года, когда уже почти забыл об этом деле, воскресный день, иду с женой по центру города Львова и вижу, навстречу идет «Я». Оказывается, он досрочно отбыл в исправительно-трудовом лагере наказание, добросовестно исполнял обязанности завхоза (применительно к армии – старшины). Узнав, он быстро подбегает ко мне, бесцеремонно обнимает и произносит: «Спасибо, спасибо тебе за детей». А обусловлено это было тем, что во время его ареста сын занимал перспективное положение в научной медицинской деятельности, а дочь была домохозяйкой офицера особорежимного объекта. После их допросов соответствующим инстанциям была дана мною о них положительная информация и арест отца для них по официальной линии не имел никаких отрицательных последствий. Вот такой венец имело дело на «Я» под свой конец.
Вихрь в Будапеште
К моему личному делу оказалась приобщенной выписка из приказа войскам Прикарпатского военного округа № 038 от 12 февраля 1957 года, подписанного командующим войсками округа генералом армии Батовым и начальником штаба генерал-лейтенантом Костылевым, в котором капитану Василию Ефимовичу Грачеву за проявленное усердие в выполнении ответственных заданий в период Венгерских событий, командование объявляет благодарность. Напомнив мне о сложнейшем периоде ответственной работы, начавшейся у меня с первого дня начала этих потрясающих событий. Контрреволюционный мятеж в Венгрии, подготовленный ревизионисткой группой Имре Надя, спекулирующего на ряде серьезных ошибок, допущенных руководством Венгерской партии трудящихся, и 24 октября вторично ставшего во главе правительства, начался с мирной демонстрации студентов в поддержку реформаторских национальных сил, финансируемых заокеанскими господами. Вскоре он перерос в вооруженную резню невиданной жестокости. Замаскированно подготовленные боевики и юнцы убивали коммунистов, членов их семей, сочувствующих, нередко прибегая к такой изощренной дикой форме, как повешение за ноги со связанными руками. Мне было приказано немедленно выехать в Мукачево в Особый отдел погранотряда и организовать обобщение информации всех трех наших органов (еще авиационной и стрелковой дивизий) о реагированиях советских граждан приграничной зоны на венгерские события и сведений, получаемых при опросах отдельных венгерских коммунистов, бежавших к нам и задержанных на границе. В их числе оказался и видный деятель Венгерской социалистической партии Янош Кадар, которому удалось высвободиться из сапог, за которые он был повешен, и прибыть к нашим пограничникам. О нем сразу же было доложено в Москву. 1 ноября 1956 года Имре Надь объявил о выходе Венгрии из организации Варшавского договора и обратился в ООН за помощью. Цели переворота не оставляли никаких сомнений. В основе вспыхнувшего «мятежа» лежал разработанный спецслужбами США и их союзниками по НАТО еще в 1954 году план операции «Фокус», по которой были развернуты филиалы подготовки диверсантов по всей Западной Европе, в том числе из эмигрантского отребья, остатков хортисткой армии и жандармерии. Сколачивались диверсионные отряды в ФРГ, а также в Англии и Франции. Переброска их в Венгрию осуществлялась через Австрию. Накапливаясь постепенно, диверсионные силы в дни вооруженного выступления экстремистов пополнились из-за рубежа 20-ю тысячами человек.
Обстоятельства диктовали принятие самых решительных мер. С этой целью под руководством Главнокомандующего Объединенными вооруженными силами государств ОВД Маршала Советского Союза И. С. Конева была разработана операция «Вихрь», по которой началась активная подготовка войск Прикарпатского военного округа для ввода в Венгрию, в том числе в полном составе 128-й Гвардейской стрелковой дивизии. Контрразведывательную работу в предназначенных для этого войсках возглавил заместитель начальника Особого отдела округа полковник Василий Иванович Горбушин, который потом стал начальником особого отдела КГБ по вновь образованной Южной группе войск. Имея большой опыт организации контрразведывательной работы в период Великой Отечественной войны и после ее окончания – в Контрольном совете глав оккупационных зон Германии, он по-фронтовому быстро, взвешено и хорошо продумано организовал ее в войсках в тесном взаимодействии с командованием, получил у него заслуженную признательность и по исходящей от него инициативе и настойчивому ходатайству получил звание генерала, преодолев прошлое главное препятствие по общему образованию (окончил 4-хклассную церковно-приходскую школу). Прибыв после этого во Львов, Василий Иванович организовал в честь этого вечеринку, в которой с признательностью удостоился принять участие и я. Незабываемой остались те проявления радости, которые он открыто, с большим восторгом выражал. А в конце, пустившись в пляс, он, подбоченясь и притоптывая, ходил кругами и приговаривал: «Эх, Васютка генерал».
Еще в период подготовки ввода Советских войск в Венгрию я получил указания от В. И. Горбушина: подобрать 12 переводчиков венгерского языка, которые бы имели хорошее произношение и могли бы на специально оборудованных политорганами машинах с громкоговорителями двигаться по территории Венгрии в след за нашими войсками, сразу же после объявления о сформировании рабоче-крестьянского правительства во главе с Яношем Кадаром, и оглашать его программу, утвержденную временным Центральным Комитетом Венгерской социалистической рабочей партии. С текстом этой программы прибыли в Мукачево генералы: заместитель 3-го Главного управления (военной контрразведки) Н. Р. Миронов и заместитель начальника Главного политуправления Степченко. Припоминается эпизод, когда во время доклада им о готовности к работе подобранных особыми отделами переводчиков и обобщенной информации о реагировании на венгерские события местного населения Закарпатья привел пример, как на явке с одним из агентов поинтересовался: «А как реагируют на события лица Вашей, еврейской, национальности?». Он ответил, что они не допускают их восхваления и привел только один пример, когда к нему обратился знакомый еврей и спросил: «Слышал, что делается в Венгрии? Венгры не наши, долго терпеть не стали». И не дождавшись ответа, произнес: «Но ничего, наши им покажут». Развернулся и ушел. Миронов и Степченко рассмеялись до слез и неоднократно повторяли: «Но ничего, НАШИ им покажут».
4 ноября советские войска начали операцию «Вихрь». Самолетами были переброшены в Венгрию части 31-й воздушно-десантной дивизии. Для взаимодействия с ними двинулась на Будапешт 128-я Гвардейская стрелковая дивизия. Прохождение по Венгрии сопровождалось громкоговорящими передачами во всех ее населенных пунктах программы Яноша Кадара по ликвидации враждебных для венгерского народа последствий контрреволюционного мятежа и преодолению вооруженного сопротивления, хорошо подготовленного натовцами по плану «Фокус».
Мне было приказано вместе с генералами Мироновым и Степченко следовать на автомашине вслед за потоком общего движения войск, пробиваясь через толпы местного населения, выкрикивавшего различные угрозы. В одном из населенных пунктов из толпы был брошен камень в лобовое стекло нашей автомашины. Стекло рассыпалось, и камень упал между мной и шофером. Схватив его, я выскочил из машины и стал преследовать убегавшего мужчину, бросившего камень. Догнав его, ударил камнем так, что он заохал и упал. После чего выхватил пистолет, перезарядил его для возможного предупреждения нападения и вернулся в машину. От генералов получил справедливый упрек: «Вот такого охранника нам дали. Убежал, бросив нас. Хорошо, что сам смог вернуться». Николай
