Нет, нужно было напакостить при малейшем удобном случае.
– Реджина, я требую объяснений! Господин ректор, вы ничего не хотите сказать в оправдание? – вскипел отец, поверив Юэну.
Я порывалась рассказать, почему ляпнула подобное, но доказывать сейчас что-либо папеньке на словах было бессмысленно. Как в ситуации с карманными часами. Не поверит, раз уж принял дикий бред за чистую монету, поэтому вымолвила:
– Можно я пойду? Подожду вас в коридоре. Беременным же нельзя волноваться. Вы тут потолкуйте, да с мерзавца сполна спросите, тогда поймете, что к чему.
Я с мольбой взглянула на Джайлса, отчаянно желая, чтобы неприятный разговор состоялся без меня. Если любимому огневику не удастся разубедить начальника, то ждет меня поход к повитухе или ритуал на камне. Лучше бы второе!
Легкая улыбка тронула губы ректора. Хороший знак. Значит, не убьет, когда откроется вся правда, возможно, даже осознает, зачем я оклеветала и его, и себя.
– Ступай, мы сами во всем разберемся. Без тебя.
Отец перевел недоуменный взгляд с меня на главу и обратно, силясь осознать, что происходит. В отличие от него, светловолосый маг, кажется, все понял.
Дорогих сердцу мужчин не было целую вечность. Я извелась в ожидании. Они показались лишь спустя сорок минут, отошли в сторонку и беседовали приглушенными голосами еще около четверти часа. Поначалу отец выглядел очень мрачным, порой срывался на подчиненного, но к концу разговора заметно просветлел, даже широко улыбался, вернее, сиял. На последних секундах вовсе похлопал огневика по плечу. Обменявшись рукопожатиями, они подошли ко мне.
– До чего ты у меня фантазерка, маленькая плутовка, – папа легонько потрепал меня за щеку. – Чуть до приступа не довела отца, но так умело развела подонка. Видела бы ты физиономию гаденыша, стоило ему узнать, что его обвели вокруг пальца. Век буду помнить. Ой, не могу, сейчас лопну от смеха, – расхохотался отец, схватившись за живот, но вскоре его лицо приняло крайне серьезное выражение: – Надеюсь, с поисками артефакта покончено?
– Конечно! – выпалила на одном дыхании. – Карты же у нас больше нет. У меня ее забрал старик, а у него изъял констебль.
– Рад слышать, – облегченно проговорил суровый родитель. – Вторая приятная новость за день.
– Какая первая? – тут же поинтересовалась я.
– Всему свое время, Реджина. Не беги вперед экипажа, – коснулся он кончиком указательного пальца моего носа. – Не хочешь поехать со мной домой? Отлежишься в постели до понедельника, поешь любимых сладостей…
– Благодарю за приглашение, но у меня полно дел, – невежливо прервала отца. – К тому же не стоит мне там появляться сегодня и рвать маме сердце своим видом. Лучше на следующих.
– На следующих так на следующих, – загадочно ответил он и подал ректору руку для очередного пожатия. – Тогда всего доброго и до встречи!
На прощание отец заключил меня в крепкие объятия и держал дольше обычного, затем вовсе поцеловал в щеку и умчался прочь. Огневик не пожелал ни минуты оставаться в этом мрачном здании, подставил локоть и повел меня к выходу. По пути в академию он все время улыбался, однако ни разу, несмотря на мои пытливые взгляды, не сказал, что стало причиной неуемной радости.
– Зайдешь? Наверху твои вещи, – произнес Джайлс, едва экипаж притормозил у его дома.
Всего парой фраз он вызвал у меня оторопь. К чему спешка? Я могла забрать вещи в понедельник либо в среду, когда приду писать картину. Складывалось впечатление, что для главы было важно, чтобы я сделала это именно сегодня. Неужели все-таки обиделся и вознамерился окончательно стереть мое имя из своей жизни и памяти?
– Заодно обсудим произошедшее и открывшиеся сведения. Констебль поделился со мной занятными фактами, пока ты сидела в коридоре, – продолжил огневик, и с моих губ сорвался облегченный выдох.
Очевидно, не услышав ни слова в ответ, он предположил, что я собираюсь сослаться на усталость и уйти в общежитие, поэтому поторопился закинуть удочку с соблазнительной приманкой в надежде, что я клюну. Внезапно пришло осознание: Джайлс всячески пытался заманить меня в дом. Зачем? Имелся лишь один способ докопаться до правды – пойти с ним. Так я и поступила.
К тому моменту внутри никого не оказалось. В холле было идеально чисто, в библиотеке на месте разбитых стекол стояли новые, целехонькие, лестница на второй этаж частично восстановлена, в гостевой комнате заменены кровать, ковер и вся драпировка. Мужчины поработали на славу. Теперь ничто в доме не напоминало о нападении и устроенных погромах.
Здешний хозяин нашелся в гостиной, которая ничуть не пострадала от рук преступников. Он стоял у растопленного камина и раз за разом создавал небольшие искорки.
– Я забрала вещи. Благодарю за спасение и простите, что все так вышло, – осмелилась произнести, чтобы привлечь его внимание.
– Не стоит благодарностей, тем более извинений, – маг повернулся, отстранился от огня и подошел ко мне почти вплотную. – Я рад, что мы вовремя подоспели. Боюсь представить, чем бы закончился сегодняшний вечер в противном случае. Думаю, я никогда бы не простил себя, если бы с тобой что-то случилось, ведь чувствовал, что за мной следят. Даже охрану усилил. Не помогло.
– Кто за вами следил? – выпалила без промедления.
– Мисс Уоткинсон. Моя секретарша.
– Эта серая мышь? – удивленно воскликнула я, повысив голос на пол октавы.
Удушливая волна жара пронеслась по телу. В ногах возникла слабость, которая стремительно нарастала. Чтобы не упасть, я добралась до дивана и опустилась на край. Джайлс последовал примеру и сел в непосредственной близи, касаясь бедром моего бедра.
– Никакая она не серая мышь, просто играла соответствующую роль, – поморщился он, точно надкусив дольку лимона. – Слышала бы ты, как она умеет сквернословить! Похлеще мужчин в тавернах. Мисс Уоткинсон никогда мне не нравилась, но я и подумать не мог, что она связана с преступниками.
– Почему? – сам собой родился вопрос.
– Во-первых, она устроилась на работу еще при бывшем ректоре. К сожалению, я только сегодня вспомнил, когда именно – незадолго до его смерти. Ее приставили к лорду Стайлзу следить за перепиской и докладывать о визитах брата. Возможно, артефактор предполагал, что преступники могут установить слежку за Бэзлом, поэтому отправил книгу с посланием нарочным. Во-вторых, Жозефина никогда не вызывала подозрений. Да, она казалась порой настырной, иногда лезла не в свои дела, но довольно прилежно исполняла обязанности. К тому же не строила мне глазки, не приставала и отгоняла назойливых адепток, что для меня было немаловажно.
– Как вы узнали о нападении? Кто-то доложил о разбитых окнах?
– Нет, – покачал огневик головой с мрачным видом. – На тот момент операция по поимке преступников уже разрабатывалась полным ходом. Узнал чисто случайно.
