сидеть, точно воды в рот набравши. – Реджина, позволь представить тебе старшего констебля мистера Барнаби Госа.
– Приятно познакомиться, мисс, – мужчина прикоснулся двумя пальцами к козырьку котелка и обратился к хозяину дома: – Кого-нибудь еще видели, господин ректор?
– Реджина, сколько их было? – ласково спросил маг и покрепче прижал к груди Огонька, который принялся фыркать на констебля.
– Пятеро. Но, думаю, на самом деле шестеро. Кто-то следил за вами в академии.
– Значит, всех упаковали, – с довольным видом проговорил представитель правопорядка и даже потер ладони. – Через сколько прибудете в участок, господин ректор?
Милый сердцу маг нахмурился. Он никуда не желал ехать. Мне тоже очень хотелось, чтобы глава остался рядом, поскольку нуждалась в его тепле и заботе. Я боялась, что кошмар повторится, как только он оставит меня.
– Через час устроит? – сухо бросил огневик. – Раньше не смогу. Есть неотложные дела, исход которых меня волнует больше, нежели банда преступников.
– Вполне. Мисс тоже следует явиться. Насколько я понял, она и есть пострадавшая.
– К сожалению, да, – прошептал ректор и необычайно нежно посмотрел мне в глаза. – Можно ли мисс Киммел сейчас дать показания, чтобы избежать похода в участок?
Он даже на миг не прекращал заботиться обо мне. До чего приятно!
– Нет, Ваше сиятельство, – констебль был категоричен. – Таков порядок. Вдруг понадобится очная ставка, хотя и так многое понятно. Обещаю, что задерживать не буду. Допрошу первой и сразу отпущу. Через час! – напомнил он и оставил меня наедине с любимым мужчиной.
– Выходит, шестого преступника тоже взяли? – довольно быстро пришла я к выводу. – Кто это был? Явно приближенный к вам человек. Магистр Диггер? Может, наш дворник? У него всегда недовольное лицо и вечно на всех волком смотрит.
– Все вопросы потом, Реджина, – приложил он палец к моим губам.
Сердце тотчас пустилось в пляс. Фиалковые глаза огневика потемнели. Похоже, мы оба думали об одном и том же, хотели одного и того же… Однако маг нашел в себе силы противостоять притяжению и произнести с легкой хрипотцой:
– Сейчас тебе нужен крепкий чай, отдых и осмотр целителя. Ты обещала!
– Можно я с вами? – выпалила, как только он встал в полный рост, намереваясь покинуть комнату, и смущенно призналась: – Мне страшно… Все время кажется, что кошмар вот-вот вернется, что я вновь окажусь в эпицентре нескончаемого ужаса и этот мерзавец все-таки доберется до меня.
Непрошенные слезы вновь полились по щекам. Неужели они никогда не иссякнут?
Глава поставил Огонька на пол, протянул мне руку, помогая подняться с колен, и заключил в объятия. Впервые за прошедший месяц. О маги, как же приятно ощущать тепло его тела, силу рук, вдыхать аромат дорогого парфюма и прижиматься щекой к его груди! Пожалуй, только теперь я ощутила себя в полной безопасности.
– Я буду рад, если ты составишь мне компанию. Тогда мое сердце не будет рваться на части при мысли о тебе. Не представляешь, чего я натерпелся за те полчаса, пока шла подготовка к операции. Думал, поседею или же сорвусь и все испорчу… – без остановки шептал он на ухо, все крепче прижимая меня к себе. – Я о многом хочу, вернее, должен тебе рассказать, но у нас почти нет времени. Следует столько всего сделать перед поездкой в участок, что не знаю, за что лучше взяться в первую очередь. Пожалуй, для начала напишу письмо лорду Уитлоу, затем профессору Нилзу и магистру Шрилан. Остальное по мере возможности.
– Без письма лорду Уитлоу никак? – с мольбой посмотрела на главу, прогнувшись в пояснице.
– Никак, – безоговорочно заявил огневик, заставив меня тяжело вздохнуть и слегка надуть щеки. – Он твой отец, Реджина, и должен одним из первых узнать о произошедшем.
Я была согласна с ним. Правда, отчасти. Голова пошла кругом, стоило представить, что будет, едва министру образования во всей красе доложат о нападении на его драгоценную дочь, а если он еще собственными глазами увидит порез на плече, синяки на моей шее, которые явно были, судя по ноющей боли… Может, лучше сразу сходить за лопатой к садовнику и выкопать неглубокую могилку в парке?
– Отец убьет нас, когда откроется вся правда, – поделилась соображениями.
– Я возьму удар на себя, – без промедления вымолвил Джайлс. – Заверю лорда Уитлоу, что вина за поиски артефакта полностью лежит на мне.
– Даже не надейтесь, что папа поверит вам, – горько усмехнулась в ответ. – Вас он знает всего-ничего, меня же целых девятнадцать лет. Отец сразу поймет, кто был инициатором. Еще и пожалеет вас. Возможно, даже включит в список жертв, пострадавших от моих коварных планов, где сам занимает первое место.
Огневик приобнял меня за плечи и вывел из гостевой комнаты со словами:
– О списке хотелось бы узнать поподробнее. Насколько он велик?
Я рассмеялась и принялась рассказывать наиболее запомнившиеся истории, стараясь не обращать внимания на царивший местами бедлам и не вздрагивать от каждого стука, раздававшегося в доме, как это делал увязавшийся за нами Огонек.
Глава 16
Следующие полчаса пролетели как один миг. Едва глава написал письма и приготовил мне чашку крепкого чая, как дом наполнился людьми. Первой прибежала магистр Шрилан, чтобы осмотреть Огонька, следом за ней пришел профессор Нилз, уже по мою душу. Я не двинулась с места, пока не узнала, что проказнику не грозила смерть. Оказалось, острие ножа лишь немного подпортило роскошную шкурку. Зверьку подлатали рану и дали снотворное, благодаря которому он должен был проспать до утра.
У меня же, помимо пореза на плече и синяков на шее, обнаружилось еще с десяток кровоподтеков по всему телу. Огневик отпустил целителя только после обработки всех моих ссадин и троекратного заверения, что через неделю от них не останется даже следа. Но самым весомым аргументом стала фраза, что жить я буду. На вопрос главы «как долго?» профессор Нилз тактично посоветовал ему обратиться к прорицателям, чем рассмешил меня.
После ухода магистра Шрилан и целителя пришло четверо мужчин, среди которых был дворник. Выходит, он не имел отношения к нападению. Мне стало стыдно за порыв и необоснованную клевету. Выслушав наказ начальника, двое рабочих направилось приводить в порядок библиотеку, еще двое прибираться в холле и гостевой комнате.
В половине шестого маг сообщил, что у меня есть десять минут на сборы. Я поднялась в ванную комнату, желая ополоснуть лицо и пригладить волосы, и пришла в замешательство, увидев на комоде собственное платье, одно из последних, гребень, духи, пару заколок и меховые сапожки на полу. На душе стало тепло и уютно, губы расплылись
