Очевидным решением было ограничение ассортимента продукции, но этот шаг создал огромный неудовлетворенный спрос. Да и при уменьшенном ассортименте экономика все равно оставалась слишком сложной для планирования. Производилось много не находящих спроса товаров, которые оставались нераспроданными, и при этом наблюдалась нехватка многих других продуктов, порождавшая повсеместные очереди. Когда к 1980-м годам коммунизм начал разрушаться, к системе, которая оказывалась все более неспособной выполнять свои обещания, относились с таким цинизмом, что в коммунистических странах ходила шутка: «мы делаем вид, что работаем, а они делают вид, что нам платят».
Неудивительно, что как только вслед за падением Берлинской стены правящие партии во всем социалистическом блоке получили отставку, от централизованного планирования повсеместно отказались. Даже такие страны, как Вьетнам и Китай, внешне сохранившие коммунистическую идеологию, от централизованного планирования постепенно отказывались, хотя их государства по-прежнему сохраняли над экономикой существенный контроль. Итак, все мы теперь живем в условиях рыночной экономики (если вы, конечно, не житель Северной Кореи или Кубы). Планирование осталось в прошлом. Или нет?
ЕСТЬ ПЛАНИРОВАНИЕ И ПЛАНИРОВАНИЕ
То, что коммунизм исчез, с практической точки зрения не означает, что прекратило свое существование и планирование. Правительства капиталистических стран тоже занимаются планированием, хотя и не таким всеобъемлющим, как централизованное планирование, осуществлявшееся руководством коммунистических стран.
Даже в капиталистической экономике бывают ситуации, когда централизованное планирование более эффективно — например, тотальная война. Так, в годы Второй мировой войны экономика ведущих капиталистических стран, участвовавших в войне — США, Великобритании и Германии, — была во всем, кроме названия, полностью плановой.
Но главное не это. Многие капиталистические страны успешно используют, что называется, «индикативное», или «рекомендательное» планирование. При этом планировании правительство капиталистической страны устанавливает широкие цели по ключевым экономическим показателям (например, инвестиции в стратегические отрасли, развитие инфраструктуры, экспорт) и работает для их достижения не против частного сектора, а совместно с ним. В отличие от централизованного планирования, эти цели не являются юридически обязательными. Отсюда и название «рекомендательное». Тем не менее, правительство всячески старается добиться выполнения поставленных целей, используя имеющиеся в его распоряжении «пряники» (субсидии, предоставление монопольных прав) и «кнуты» (законы, воздействие через государственные банки).
В 1950–1960-х годах Франция через индикативное планирование достигла большого успеха в стимулировании инвестиций и технических инноваций, догнав британскую экономику и став второй в Европе промышленной державой. Другие европейские страны, такие как Финляндия, Норвегия и Австрия, в 1950–1970-х годах тоже успешно применяли индикативное планирование для модернизации экономики. Страны восточноазиатского экономического чуда — Япония, Корея и Тайвань — также пользовались индикативным планированием в 1950–1980-х годах. Нельзя сказать, что все эти опыты рекомендательного планирования были успешны. Например, в Индии — нет. Тем не менее, примеры европейских и восточноазиатских страны доказывают, что в некоторых формах планирование вполне совместимо с капитализмом и даже способствует капиталистическому развитию.
Но, даже не занимаясь в явном виде планированием всей экономики, пусть и рекомендательным, правительства большинства капиталистических стран составляют и реализуют планы ряда ключевых видов деятельности, которые имеют важное для всей экономики значение (см. Тайну 12).
Большинство капиталистических стран планируют и формируют будущее ряда наиболее важных отраслей посредством так называемой отраслевой промышленной политики. Все европейские и восточноазиатские страны, практиковавшие рекомендательное планирование, активно практиковали и отраслевую промышленную политику. Отраслевую политику применяли даже страны, не прибегавшие к рекомендательному планированию, такие как Швеция и Германия.
В большинстве капиталистических стран государство владеет, а часто и управляет существенной долей национальной экономики через государственные предприятия (ГП). ГП часто встречаются в важных секторах инфраструктуры (таких как железные и автомобильные дороги, воздушные и морские порты) или в основных обслуживающих отраслях (водоснабжение, электричество, почтовая служба), но попадаются и в промышленности или финансах (подробнее с ГП можно познакомиться в главе «Эксплуатация человека человеком» моей книги «Недобрые самаритяне»). Доля ГП в национальном продукте может доходить до двадцати с лишним процентов, как в случае Сингапура, или не подниматься выше одного процента, как в случае США, но в среднем по миру она составляет 10%. Если государство планирует деятельность ГП, это означает, что существенная часть экономики среднестатистической капиталистической страны планируется напрямую. Если мы вспомним что ГП обычно создаются в отраслях, оказывающих огромное влияние на остальную экономику, косвенный эффект планирования, осуществляемого через ГП, окажется еще больше, чем можно предположить, исходя из доли ГП в производстве валового национального продукта.
Во всех капиталистических странах государство планирует картину будущего национальной промышленности, финансируя важную долю (20–50%) научных разработок. Интересно, что США, в этом отношении, — одна их самых плановых капиталистических экономик. С 1950-х по 1980-е годы доля государственного финансирования научно-исследовательской деятельности на «свободном» рынке США составляла, в зависимости от года, от 47 до 65%, против примерно 20% в Японии и Корее и менее 40% в некоторых европейских странах (например, Бельгии, Финляндии, Германии, Швеции)[13]. С 1990-х годов эта доля уменьшилась, поскольку с окончанием «холодной войны» сократилось финансирование многих военных разработок. Но все равно, в США роль государства в финансировании исследований по-прежнему выше, чем во многих других капиталистических странах. Примечательно, что большинство отраслей, где США сохраняют мировое лидерство, — это отрасли, где разработки получают щедрые правительственные ассигнования через военные программы (компьютеры, полупроводники, авиастроение и др.) и через проекты в области здравоохранения (например, фармакология и биотехнология). Конечно, с 1980-х годов объем государственного планирования в большинстве капиталистических стран уменьшился, не в последнюю очередь из-за расцвета в этот период рыночной идеологии. Индикативное планирование в большинстве стран было свернуто, включая те страны, где оно шло успешно. Во многих странах, хотя и не во всех, приватизация привела к падению доли ГП в производстве национального продукта и инвестициях. Объем доли государственного финансирования в общем финансировании разработок также снизился практически во всех капиталистических странах, хотя в большинстве случаев не намного. Однако я бы сказал, что, несмотря на сравнительное уменьшение масштабов государственного планирования за последний период, в капиталистической экономике продолжает действовать мощное и все более активное планирование. Почему, спросите вы?
