– А что насчет них? – спросил он, все еще изо всех сил пытаясь собраться с мыслями.
Если они оба, черт побери, расклеятся, выиграет от этого только Тумбс.
– Твоя работа?
Саманта прочистила горло.
– Да. Все четыре. Когда я добывала их, не знала, что они для Тумбса, кроме боевой уз…
– Боевой уздечки, – закончил он, возвращаясь к стене с фотографиями. На некоторых присутствовал он – на заднем плане, обрезанный, явно не главный объект для фотографа.
– Я не понимаю, Рик, – неуверенно произнесла она. – Доспехов и мечей здесь нет. Однако это… это безумие.
Рик и забыл, что они пришли ради облачения Ёритомо. Как только он увидел это, все остальное перестало иметь значение.
– Некоторым статьям почти десять лет, – сказал спокойно Ричард, пытаясь собрать все воедино, а его удивление тем временем начало перерождаться в нечто совсем иное. – А фотографии не раньше нашего знакомства. С прошлого года.
– Он мог заподозрить что-то или догадаться, когда я совершила какую-то оплошность, и с того момента отследить меня назад, в прошлое. Старые газеты достать нетрудно.
– Полиция не смогла отследить тебя ни назад, ни вперед.
– Копам нужны доказательства. Некоторые из этих скриншотов не имеют ко мне отношения, так что он знает не все. – Саманта медленно обошла комнату. – Но многое. Знает, что я люблю мятное мороженое.
Ричард медленно набрал полную грудь воздуха и задержал дыхание.
– Все фото сделаны здесь, в Палм-Бич. Он не следовал за нами по свету, самодовольный ублюдок.
– Рик?
Временами, бывая с Самантой, он не знал, как описать свои чувства. У него просто не было слов. Сегодня же, увидев такое, Ричард точно знал, как назвать эмоцию, жегшую его мышцы и кости. Ярость. Простая, чистая, багряная ярость.
Тумбс вторгся в ее личную жизнь и прошлое, надругался над ее свободой, которая для Саманты дороже всего остального. Улыбаясь, Тумбс пригласил ее к себе домой. Они думали, что он кое-что украл, и он украл. Только совсем не то.
– Рик?
Саманта коснулась его руки, и он подскочил.
– Когда ублюдок должен вернуться? – с трудом выдавил Ричард. Он так сильно стиснул зубы, что едва не свело челюсть.
– Мы пришли за доспехами. Их здесь нет. Надо уходить.
– Я никуда не пойду.
«Если только взять из машины пистолет».
Что бы Тумбс ни говорил о своем мастерском владении сумарайским мечом, с пулей между глаз ничто не сравнится.
– Рик, нам надо уходить.
– Нет. Мне жаль, но это важнее твоих пропавших доспехов. Я не…
– Я хочу уйти, – сказала она прерывающимся голосом.
Он моргнул.
– Сэм…
– Я на грани срыва и хочу уйти. Сейчас.
Это шло вразрез со всеми его основными инстинктами, но Ричард кивнул.
– Я заберу все это с собой.
– Нельзя.
– Почему, черт возьми? Я не хочу, чтобы он еще хоть раз посмотрел на тебя. Даже на фотографиях.
– Никто не должен знать, что я была здесь. Если у него нет доспехов, тогда они у Пиколтов. Я не хочу их спугнуть.
– Речь идет не о том…
– Именно о том, о чем я говорю, черт возьми!
Пылесос дальше по коридору смолк. Саманта тут же метнулась к двери и выключила свет.
– Дело не только в доспехах, – сказала она, понизив голос. – Нас не должны застукать здесь.
По напряженному беспокойству на лице Сэм Рик понял, что она права – им нужно уходить и не оставить ни единого следа своего пребывания. Если горничная вызовет полицию, если копы в поисках злоумышленника войдут в эту комнату, они увидят все это. Есть улики или нет, полиция свяжет статьи с фотографиями и начнет преследовать Сэм, как никогда прежде. Преследовать их. А если полицейские обнаружат их в комнате…
– Ладно. – Ричард взял ее за руку, и Саманта стиснула его пальцы. – Давай выбираться отсюда. Веди.
Она заметно расслабилась, затем отпустила его руку и приникла ухом к двери. Хорошо. Она прекрасно знала свое дело, была лучше всех, о ком ему довелось слышать. Им обоим нужно успокоиться – по крайней мере, пока они не уберутся из этого проклятого дома.
Пылесос снова загудел, уже ближе.
– Горничная в другой башенной комнате, – прошептала Саманта. – Когда скажу, направишься в коридор и затаишься в дальнем конце. Так ей сложнее будет заметить тебя.
– А ты?
– Тут засов. Нужно снова запереть дверь снаружи. Жди меня наверху лестницы в укрытии.
– Сэм…
Саманта медленно откинула задвижку, затем приоткрыла дверь на пару сантиметров. Вглядываясь в узкую щелку, она завела свободную руку назад и коснулась его груди.
– Готов? – выдохнула она. – Вперед.
Она плавно ступила назад, одновременно открывая дверь. Ричард выскользнул так быстро и тихо, как только мог, и поспешил к ближайшему укрытию между двумя кимоно в стеклянных футлярах. Когда он оглянулся, Саманта уже закрыла дверь. Она была там со всем этим… дерьмом совершенно одна.
Ему же оставалось только ждать. И смотреть. Поскольку он следил за дверью, то увидел, как она снова открылась на пару сантиметров. Из нее выскользнула Саманта, снова закрыла и присела перед ней на корточки. В зубах она зажала отмычки, а к предплечью чем-то похожим на резинку крепилось маленькое компактное зеркало.
Поправив зеркало, Саманта приступила к замку. Рик не представлял, как она станет следить за горничной и запирать дверь одновременно. Господи Иисусе. Не удивительно, что никто так и не поймал ее. Кроме него той ночью. Правда, Ричард потом понял, что это просто случайность – счастливая для него, но не для нее.
Внезапно Саманта шевельнулась, но осталась внизу и повернулась прямо в его сторону. Черт. Предполагалось, что он ждет на лестнице. Сэм одними губами произнесла «иди» и выразительно посмотрела на него. Рик пошел.
Они спустились по ступенькам, миновали старое крыло для слуг и вышли через черный ход. Саманта оттеснила Ричарда к стене, пока запирала дверь, затем направилась к боковой стене. С едва слышным вздохом оттолкнувшись, она вскарабкалась наверх, как Джеки Чан, Рик же последовал за ней с грацией медлительного, неуклюжего носорога.
Она схватила его за лодыжки и помогла спуститься, а когда они поворачивали за угол, где оставили свои автомобили, крепко взяла за руку. Ее движения были экономными, четкими, слишком резкими и совсем не походили на ту легкость, с которой она обычно двигалась, которую он привык видеть. Рик отпер «ягуар», сел в машину с пассажирской стороны и потянул Сэм за собой. Притихшая Саманта даже не шелохнулась, когда он перегнулся через нее, чтобы закрыть дверь.
