могу, конечно, но брюлики все равно не сгорят, так что же цацки портить, да и страховая компания мне все возместит, хотя не знаю, возместит ли, если станет известно, что я сама подожгла дом, но… Можешь, скажешь, что это
ты подпалила?
Она с надеждой взглянула на Нину, и та, все еще размышляя о непонятной, но явно существовавшей связи между современным детским автором Морпурго, местом его рождения, его книжкой «Маленький альбатрос», на обложке которой был запечатлен скалистый остров, и это в ее мире, и остров Альбатросов, на котором творились жуткие дела, Верой Клейторн, убитой в Сент-Олбанс, в ванной комнате которой Нина и оказалась, самой богатой невестой Британии, чье поместье располагалось там же, и самолетом отважного пилота Майкла Сетона, носившего название «Альбатрос», и все это в литературном мире, где она теперь находилась.
То, что связь была, Нина просто знала – ее не могло не быть. Но где та нить Ариадны, которая выведет ее из запутанного лабиринта реальных убийств и постоянных литературных аллюзий из произведений королевы детектива Агаты Кристи?
Ну да, нить Ариадны – Оливер, что ли: альтер-эго великой писательницы в этом мире.
Мире острова Альбатросов и мистера Eu. R. Dudd. Точнее, с учетом того, что убийцей могла оказаться или миссис Олдрин, шуровавшая на кухне, или болтавшая без умолку Тони Марстенс, именно что миссис или мисс.
– Ну да, ну да… – пробормотала Нина, пытаясь нащупать в плотном, словно из одноименного стивенкинговского рассказа «Туман», по ее мнению, самого лучшего из его творчества, эту самую нить Ариадны.
Ну, или в данном случае: нить Агаты.
Но нить никак не нащупывалась, и Нина помнила, что из стивенгкинговского тумана повылазили всякие монстры и чудища, скушавшие несчастных пленников супермаркета.
Примерно как и мистер Eu. R. Dudd отправлял их одного за другим на тот свет (хотя какой тот свет у литературных героев – «Инферно» Данте, что ли?), не ведая ни малейшей жалости.
Тони чмокнула ее в щеку.
– Вот и прекрасно, Вера! Ты отличная подруга! Значит, так полиции и скажем, что ты подожгла, цацки я сейчас быстренько из своей комнаты притащу, припрячу на себе и скажу, что они у меня пропали во время пожара. И получу выплату по страховому полису – лишние сто тыщ фунтов никому не помешают, ведь так? Даже самой богатой невесте Британии!
И она снова чмокнула Нину, на этот раз в другую щеку.
Не понимая, что именно имеет в виду Тони, Нина с горечью отметила, что туман рассеиваться пока не собирается, и нить Ариадны (или Агаты!) она нащупать никак не может.
– Что ты сказала? – произнесла девушка, но Тони уже тянула ее за руку по коридору.
Осторожно подкравшись к кухне, они заглянули туда и увидели миссис Олдрин, быстрыми движениями шинкующую что-то на разделочной доске.
Большим-пребольшим ножом.
Переглянувшись, девицы отошли прочь, и Тони возбужденно зашептала:
– Старая ведьма пока готовит. Ну, или готовится – убить одну из нас или даже сразу обеих. Ничего у нее не выйдет. Я за цацками! Да и тебе лучше свои вещички, которые нужны, немедля забрать. Иначе все сгорит!
Она взбежала по лестнице, а Нина крикнула ей вслед:
– Подожди, я с тобой, нам лучше быть вместе.
Но самая богатая невеста Британии, то ли не слыша ее, то ли делая вид, уже унеслась прочь.
Оставшись в одиночестве, Нина уставилась на впитавшиеся в ковер кровавые пятна у подножия лестницы и на одиноко стоявшего на тумбе перил одного из пролетов желтого нефритового альбатроса в котелке – безмолвного свидетеля произошедшего здесь всего какие-то сутки назад убийства дворецкого.
А что, если миссис Олдрин сейчас вывернет из-за угла с большим-пребольшим ножом в руке?
Наверное, можно ее в таком случае любезно спросить:
– А когда вы подадите ленч?
А она, выказывая свои острые зубы, ответит, надвигаясь на нее:
– Скоро. Вот только сейчас мяса для филе раздобуду… Не оголите ли вы шею, мисс Клейторн?
Хотя для филе ей придется оголять вовсе даже не шею.
Отрывисто рассмеявшись, Нина поняла, что, похоже, начинает сходить с ума. Тони права – поджечь все немедленно и ждать на скале, пока не подоспеет помощь.
Оставаться у лестницы, пялясь на коридор, что вел к кухне, откуда в любой момент могла появиться крошечная миссис Олдрин с большим-пребольшим ножом, было выше ее сил, и девушка также взбежала по лестнице, отправившись к себе в комнату.
Вещи-то надо какие-то взять, если они будут много часов или даже пару дней и ночей куковать на скале под открытым небом.
Тем более под дождем и ветром.
Несясь по коридору, Нина думала о том, что миссис Олдрин ну никак не может поджидать ее в комнате – она осталась на кухне.
А вот Тони Марстенс?
Перед приоткрытой дверью своей комнаты она замерла, потому что была совершенно уверена, что плотно закрывала ее, когда сегодня утром спускалась к завтраку. Нина заколебалась.
Войти или нет?
Пересилив себя, она распахнула дверь ногой и, влетая, произнесла:
– Тони, если ты здесь и хочешь меня убить, то должна сказать, что буду стрелять на поражение, у меня ведь револьвер…
Она запнулась, не зная, кому приписать фейковый револьвер, который у нее якобы имелся.
Но в комнате никого не было – в ванной, впрочем, тоже. И даже в ванне, полуприкрытой алой занавеской.
Наспех схватив несколько теплых вещей и не забыв взять с собой извлеченный еще вчера «пергамент» со считалочкой, Нина помчалась обратно.
Спускаясь с лестницы, она увидела Тони, прячущую в декольте невероятно длинную нить отборнейшего, нереально крупного жемчуга.
Как в агатокристовской «Смерти на Ниле»?
– Ты где была? – спросила Тони, и Нина пояснила:
– За теплыми вещами ходила.
Тони кивнула:
– А я об этом и не подумала. Ну ты же со мной поделишься.
Это был вовсе даже не вопрос: самая богатая невеста Британии была уверена, что все в этом мире принадлежит ей.
Засунув остатки сверкающих драгоценностей в карман мятого фрака, Тони сказала:
– Ну вот, теперь можем устроить небольшой пожарчик. Ух, какое будет зрелище эффектное. Всегда мечтала что-ничуть поджечь, и вот наконец довелось.
А убить кого-нибудь, или даже сразу десять человек, она случайно не мечтала?
Или даже не случайно.
– Надо миссис Олдрин предупредить… – произнесла Нина, а Тони фыркнула.
– Ну да, еще чего! Пусть сгорит заживо – так с ведьмами всегда поступали.
Они проследовали в библиотеку, где самая богатая невеста Британии продолжила выдирать страницы из «Британники» и швырять их направо и налево.
