Читаем без скачивания Разведчик с Острова Мечты - Алексей Тихонов

Черные тени ринулись внезапно и синхронно, спереди и с боков. Он успел отойти от дома Бронка на какую-то сотню шагов и как раз вступил под небольшую арку, где мрак особенно сгущался. Атака была бесшумной, стремительной, но Шагалан вовсе не собирался тратить время на реагирование. Тело заработало само, четко и слаженно реализуя вросшие в плоть принципы. Провалил движение ближайшей тени, ушел ей за спину, не оборачиваясь, перехватил туманный замах слева, толчком выкатил махавшего под ноги остальным. Через секунду он выскользнул из кольца, ощутил лопатками холод каменной стены. Нападавшие попали в весьма невыгодное положение, но, похоже, не понимали этого, незамедлительно и дружно бросившись в новую атаку. Шагалан уже разогнал плечо в удалой раскрут… и замер. Разум прорвался-таки сквозь толщу боевых навыков, прорвался и безапелляционно приказал остановиться. Результат не заставил себя ждать. Последовал мощный толчок в грудь, юноша уклонился от удара в голову, однако крепкие руки вцепились в плащ, сдернули на землю. Только теперь торжествующий рев вспорол тишину.

Эклинт Бронк справился и со второй задачей.

IX

Били его долго и с большим вдохновением. Шагалан в меру сил старался смягчать удары тяжелых сапог, но доставалось все же изрядно. Между делом умудрился удивиться очевидному остервенению нападавших — он ведь не успел причинить им серьезного урона. Возможно, бедняги просто замучились ждать под дождем его появления? Всего обнаружилось четыре человека, ладно скроенных и свирепых. Сам Шагалан пытался не отвечать, разве что однажды не утерпел, лягнув особо бойкого ухаря. Жизнь это лишь осложнило — мужик с воплем упал на колено, однако, быстро поднявшись, кинулся в бой с пущей яростью. Пришлось принять свежую и щедрую порцию побоев. Когда она наконец иссякла, юноша впрямь был на грани потери сознания.

— Хватит, парни, — точно издалека донесся скрипучий голос.

— Нет, но каков гад? — запаленно взвыл другой. — Чуть ногу мне не сломал!

— Хватит. Я сказал, — добавил железа скрипучий.

Последний пинок пришелся в правое подреберье, и все стихло.

— Вяжите ему руки. Оружие мне. Пузырь, веди своего жеребца, — сухо продолжал командовать скрипучий. — Не тащить же пса на себе.

— Да он мне, дрянь, всего коня изгадит, не ототрешь потом, — откликнулся новый голос.

— Хорошо, волоки его сам. Один. Идет?

— Да ладно, ладно, чего уж…

С минуту стояла тишина, только невидимые сапоги скрипели где-то рядом. Затем послышалось цоканье копыт, ближе, ближе, и вот уже звон железа о камень колоколом гудит в голове. Стоило звону смолкнуть, как Шагалана подцепили сразу несколько рук, взвили в воздух, шлепнули на что-то округлое. В нос ударил едкий запах лошадиного пота и старой кожи.

— Сладили дело, можно трогаться, — заговорил скрипучий.

— Да ты посмотри, старшой, — хозяин лошади все не унимался, — с него ж кровь течет и черт знает что еще!

— Отмоешь, — буркнул командир.

— А сдохнет по дороге…

— Здесь лекарей нет. Захочет — доедет, нет — отчитается перед Творцом. Нам все едино. — Жесткие пальцы пробежали по груди и шее. — Пока живой. Ничего, парнишка верткий, насилу скрутили, дотянет как-нибудь.

Дернулась и закачалась из стороны в сторону опора. Разведчик с трудом разлепил залитые кровью веки. Он ехал в седле, вернее, поперек седла, лежа на животе, руки и ноги свисали вниз. Лошадь двигалась небыстрым, тряским шагом. Из своего неудобного положения юноша мог различить только две темные фигуры, шествовавшие возле. Третий, судя по всему, вел под уздцы коня, неизвестной оставалась позиция четвертого. Даже при таком раскладе сохранялся неплохой шанс, тем более бравые победители не стали заворачивать руки за спину, однако… отступать теперь было не время.

Ехали долго и молча. Шагалан, догадывавшийся о цели путешествия, закрыл глаза. Копыта то резко цокали по булыжнику, то хлюпали по грязи. Под усиливающимся дождем спина вскоре промокла насквозь, извилистые струйки побежали к животу, но это не расстраивало — холод немного тушил боль от синяков и ссадин. Пару раз их облаяли из подворотни собаки, однажды приблизилась колотушка сторожа и тут же поспешно сгинула. Больше встречников не случилось. В сознание начало закрадываться подозрение, что, возможно, именно его молчаливые спутники и безлюдили улицы. Час, конечно, поздний, и все же аккурат перед зловещей процессией замирали, прятались по щелям остатки жизни. Видимо, не так просты и хорошо известны здешним обитателям были эти четверо молодцов. Хотя ему они особо опасными противниками вроде не показались…

Когда седло, качнувшись напоследок, замерло, юноша вновь приподнял голову. Как и ожидалось, в каком-то десятке шагов чернела возносящаяся в небесный мрак громада — городской донжон. Свет факелов у дверей отражался в ее осклизлой от воды и древности чешуе. Один из добытчиков, грохоча, взбежал по мосткам, навстречу ему зашевелились фигуры стражников. Короткие переговоры, и все возвратились на прежние позиции.

— Ну, чего они там, старшой? — Голос лошадника.

— Погоди. Сейчас служители выйдут, оприходуют удальца.

Шаги рядом, уже знакомые пальцы больно дернули за волосы вверх.

— Очухался, злодей, — довольно констатировал скрипучий. — Значит, жить будет. Ну-ка ссадим его покамест.

— Вымокли же совсем, старшой! Укрыться б куда.

— Укроемся. Вот передадим голубка и здесь же в кордегардии заночуем. Десятник болтал, у них там пива осталось с полбочки да из жратвы кое-что. Не затоскуете.

Все те же руки единым махом сорвали юношу с седла, развернули, словно тряпичную куклу, поставили на ноги. Командир задрал ему подбородок:

— Сам стой, парень. Слышь? Не то еще тумаков отвесим, у нас этого товару хватит. Отлупим, а все равно внутрь затащим.

Сквозь дождь, кровь, мешанину огня и теней Шагалан рассмотрел длинноволосого мужчину с короткой бородой от уха до уха. Черты лица разобрать было вовсе сложно, но никакой злобности в них не чувствовалось. Лишь край рта чуть кривился в усмешке.

— Видно, такова твоя планида, парень. На что напрашивался, то и получишь. Незачем порядочных людей в свои авантюры впутывать. Сказать на прощанье ничего не желаешь? Или выбраниться? Не стесняйся, тут люди привычные, да и понимают — повод есть. А ведь признайся, ловко мы тебя заловили, а?

Разведчик, поддерживаемый за локти, не отреагировал даже взглядом.

— Молчишь? Гордый? Ну, давай молчи. Сюда многие входили с высоко поднятой головой. Денек-другой проведут с местными умельцами да их механикой — в слизь превращаются. Потому напрасно ты, парень, с последними нормальными людьми поговорить не захотел, душу не облегчил. Здесь-то обитатели помрачнее будут. Вот, кстати, и они пожаловали.