– Я не закончил обсуждать Тумбса, – кратко сказал Рик.
– Давай продолжим этот разговор позже. Обри, ты бывал в гостях у Августа и Иветт?
– Однажды.
– Рик?
Он немного подвинулся.
– Нет.
Это ее промах. Она полностью сосредоточила свое внимание на Тумбсе из-за кражи, которую он когда-то заказал. Так что теперь она располагала лишь коротенькой пробежкой по верхнему этажу дома Пиколтов и катастрофическим недостатком времени, чтобы хорошо подготовиться. Подойдя к шкафчику с канцелярскими принадлежностями, Саманта достала карандаш и большой лист миллиметровой бумаги.
– Ты серьезно собираешься спланировать еще один взлом? Прямо сейчас?
– Именно – Это лучше, чем просто сидеть и представлять, что Тумбс мог делать с ее изображениями в одиночестве в той запертой комнате.
За следующие несколько часов они с Обри нарисовали схему дома Пиколтсов. Саманта чувствовала себя дискомфортно – план изобиловал недоработками. При обычных обстоятельствах она бы добыла утвержденные муниципалитетом чертежи и немного понаблюдала за домом, чтобы получить подробную информацию об охранной сигнализации, замках и распорядке жильцов.
В подобных случаях проще использовать хитроумный трюк вместо того, чтобы проникать в дом тайком, но она понятия не имела, как осуществить это за четыре дня. Не без Стоуни, который мог подкинуть идейку.
Рик исчез куда-то двадцать минут назад. Отлично. Это ее вечеринка, ее работа, ее вызов и это ее фотографии на чертовой стене Тумбса.
Как только они привели схему к приемлемому виду, Саманта проводила Обри до подъездной аллеи, где тот припарковал «Кадиллак-Эльдорадо» 62-ой серии.
– Спасибо еще раз. И прости, что Рик пытался запугать тебя.
– Он вас защищает, – ответил Обри, сев за руль. – Я не могу винить его за это.
– Полагаю, в данном случае, я тоже не могу, – признала она неохотно. – Увидимся вечером. И я забыла спросить, кто счастливица?
– Миссис Агнес Пендэуэй. Ее муж в Бэтти-Форд, а она ненавидит ходить на приемы одна.
Сэм наклонилась и поцеловала его в щеку.
– Будь осторожен, Обри. На минуту твой акцент почти исчез.
Обри улыбнулся.
– Вы действительно иногда заставляете меня забыться, мисс Саманта, – протянул он легко и завел машину.
Глядя, как он выезжает по подъездной дорожке, она, даже не оглянувшись, почувствовала, что подошел Рик.
– Привет!
– Я же говорил, что он не гей, – заметил Рик, беря ее за руку, пока они возвращались к дому.
– Да, пожалуй. Он просто не такой колоритный, каким хочет казаться.
Сэм мечтала отдохнуть часок или около того прежде, чем снова нацепить маску деловой женщины, но она не собиралась расслабляться, если Рик все еще воинственно настроен. Она неуверенно прислонилась к его плечу, и он передвинулся, чтобы обнять ее за талию. Ах. Замечательно.
– Я люблю тебя, – произнес он в ее волосы.
– Я тоже тебя люблю. Теперь ты держишь себя в руках?
– Если ты можешь держать себя в руках, то и мне это под силу.
– Гм-гм. Почему я тебе не верю?
Они свернули в сторону лестницы.
– Хоть я и мечтаю размазать Тумбса в лепешку, вовсе не факт, что я так и поступлю, – произнес он, понизив голос. – По крайней мере, не сегодня вечером. Если он сам не даст мне повод, конечно.
– И каким должен быть этот повод – он моргнет?
– Возможно.
Она просунула пальцы свободной руки под рубашку на его груди.
– У меня есть работа, которую надо сделать. Не порти мне все только потому, что он подонок. Он все еще останется подонком и завтра, и послезавтра. С той лишь разницей, что мне не придется больше притворяться, что он мне нравится.
–Но это ведь не совсем так, да? – возразил он. – То, что делает его опасным, у него в голове – это то, что он знает или о чем догадывается.
– Тогда что ты предлагаешь, убийство?
Он не ответил.
Это не сулило ничего хорошего. Она видела, как Рик чуть не отстрелил человеку ухо, посчитав, что тот угрожает ее жизни, и он нанес не один удар. Она тоже нанесла парочку, но существовала разница между самообороной и защитой кого-то другого. Наверное. Каждый раз, когда она думала о том, что сделает, когда увидит Тумбса сегодня вечером, ей просто хотелось схватить Рика, забраться под одеяло и слушать биение его сердца.
Но так она не приблизится к решению проблемы. Неприятности Саманта встречала лицом к лицу.
– Вот что я тебе скажу, – произнесла она, когда они подошли к спальному гарнитуру в хозяйской спальне. – Ты будешь держать себя в руках в течение следующих двух вечеров, придерживаться нашего плана, а потом мы вернемся и «приберем» его комнату отдыха. Тогда Тумбс поймет, что мы знаем и у нас есть доказательства, что он хранит похищенные предметы в своем доме.
– Мне больше нравится вариант с мордобоем.
– Рик…
– Мы попытаемся сделать это. Никаких обещаний.
Вероятно, большего от него не добиться.
– Я не привыкла прислушиваться к голосу разума, ты же знаешь, – сказала она вслух. – Думаешь, мне не захочется вмазать ему по морде при следующей встрече?
– Рад это слышать. Я знаю, что тебя потрясло увиденное, Саманта. Тебе не надо притворяться, что это не так.
Он взял ее за руки и притянул к груди, затем наклонился и поцеловал. Саманта обняла его за плечи, целуя в ответ, медленно и глубоко.
– Спасибо, – прошептала она у его рта.
– За что-то конкретное?
– Нет. И да.
Званый вечер у Мэллори был ежегодным событием – благотворительное мероприятие в пользу бездомных без единого приглашенного бездомного. Ричард сомневался, что Льюис или Гвинет Мэллори видели в этом иронию, учитывая, что в числе гостей были малочисленные представители верхушки общества Палм-Бич, обитавшие здесь круглый год. Чем меньше людей, тем меньше расходов на их развлечение, а внимание прессы обеспечено.
Если бы Саманта не занималась усовершенствованием системы безопасности резиденции Мэллори, Каза-Паломас, скорее всего, Рик не стал бы утруждать себя посещением. Его не только, как правило, не было в городе в это время года, но он также предпочитал выбирать благотворительные организации исходя из их деятельности, а не из-за качества филе-миньон, подаваемого их почетными председателями.
Сегодня вечером он испытывал особенно противоречивые чувства: с одной стороны, он бы с большей охотой оставался с Самантой дома, где чокнутые мерзавцы не могли фотографировать ее в своих личных целях. А с другой – он хотел посмотреть в глаза Габриэлю Тумбсу перед тем, как задушить ублюдка.
