Он пока ещё не увидел, что они не успели.
Илинара.
Они с Золотинкой увидели Торагана ещё на подлёте к Адамастину. Вокруг него медленно парили в высоте пятнадцать видаргов, поспешивших на помощь. Подлетая, Лина наблюдала, как он что-то кричит своим, указывая на сверкающий в лучах заходящего светила город.
Увидев её на драконе, наездники оторопели, но быстро взяли себя в руки. Через несколько мгновений они один за другим стали подниматься ввысь.
— Молодцы, нечего привлекать ненужное внимание, — одобрительно буркнула бывшая ящерица.
— Их всего пятнадцать, что это против армии?
— Количеством нам тут не решить. Смотри, в городе что-то происходит?
Девушка присмотрелась и увидела, что на одной из сторожевых башен Адамастина появилось странное свечение.
— Тораган! — крикнула Лина, надеясь докричаться до мужчины. — Ты это видишь?
Но драготар уже сам всматривался в очертания города.
— Не лезь туда! — обернувшись, крикнул ей, и его видарг, не дожидаясь их, рванул вперёд.
— Сейчас, — буркнула обиженно она.
— Лина! — донёсся слабый крик из-за спины, обернувшись, она увидела показавшуюся вдалеке Таисию. Не собираясь ждать её, чтобы не выслушивать нотации, указала ей на город, и они с драконом рванули туда. Свечение над башней усилилось, вот в небо взлетели три разных луча.
— Похоже, не успеваем, — простонала Лина, ругая себя, что не полетела сразу туда, а задержалась. — Золотинка, давай туда, не жалей меня, я выдержу! — крикнула она. И огромный дракон, разрезая воздух мордой, устремился к сверкающему драгоценными камнями городу.
Тораган прилетел немногим раньше её, но успел увидеть, как странно раздавшийся в плечах Агрей убивает Грега, который почти добрался до Моралуса и занёс руку с эстом для сокрушительного удара. Тёмному хватило нескольких секунд, чтобы сильное тело низшего, превратилось в тысячелетнюю мумию. Следом за своим предводителем последовали и остальные воины. Страшное нечто моментально иссушало их, превращая в мешки с костями. Некоторые успели развернуться и бросились бежать, но падали, теряя мгновенно жизнь. Моралус чувствовал необычайную мощь, которая росла внутри, его разум охватила эйфория, и теперь он, словно мощный пылесос, втягивал в себя энергию, не считаясь свои перед ним или чужие. Рядом с умирающими пленными падали и арцтахи, что оберегали артефакт.
Тораган мгновенно оценил обстановку. Бьющий в небо ярким светом луч, как будто напитывал тёмного бешенством. Недолго думая, он послал видарга прямо на артефакт. Моралус на доли секунд запоздал, чтобы снести наглого драготара. Удар и наполнитель покатился по полу.
Неведомая доселе ярость охватила порождение мрака, когда он увидел, что его мечта посчитаться с Тегаусом терпит неудачу. Красные глаза засветились, мгновение и он выскочил из тела Агарда, которое сломанной куклой свалилось к его ногам, и бросился вслед за видаргом. В этот момент Лина подлетела на драконе, увидев, что тёмная плотная тень метнулась за Тораганом, они бросились наперерез, откидывая того назад. Не ожидавший такого Моралус вскочил и только тут обратил внимание, что у него появилось своё тело, правда, пока оно было не такое плотное, как у живых и тёмное. Но вполне осязаемое. Он хищно улыбнулся.
Как раз в этот момент к площадке подлетела Таисия, спешащая на помощь. Она видела, как погас луч, как мечется на драконе Лина, и Тораган, делая круг, летит назад. Успела увидеть, как строем несутся по небу драготары на видаргах, и всё. Моралус пришёл в себя и стал втягивать в себя всё, что витало в пространстве. Погибла Таисия, не успевшая ничего сделать, упала рядом со своим Буранчиком, следом через секунды за ней последовали наездники, попадавшие на землю вместе со своими верными видаргами. Выскочившая из облаков, Вилора успела только увидеть, как умирает Тораган, и Лина на драконе несётся прямо в разрастающееся на глазах тёмное нечто, отдалённо напоминающее человека со светящимися красными глазами и раззявленным ртом, в который сверкающей субстанцией залетает весь мир.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она сразу поняла, что они опоздали, и боль с ужасной силой резанула по сердцу, пробуждая глубоко внутри воспоминания, когда у неё точно так же забрали Дарка. Ненависть затопила сознание и, повинуясь зову, огромные потоки энергии поднялись от земли вверх. Ей хватило нескольких мгновений, чтобы светящийся импульс был послан в нечто, отобравшее у неё всё.
Лина не успела даже крикнуть. Всё произошло настолько быстро. Смерть Торагана, Таисии, и всплеск светящихся потоков, что Вилора отправила в грудь тёмного. Крик так и застыл у неё на губах. Теперь она с ужасом наблюдала то, что однажды уже происходило. Тёмный, которого, казалось, должно было сжечь, разметать в клочья, сначала скукожился, однако уже через несколько секунд распрямился и стал впитывать в себя сверкающие потоки. Только благодаря Войцеку не погибла Вилора. Дракон, резко взметнувшись ввысь, уходил от втягивающего потока тёмного.
На глазах тело Моралуса наливалось силой. Забившийся в угол старик, оставшийся один в живых, наблюдал как на его глазах странное нечто, выскочившее из Агрея, начинает светиться, обретая светлую плоть, увеличивается в размерах. Через несколько мгновений, показавшихся вечностью, перед ним стоял драг. Точно такой же, как рисовали на многочисленных гравюрах и свитках, метра три ростом со светящимися красными глазами, в которых полыхал весь ужас Хаоса.
— Клянусь служить вечно, хозяин, — бормоча, пополз ему под ноги Иерхоним, мгновенно соображая, какие привилегии ему даст служение высшему. Глядишь, ещё поставит управлять Драготариусом за заслуги.
Моралус посмотрел на червяка, что извивался под его ногами, и сделал то, что давно хотел. Наступил ему на голову и раздавил. Потоки ещё не улеглись в нём, формируя тело, а он блаженствовал. «Всё, этому миру конец, — со злорадством думал он, — он должен пострадать за то, что здесь был несчастным я».
Злость захватило сущность девушки, сейчас на её глазах этот гад, который всё время убивал ни в чём не повинных, становился богом, или драгом. Какая в сущности разница? Мразь, убившая того, кого она любила больше своей жизни, собиралась стать великой.
— Что мне делать? — прохрипела она, потому что голос отказывал.
— Если ты готова отречься от своей любви, — тихо ответила Золотинка, — то мы можем попробовать сразиться с ним.
— Любви? Ты верно шутишь? Нет больше моей любви. Он убил Торагана.
— У тебя остались родители, — напомнил дракон.
— Вперёд, — голос Лины изменился, нет больше девушки с таким именем. Теперь она Илинара, которая приняла решение, и золотисто-красный дракон бросился вперёд на Моралуса.
Неулёгшиеся потоки словно потянуло назад из тёмного. Что же, она тоже умеет со своей подругой так делать. Зарвавшийся Моралус крутился следом за проносящимся мимо него драконом, на спине которого сидела та, что уже встречалась ему. Что-то было теперь в её облике, что не нравилось ему. Он потянул её и поперхнулся, забыв, насколько горячей она может быть. От жжения, разрывающего горло, завертелся волчком. Теперь потоки энергии стремительно покидали его тело, уносясь к дракону и всаднице.
Чем больше терял тёмный, тем всё более странное спокойствие овладело Илинарой. Не было больше обжигающей боли в груди, рвущей её на части. В голове словно выстраивался барьер, отделяющий её боль и реальность. Перед ней появилась задача, и она слепо следовала ей. Чем больше они с драконом забирали у Моралуса энергии, тем безразличнее становилась она. Странный сине-зелёный узор вновь пополз по коже, захватывая всё большую площадь и покрывая её сверкающим перламутром. Вслед за кожей стремительно синели волосы. К тому моменту, как тёмный едва живой слабо виднелся у самого основания площадки, лицо девушки стало сплошь переливающейся маской.
— Спасибо, дочь моя, — послышался мелодично звучащий, словно родник, необыкновенно красивый голос. И Лина заметила спускающуюся богиню. Она не была материальна, больше напоминала голограмму из фантастического фильма.
