радовало, когда удавалось избежать конфликта. Но этот разум сопротивляется, не хочет терять даже такую малую и вредную часть себя.
Имей Тауване дело с агрессивным безумцем, умалишенным магиозом, он не стеснялся бы в средствах. Поединок стал бы настоящим поединком, и он мог в буквальном смысле убить эго-тотем пациента. Когда доходило до самообороны, Тауване в буквальном смысле сжигал чужие разумы, превращал разумных существ в овощи или делал покорными куклами. В таких случаях он представал отнюдь не добрым доктором с чемоданчиком.
Однако он ненавидел к подобному прибегать, а здесь это и вовсе недопустимо. Он врач, целитель разума. Психика не должна быть повреждена даже в самой малой степени.
И Тауване принялся увещевать противника словесно.
— Даже боги любят своих смертных детей, — терпеливо говорил он, не пытаясь поднять лопату. — Найди в себе смирение принять их судьбу.
— Если что-то так бесславно заканчивается, лучше и не начинать, — упрямилась Ехидна.
Вот оно что. Она боится. Не хочет видеть потом, как ее ребенок будет стареть у нее на глазах. Даже если он вырастет в Мистерии и станет великим волшебником, даже если проживет тысячи лет — тягостное ожидание измучает ее сердце.
— Это все человеческая слабость, — сказал Тауване. — Будь ты действительно матерью чудовищ, ты бы рожала гадов и отпускала их жить своей жизнью.
— Как мама… — прошептала Ехидна. — Но ведь это ей решать, кому жить, а кому умереть…
Профессор словно шел по тонкому слою мха над бездонной трясиной. Один неверный шаг — и он ухнет в бездну, эго-тотем нападет или сам окажется покалечен неверной установкой. Здесь он уязвим, здесь его можно всерьез повредить, даже если он будет сопротивляться.
— А почему это ей решать? — осторожно спросил Тауване. — Она уже родила тебя… и отпустила. Разве сейчас она часть твоей жизни?
— Всегда…
Да, и правда. Профессор вспомнил подвал отчего дома. Здесь он дал маху, избавить пациентку от образа матери не выйдет… да и не нужно. Это слишком важная часть психики, пусть в данном случае и воплощена в кошмарнейшем виде.
Но так ее воспринимает Тауване, а не пациентка. Для нее все хорошо, и ломать это не следует.
— Если ты мать, то должна понимать жизнь, — испробовал иной подход Тауване. — Жизнь — суровая хозяйка, и никому не дает ничего вдосталь. Даже если в одну ладонь отсыплет щедро, другую оставит пустой… или вовсе отсечет. Никто не знает, что написано ему на роду. Порой и бессмертный погибает вскоре после рождения, а порой смертный ухитряется прожить дольше, чем города и королевства. Как ты считаешь, какова твоя роль как матери?
Ехидна долго молчала. Ее тело извивалось кольцами, а лицо искажалось от внутренней борьбы.
— Я просто хочу, чтобы они были счастливыми… — наконец прозвучал ответ.
— В таком случае, им это не понадобится, — снова поднял лопату Тауване.
В этот раз Ехидна его не остановила. Волшебник секунду промедлил, а потом протянул инструмент эго-тотему.
— Сделай это сама, — сказал он.
Лопату Ехидна не взяла. Просто взмахнула хвостом, поднимая тучи песка, обрушивая подводный бархан прямо в могилу.
И когда муть осела, ее тут уже не было.
Тауване осмотрелся. Надо убедиться, что он ничего не упустил. Он посмотрел на обвившие статуи щупальца — нет, они не исчезли, эти засели прочнее. Но от них избавлять не надо, психике это не вредит. Если пациентка попросит избавить ее от ненависти к «врагу» — что ж, он сделает и это. За дополнительную плату.
Большую плату, подумал Тауване, оценив размеры этой ненависти.
Что еще? Вон там дно будто обрывается. Тауване подошел к краю пропасти и без удивления обнаружил пучину, темную бездну. Оттуда доносился приглушенный шум… словно опять дыхание гигантского чудовища. Как то, что в подвале отчего дома, только еще больше и страшнее.
Кажется, оно спит.
— Ну накир, — отступил назад Тауване. — Вот это уже ни за какие деньги.
— …Ну все, вставайте, — услышала Лахджа. — Все прошло хорошо.
Демоница моргнула. Она не чувствовала в себе никаких изменений.
— Изменений не чувствую, — буркнула она. — Верни мне деньги, шарлатан.
— Проблема комплексная, — спокойно сказал Тауване, строча пером. — Я кое-что сделал, и в основном этого будет достаточно. Жизни вашего будущего ребенка, полагаю, теперь ничто не угрожает. Но если у вас вновь возникнет… опасное желание, возвращайтесь в любое время, и я проведу повторный сеанс бесплатно.
— Помнишь что-нибудь? — спросил с беспокойством Майно.
— Да не, ничего… — ответила неуверенно Лахджа. — Так, обрывки сна…
Когда мэтр и мэтресс Дегатти покинули кабинет, профессор Тауване достал из-под стола чемоданчик. Он действительно существует! Демоническая сила пациентки сделала его реальным, оформила в вещественном виде! Пока Тауване находился в ее разуме, она верила в этот артефакт — и ее вера помогла Тауване получить то, что стоит куда дороже пяти орбов…
Глава 15
За окном валил снег. Наступила луна Медведя, и в Мистерию пришла полноценная зима. На этом острове они короткие, всего две луны, но уж на это время снег укутывает страну волшебников толстым одеялом. Ихалайнен в саду расчищал тропинки, у пылающего камина дремали Снежок с Тифоном, Майно рылся в старом серванте, а Лахджа лежала на диване, читая книжку.
У нее начался седьмой месяц, и она все реже уходила далеко от дома. Иногда ее даже сейчас куда-то несло, но обычно она просто валялась перед дальнозеркалом или ноутбуком, лопая вкусности. Она завела себе новое хобби — переводила на парифатский земные фильмы и мультики. Иногда делала субтитры, а иногда озвучивала на разные голоса — под настроение.
Соседские дети стали ее преданными поклонниками. Теперь они не могли дождаться, пока тетя Лахджа переведет очередной кусок контента. Нет, в Мистерии развлечений тоже хватает, чародеи-иллюзионисты творят удивительные чудеса, а в «Слове волшебства» показывают то, что почти дотягивает до земных мультфильмов. Но все это можно смотреть только в прямом эфире, а из общедоступных средств записи есть лишь помни-зерна — одноразовые и беззвучные.
С этим надо что-то делать, лениво подумала Лахджа. Жалко, она не разбирается в технике — даже ПК все еще не собрала. Сюда бы какого-нибудь земного инженера, ученого… хотя что он сделает? Скажет поди: зашибись, тут магия! Пойду учиться в Хогвартс!
Все местные дети планируют поступить в Хогвартс… то есть Клеверный Ансамбль. В
