романтических играх мужчин и женщин обоняние должно играть свою тайную роль, а сладкие и мускусные ароматы – возбуждать чувства и сигнализировать о неизбежной любви.
«Сексуальные нарушения человека» подчеркнули «огромный неразработанный потенциал» влияния запахов на поведение. Феромоны – ароматы, которые каким-то образом вызывали естественную сексуальную реакцию, – оставались для науки неизведанной территорией. Тем не менее компании, производящие продукты и парфюмерию, в поисках способа заработать на этой непонятной химии желания обратились в Исследовательский фонд репродуктивной биологии. Пусть от этого отказалось правительство, но частные фирмы предоставляли гранты на исследования недостающего звена сексуального влечения. Эндокринолог Джоан Бауман вела в клинике исследования женских запахов за счет средств Центра химических чувств Монелла, некоммерческой организации из Филадельфии, финансируемой представителями пищевой, парфюмерной и фармацевтической промышленности. «Они были заинтересованы в изготовлении парфюмерии с феромонами – то есть такой, которая стимулировала бы сексуальное влечение», – вспоминала она.
Сильнее всех Билла и Джини поддерживала компания IFF во главе с харизматичным Генри Дж. Уолтером – младшим, более известным как Хэнк. Его владеющий миллионами конгломерат производил ароматизаторы и вкусовые добавки для множества продуктов – от полироля для мебели с запахом лимона до шоколадных подушечек Cocoa Puffs. Больше всего IFF зарабатывала на изготовлении ароматов для таких парфюмерных компаний, как Revlon и Estée Lauder. Используя непарного шелкопряда для получения феромонов, она синтезировала сексуальный аттрактант, который компания Jovan применяла при изготовлении женских духов и мужских одеколонов. Хэнк по всему миру искал новый вкус или аромат, чтобы вывести его на рынок. «В Китае делают цветочные отдушки, от которых людей клонит в сон, – рассказывал он. – Запахи влияют на те же части мозга, что и опиаты. Может быть, мы создадим ароматические эквиваленты валиума[23], но без побочных эффектов». Свой бизнес он называл «индустрией секса и голода».
В свои 57 Хэнк излучал здоровье и жизненную силу, гоняя на велосипеде в офис через весь Манхэттен с прытью и ловкостью юного курьера. У него были густые, тщательно уложенные волосы, загар, и он с самоуверенной улыбкой глядел на мир через толстые стекла очков. Автор, пишущий для журнала Fortune, позднее описывал его как «одного из самых выдающихся руководителей», которых он встречал, – «такой простой, дерзкий парень… говорящий грубоватым языком, полным сексуальных намеков». На работе Хэнк избегал традиционных серых костюмов корпоративных вождей и носил ярко-красные подтяжки, иногда с изображением скунсов или трилистников. Во время одной скучной встречи с советниками по безопасности в пафосном клубе в Лондоне Хэнк расстегнул рубашку и растер на коже лосьон с ароматом от IFF. «Кажется, я их разбудил», – рассказывал он позже с блеском в глазах. Помогая в создании Центра химических чувств Монелла в 1968 году, Хэнк предполагал, что у женщин вырабатываются феромоны, запах которых нос не улавливает. Он хотел изобрести компонент, который бы «усиливал аромат» или «обострял обонятельные рецепторы». Он без особых усилий привлек Билла Мастерса к выгодной разработке любовных ароматов. За год они обменялись несколькими письмами по этому поводу, в клинику приходили чеки. Хэнк подал несколько идей для разработок. «Если вы думаете, что это бредовая затея, – прошу, скажите мне об этом, или, если вы считаете, что нужно кое-что изменить, – также дайте мне знать», – говорил он Биллу, проталкивая свой грандиозный план.
Безусловно, главным результатом работы с Хэнком были лосьоны с ароматизаторами IFF, используемые в сексуальной терапии. Перед практикой в постели пары получали лосьоны с коммерческими ароматами, маркированными IFF как мужские или женские. Четыре букета – цветочный, травяной, цветочно-древесный и восточный – считались женскими. Ароматами, заявленными как мужские, были: лавандовый букет, современный амбровый, сладкий букет, свежий цитрусово-древесный, цветочный и резкий запах с бальзамической нотой. Если какой-то запах партнерам не нравился, они могли выбрать другой или же вообще лосьон без ароматизатора. Из ста участвовавших в исследовании пар большинство с удовольствием делали друг другу массаж, втирая блестящий крем в обнаженную кожу, тем самым преодолевая собственное смущение перед семенной жидкостью или вагинальной смазкой. Не делая никаких однозначных выводов, Билл и Джини обнаружили, что момент с лосьоном может быть хорошим показателем возможных трудностей в терапии. Из 18 пар, отказавшихся от использования лосьона по причине того, что это было «ребячество, унизительное и бессмысленное», либо того, что «лосьон ничего им не дал», более трех четвертей не смогли избавиться от своих серьезных сексуальных проблем за две недели лечения. В «Сексуальных нарушениях человека» исследователи писали о необходимости более тщательного изучения обоняния, понимая, что эти сведения могут быть крайне ценными.
Хэнк с радостью инвестировал в лечение сексуальной дисфункции, но при этом настаивал на разработке коммерческого продукта для широкой публики. «Только представьте, – писал он Биллу, – если в результате изучения женских феромонов мы выпустим “приятный аромат” для миллионов людей! Что, если мы стоим на краю открытия афродизиака для утомленных, фонтана молодости для морщинистых стариков, безрецептурного конкурента противозачаточным таблеткам, указывающего на овуляцию способом, с которым не поспорит даже Ватикан? Если бы удалось выделить феромон, который «отмечает точную дату овуляции в каждом цикле», женщины могли бы пользоваться им как естественным средством предотвращения беременности «без использования контрацептивов, а просто избегая полового акта во время весьма короткого окна фертильности», размышлял Хэнк. Несомненно, соблазн возможной выгоды был так велик, что он вполне стоил не облагаемого налогом взноса на пять или десять тысяч от IFF и ее дочерних компаний. Как опытный инвестор Хэнк давил на научное любопытство Билла, помня при этом и про запах денег. «Каким образом мы можем ускорить исследования в этом направлении? – подгонял он Билла. – Цели высоки, а методология никак не связана с риском вмешательства в организм человека, как с таблетками, и не конфликтует с религиозными учениями. Конечный продукт будет, по идее, дешевым».
Пока Билл радовался финансовым вливаниям в клинику, Джини постепенно все больше интересовалась самим Хэнком. После выхода «Сексуальных реакций человека» в 1966 году, с Биллом и Джини связались представители Хэнка, «чтобы познакомиться, поскольку знали о нас благодаря СМИ», вспоминала она. «Они хотели узнать, возможна ли некая взаимосвязь между их разработками и тем, что делали мы», – уточняла Джини. С подачи Хэнка она придумала использовать лосьон в качестве «посредника» между любовниками во время сеансов чувственной терапии. Временами она была похожа на продавца из Avon, когда увлеченно рассказывала о специальной новой продукции Хэнка. «Джини вела исследование ароматов в рамках чувственной терапии, и иногда казалось, что ей трудно сосредоточиться на собственно лечении, – говорил доктор Маршалл Ширер, один из сотрудников клиники в начале 1970-х. – Сперва она пятнадцать минут рассказывала об ароматах, а
