваться между собой, переплетаясь. Через мгновение они слились, и в небо ударил яркий сноп света.
Внутри него нарастало торжество, по мере того как луч становился ярче и ярче, призывая драга. Неожиданный шум и лязг металла отвлёк его, и он с удивлением повернулся. Отряд темноволосых воинов ворвался на площадку, рубя его охрану. Особенно выделялся широкоплечий высокий низший, легко орудующий светящимся эстом. Его руки и одежда были залиты кровью, но, скорее всего, не его.
— Не трогай их, гад! — рычал он, махая мечом и прокладывая себе дорогу. — Не смей!
