Для большинства черных детей в Южной Африке недавно приобретенные равные права для поступления в хорошие университеты не означают, что они могут пойти туда учиться. Тамошние школы по-прежнему бедны и дают плохое образование. Нельзя сказать, что их очень квалифицированные учителя в этих школах вдруг резко поумнели после избавления от апартеида. Родители этих детей по-прежнему сидят без работы (даже официальный рейтинг безработицы, который существенно недооценивает истинный уровень безработицы в этой развивающейся стране, составляет 26–28% и является одним из самых высоких в мире). Для них право поступить в лучшие университеты — это несбыточная мечта. Поэтому Южная Африка после апартеида превратилась в так называемое «общество-каппуччино»: коричневая масса на дне и тонкий слой белой пены над ней, слегка присыпанный сверху какао.
Экономисты-рыночники скажут вам, что те, у кого нет образования, решительности и предпринимательской энергии, должны винить только себя. Почему люди, которые работали изо всех сил и получили университетское образование, невзирая на все трудности, должны вознаграждаться точно так же, как и те выходцы из низов, что ведут жизнь мелких преступников?
Аргумент справедлив. Мы не можем и не должны объяснять поступки человека одним только влиянием среды, в которой он вырос. Люди ответственны за то, чего они достигли в жизни.
Тем не менее, хотя аргумент и справедлив, он — лишь часть общей картины. Люди рождаются не в вакууме. Социально-экономическое окружение, в котором они существуют, налагает серьезные поправки на то, что они имеют возможность делать. И даже на то, что они хотят делать. Среда может заставить вас махнуть рукой на некоторые вещи, даже не пытаясь что-то предпринять для их достижения. Например, многие хорошо успевающие в школе одаренные дети представителей рабочего класса даже не пытаются поступать в университеты, потому что университет — «это не для них». Подобное отношение понемногу меняется, но я еще помню снятый в конце 1980-х годов документальный фильм Би-би-си, в котором старый шахтер и его жена критикуют одного из своих сыновей, отучившегося в университете и ставшего учителем, как «предателя рабочего класса».
Глупо возлагать всю вину на социально-экономическую среду, но так же неверно считать, что люди способны достичь всего, если будут лишь «верить в себя» и приложат достаточно усилий, как обожают нам рассказывать голливудские фильмы. Равенство возможностей не имеет смысла для тех, у кого не хватает шансов ими воспользоваться.
ЛЮБОПЫТНЫЙ СЛУЧАЙ. АЛЕХАНДРО ТОЛЕДО
Сегодня ни одна страна не препятствует детям из бедных семей посещать школу, но многие дети в бедных странах не могут пойти учиться, потому что не имеют средств оплатить обучение. Даже в странах с бесплатным общим образованием дети из бедных семей обречены плохо учиться, независимо от своих способностей. Некоторые из них не едят дома и не ходят на обед в школе. Поэтому им трудно сосредоточиться, и результат успеваемости вполне предсказуем. В некоторых случаях их интеллектуальное развитие уже бывает задержано из-за недостатка полноценного питания в ранние годы жизни. Эти дети чаще болеют и поэтому чаще пропускают занятия. Если их родители неграмотны и /или вынуждены помногу работать, некому помочь ребенку с уроками, тогда как детям из среднего класса помогают родители, а у богатых детей будут частные преподаватели. Помогают в учебе детям из бедных семей родители или нет, у них может не хватать времени делать уроки, если им приходится приглядывать за младшими братьями и сестрами или пасти коз.
Поэтому если мы соглашаемся, что нельзя наказывать детей за то, что у них бедные родители, то мы должны обеспечить всем детям некий минимум еды, медицинского обслуживания и помощи в учебе. Многое можно реализовать через государственную политику, как это происходит в некоторых странах: бесплатные школьные завтраки, прививки, базовые профилактические осмотры и небольшая помощь в выполнении домашних заданий после уроков, которую оказывают учителя или репетиторы, нанимаемые школой со стороны. Но многое должно быть реализовано в семье, так как школы могут обеспечить только такую поддержку.
Поэтому, если мы хотим предоставить детям минимально равные шансы, доходы родителей должны быть хотя бы приблизительно равны. Без этого даже бесплатное обучение в школе, бесплатные школьные завтраки, бесплатные прививки и т. д. не обеспечат детям реального равенства возможностей.
И во взрослой жизни также должно быть обеспечено определенное равенство промежуточных возможностей. Хорошо известно, что если человек долгое время оставался без работы, ему все труднее и труднее вернуться на рынок труда. Но потеряет кто-то работу или нет, определяется не только «ценностью» этого человека. Многие теряют работу потому, что решают перейти в отрасль, которая поначалу казалась перспективной, но с тех пор получила серьезный удар от внезапно возросшей конкуренции на международном рынке. Мало кто из американских рабочих сталелитейных заводов или английских кораблестроителей, которые пришли в свои отрасли в 1960-х годах, — да, в общем-то, и все остальные тоже — сумел бы предсказать, что к началу 1990-х годов их отрасли будут практически растоптаны конкуренцией японцев и корейцев. Справедливо ли, что этим людям приходится несоразмерно страдать, будучи выброшенными на обочину истории?
Конечно, на идеальном свободном рынке такое не должно стать проблемой, поскольку американские сталелитейщики и английские корабелы могут получить работу в развивающихся отраслях. Но много ли вы знаете бывших американских сталелитейщиков, которые стали компьютерными инженерами, или бывших англичан-корабелов, которые переквалифицировались в инвестиционных банкиров? Если такое происходит, то крайне редко.
Более справедливым было бы помогать уволенным рабочим начать новую карьеру, выплачивая им достойные пособия по безработице, предоставляя страховку, даже когда они остались без места, предлагая программы переподготовки и помощь в поисках работы, что особенно хорошо удается скандинавским странам. Как я пишу далее в этой книге (Тайна 21), данный подход может оказаться более продуктивным для экономики в целом.
Да, теоретически чистильщик обуви из бедного провинциального городка в Перу может поступить в Стэнфорд и получить научную степень, что сумел сделать бывший президент Перу Алехандро Толедо, но на одного Толедо приходятся миллионы перуанских детишек, которые не посещали даже среднюю школу. Да, конечно, можно сказать, что все эти миллионы бедных перуанских детишек — ленивые бездарности, так как Толедо показал, что и они могли бы попасть в Стэнфорд, если бы приложили достаточно усилий. Но думаю, гораздо справедливее сказать, что Толедо — исключение. Без равенства промежуточных возможностей (например, дохода родителей), бедные не смогут в полной мере воспользоваться равенством исходных возможностей.
