На следующее утро она принесла на палубу кофе для Рейдера и Бастиана и обнаружила, что они напряженно всматриваются куда-то вдаль. Крикнув, чтобы ему подали подзорную трубу, Рейдер принялся внимательно изучать едва заметную точку на горизонте, затем передал подзорную трубу и взял чашечку кофе из рук Блайт.
– Что там? – тревожно прошептала она.
– Похоже, торговое судно.
Рейдер отхлебнул кофе и посмотрел на Блайт. При ней они еще ни разу не захватывали корабль. А ведь Бастиан предупреждал его! Впрочем, Блайт пока ни о чем не спрашивала.
– Судно нагружено до предела! – воскликнул Бастиан. – Старое корыто. С ним наверняка не будет никаких хлопот! – Он оторвался от подзорной трубы и взглянул на Рейдера. – Будем нападать!
– Под каким оно флагом? – поинтересовался Рейдер, желая несколько умерить пыл Бастиана.
– Не разберу, – ответил тот, испытующе посмотрев на Блайт, затем снова перевел взгляд на Рейдера, словно спрашивая: смогут ли они напасть на корабль с Блайт на борту.
Как поведет она себя в этой ситуации: будет ли протестовать, упадет в обморок или задрожит от страха?
Рейдера самого мучили те же самые вопросы. Рейдер понимал, что если им не удастся провернуть это дело, тогда он конченный человек. Вся жизнь пирата связана с захватом чужих кораблей. Чтобы продолжать налеты, ему придется расстаться с Блайт, а он уже не представлял без нее своей жизни.
Отвернувшись, Рейдер принялся задумчиво рассматривать паруса, физически ощущая, как Бастиан буквально сверлит глазами его спину. Но он чувствовал на себе и другой, ласковый и доверчивый взгляд.
Зная, что нужно принять какое-то решение, Рейдер повернулся к Бастиану и взял у него из рук подзорную трубу, но опять не увидел никакого флага.
– Если это британское судно, мы захватим его, – твердо заявил Рейдер.
Лицо Бастиана расплылось в довольной улыбке. Он был уверен, что корабль наверняка окажется британским, поскольку англичане контролировали восточную часть Виргинских островов, а датчане западную, с островами Сент-Томас, Сент-Джон и Сент-Крус. Сделав вид, будто он забыл о том, что Рейдер нападает только на британские корабли, Бастиан отдал приказ готовится к сражению. Пираты завопили от радости, и весть о предстоящем сражении мгновенно облетела все судно.
Что тут началось! Казалось, все пришло в движение. Открыв склад оружия, Бастиан начал энергично раздавать мушкеты. При этом самых метких стрелков он отправил карабкаться на мачты.
Вскоре все вооружились до зубов, готовясь к захвату корабля. Рейдер даже не пытался их остановить, понимая, что пиратам просто необходима разрядка, иначе они совсем озвереют или сойдут с ума от безделья. Он снова поднял подзорную трубу, моля Бога, чтобы судно оказалось британским. К счастью, его молитва была услышана.
Рейдер сразу ощутил обычный перед сражением зуд и так громко, что мог бы, пожалуй, потревожить самого Посейдона, гаркнул:
– Бастиан!
– Есть, капитан! – с готовность отозвался тот, взбудораженный приготовлениями к нападению.
– Британский флаг! – проревел Рейдер и, перекрывая восторженный рев команды, добавил: – Нам лучше тоже сделать вид, что мы британцы!
Блайт не сразу поняла, о чем идет речь, пока на главной мачте не заплескался знакомый ненавистный флаг. Вскоре появился Ричард с темно-синими кителями для Рейдера и Бастиана. Затем оба нахлобучили отороченные золотой тесьмой головные уборы британских морских офицеров.
«Они готовят ловушку тому судну», – наконец догадалась Блайт и вцепилась в поручень, чувствуя, как сильно колотится сердце. В ее памяти все еще были свежи картины прошлого ужасного сражения. Рейдер видел, что Блайт, оцепенев от ужаса, расширенными, потемневшими глазами наблюдает за приближением торгового судна, и быстро подошел к ней, собираясь увести вниз.
– Ты останешься в каюте, как в прошлый раз, – заявил он, обнимая ее за талию.
– Нет, – неожиданно возразила Блайт, и на ее бледном лице появилось решительное выражение. – В прошлый раз я, наверное, тысячу раз умирала в каюте, не ведая, что происходит наверху. Я должна остаться здесь, я должна все видеть, как бы ужасно это ни оказалось.
– Нет, Блайт. – Рейдер снова увлек ее за собой.
– Дай мне револьвер, даже два. Я постараюсь не лезть на рожон, но я не уйду и не буду отсиживаться внизу во время сражения.
Убедившись, что спорить бесполезно, Рейдер чмокнул Блайт в щеку и приказал Ричарду принести ей револьверы.
Вскоре оба корабля оказались в пределах видимости, и пираты быстро попрятались за фальшборт, чтобы палуба выглядела почти пустой. Блайт взошла на ют, присоединившись к Рейдеру и Бастиану, которые напряженно наблюдали за приближением «Китаянки».
Присутствие на палубе Блайт невольно сыграло на руку пиратам: общеизвестно, что морские разбойники не держат на борту женщин. Капитан торгового судна и сопровождавшие его офицеры облегченно вздохнули, решив, что некий британский фрегат с пассажиркой на борту мирно следует своим курсом. Естественно, никто не стал бросаться к пушкам. Сейчас больше казались уместными две-три бутылки доброго вина – обычный обмен приветствиями между капитанами.
Рейдер и Бастиан не верили своим глазам: на «Китаянке» не замечалось совершенно никаких приготовлений. «Либо они чересчур доверчивы, либо чересчур хитры и умело маскируют свою тревогу», – решили пираты.
– Сейчас мы им покажем, – злорадно пробормотал Бастиан.
Уже через пару минут «Виндрейдер» осуществил свой излюбленный прием, обычно шокирующий противника, – резко развернулся, угрожая противнику. Рейдер видел в подзорную трубу, как у капитана «Китаянки» отвисла челюсть при виде ощетинившегося десятка пушек борта корабля.
– Дать залп по носу судна, вывести из строя бушприт! – скомандовал Рейдер. – Пусть знают, что мы не шутим. Снять этот паршивый флаг! Поднять звездно-полосатый!
В следующую секунду раздался оглушительный залп, и «Виндрейдер» ощутимо вздрогнул. Воздух наполнился клубами дыма. Последовал еще один залп, и палуба, как живая, заходила под ногами пиратов. Бушприт «Китаянки» удалось повредить с первого же выстрела; треугольный кливер беспомощно повис, раскачиваясь на ветру. Убедившись в своей ошибке, команда начала лихорадочно готовиться к отражению атаки. Тогда Рейдер приказал зарядить главную пушку и дать одиночный залп, тем самым давая понять «Китаянке», что сопротивление бесполезно.
Повисла напряженная тишина – пираты ждали ответа. Наконец зычный голос капитана «Китаянки» оповестил всех о том, что они сдаются. В считанные минуты за фальшборт судна ухватились абордажные крюки, и два корабля приблизились друг к другу настолько, чтобы можно было перекинуть между ними доски.
