Им помахал Август Пиколт. Вероятно, Ричарду все же придется сдержаться. А если не выйдет, что ж, драка – прекрасный запасной вариант.
– Добрый вечер, Рик, Саманта, – с улыбкой произнес Август.
– Добрый вечер, – ответил Ричард и обратился к Тумбсу. – Саманта рассказывала мне, что у вас потрясающая коллекция, – сказал Рик так спокойно, что аж сам поразился. – Мне хотелось бы тоже ее увидеть.
Тумбс склонил голову, взгляд черных глаз переместился на Саманту.
– Через несколько дней я уезжаю в Нью-Йорк по делам, а когда вернусь, буду рад пригласить вас обоих на экскурсию и на ужин.
– Очень любезно с вашей стороны, Дикий Билл, – ответила, улыбаясь, Саманта.
– Это доставит мне удовольствие.
– А пока, – сказала Иветт Пиколт, ухватившись за свободную руку Саманты, – приходите к нам в гости завтра, согласны? У нас есть кое-какие весьма милые вещицы, уж поверьте мне.
– С нетерпением жду возможности все осмотреть, – согласилась Саманта, само очарование. – Во сколько нам приехать?
– Воскресными погожими вечерами мы на закате всегда совершаем велосипедные прогулки, – ответила Иветт. – Восемь часов вечера вас устроит? Я знаю, что мы едим позже, чем большинство американцев, но таковы французские традиции.
– Звучит заманчиво. Рик? Дикий Билл?
Ричард и Тумбс согласились, и все, казалось, предполагали, что Обри Пендлтона тоже все устроит. Поскольку план, который Саманта разработала в библиотеке Солано-Дорадо, включал в себя установку датчиков на оконные замки во время ужина и незаконное проникновение сразу после того, как они, по всеобщему мнению, отправятся спать, вечер предстоял долгий. Возможно, у Рика и назначено какое-нибудь раннее совещание в понедельник, но Саманта была полуночницей. По крайней мере, она не оспаривала его участие в очередном взломе с проникновением. И Пендлтон тоже выглядел решительно настроенным в этом поучаствовать.
Один из официантов вышел на террасу и ударил в изящный и совершенно нелепый гонг, и все гости устремились в дом, чтобы занять места у множества круглых столиков, расположенных в столовой для официальных приемов. Как и предсказывал Рик, на ужин подали филе-миньон, сопровождаемое речами Гвинет Мэллори о ее собственной доброте и директора проекта для бездомных, который фактически управлял программой.
– Сколько ты собираешься пожертвовать? – спросила Саманта, склонившись к его руке, пока он выписывал чек.
– Я полагаю, пять тысяч позволят нам убраться отсюда, не ощущая на себе неодобрительных взглядов, – ответил Ричард вполголоса, большая часть его внимания была сосредоточена на Тумбсе, разместившемся в центре столовой. Ему хотелось, чтобы ублюдок сделал какое-нибудь движение, вытащил фотоаппарат и нацелил его на Саманту. И тогда прочь церемонии!
– Мы же останемся на десерт?
Рик фыркнул.
– Ты меня поражаешь, – прошептал он, подняв ее руку, чтобы поцеловать пальчики.
– Эй, это клубничный чизкейк, облитый шоколадом. Он…
Маленькая сумочка Саманты, висевшая на спинке стула, зажужжала, заставляя вибрировать сиденье.
– Извините, – сказала Сэм остальным гостям за столом, непринужденно подняла сумочку, встала и отошла в конец комнаты, прежде чем открыть ее со щелчком. Номер был незнакомый. – Алло, – произнесла она вполголоса.
– Медовый пирожок. Как ты, черт возьми?
Ее сердце сжалось, а затем понеслось вскачь.
– Стоуни? Где ч... Где ты был? – прошипела она, бросая настороженные взгляды по сторонам и отходя подальше от столиков.
– Ну, то тут, то там. Эээ…
– Ты пьян?
– Еще бы!
– Где?
– «У Фелипе» на Третьей.
– Оставайся там. Ты меня слышишь?
– Я не могу оплатить счет, – громко и невнятно прошептал он. – Мне придется остаться. Почему, ты думаешь, я позвонил?
– Не двигайся, Стоуни. Обещай мне.
– Обещаю.
Она повесила трубку и вернулась за столик.
– Мне нужно идти, – прошептала она на ухо Ричарду, вешая сумочку на плечо.
Он удержал ее за запястье.
– Что такое?
Черт побери, она хотела уйти. Немедленно. Вздохнув, Саманта снова наклонилась к нему.
– Стоуни, – прошептала она.
Рик поднял салфетку с коленей и положил ее на стол.
– Просим нас извинить, – произнес он, совсем как она. – Дон, /вы не могли бы проследить, чтобы этот чек попал к Гвинет?
– Конечно. Надеюсь, ничего серьезного?
– Нет. Небольшая неразбериха из-за часовых поясов, – ответил он с фирменной улыбкой. – Хорошего вечера.
– Спокойной ночи, Рик, Саманта.
Уже выходя из комнаты, Саманта не смогла удержаться, чтобы не бросить украдкой взгляд через плечо Рика. Тумбс сидел к ним спиной вполоборота, но она и пяти центов не поставила бы на то, что он не заметил ее ухода. Если они засекут черную «Миату» по дороге в бар «У Фелипе», той придется отправиться в кювет.
Рик достал телефон и набрал Бена, когда они вышли из дома. Минуту спустя длинный «мерседес» подъехал к середине подъездной аллеи.
– Бен, пожалуйста, отвезите нас в бар «У Фелипе» на Третьей улице, – сказала Сэм, залезая на заднее сиденье, несмотря на желание сесть впереди и самой вести машину.
– Это не очень хороший район города, мисс Сэм, – ответил водитель через плечо, выезжая на улицу.
– Я знаю.
Она порылась в сумочке. Та была столь мала, что после того, как Саманта закинула в нее несколько скрепок, кусачки, помаду и телефон, места для чего-то еще не осталось. Сэм достала две двадцатидолларовые банкноты.
– У тебя есть наличные? – спросила она у Рика.
– Пара сотен, – ответил он, внимательно изучая ее лицо.
– Стоуни пьян и сказал, что позвонил потому, что не смог заплатить по счету в баре. Он не часто выпивает, но когда делает это… Я не уверена, что мне хватит сорока баксов.
– Нет проблем, – отозвался Рик.
По крайней мере, он изучил ее достаточно хорошо, чтобы не набрасываться с заявлениями, что Стоуни оказывает на нее дурное влияние. Стоуни – член ее семьи. И точка.
Саманта поерзала на сиденье. Стальные нервы во время ограбления – одно дело, однако встречи с человеком, заменившем ей отца, после его исчезновения на неделю, было, очевидно, достаточно, чтобы сделать ее полностью уязвимой. Даже когда она готова была разозлиться на него.
– Он сказал, где был? – спросил Ричард и казался при этом гораздо спокойнее, чем, вероятно, выглядела она сама.
– Я не спрашивала.
– Ты…
