в рот. Я шагнула к первому убитому мною человеку, выдернула нож и вытерла лезвие о его плащ. Я почувствовала, как моё Имя шевельнулось глубоко внутри меня, когда я убрала нож в ножны и жёстко улыбнулась.
Тебе это понравилось, да? Хорошо. Тогда продолжим, ты и я. Я медленно повернулась лицом к
Чёрному
Рыцарю.
— Я и так пропустила достаточно уроков, — сказала я. — Давай приступим к работе.
«Как ты можешь оправдать работу на этих тиранов?» — спросил тогда Одинокий Мечник.
Наконец-то я получила ответ: оправдания имеют значение только для праведников.
Том I / 015 : Отряд
— Я обнаружила, что лучший способ победить в шатранже[17] — это превратиться в гигантскую змею и разорвать горло своему противнику. -Императрица Ужаса Третья Мстительная
Мы остановились на поздний обед, прежде чем увидели Атер. Блэк отложил наш обычный личный урок в начале дня, так как вечер, вероятно, будет потрачен на то, чтобы представить меня Императорскому Двору, и сейчас проводил больше времени за разговорами, чем за маканием пшённой лепёшки в бульон, приготовленный Чёрными Стражами.
— Ранние имена праэс делились по этническому признаку, — рассказывал мужчина, пока я с жадностью копалась в своей тарелке. — У Тагреба были люди, навроде Рыжей Лисы — обычно вора, всегда умного — и Серого Льва — часто самого сильного вождя того времени. Имена сонинке ассоциировались с правителями их царств, хотя некоторые производные от них возникали во время особенно жестоких войн.
— Но теперь они все ушли? — спросила я, поспешно проглотив кусок, когда учитель поднял бровь.
— Их не видели уже более тысячи лет, — согласился он. — Роли, в чём ты сама убедишься, обычно являются отражением людей, от которых они происходят, и прошло много времени с тех пор, как люди внутри Империи отказались от каких-либо планов независимости. Зачем соглашаться править частью королевства, когда ты можешь претендовать на саму Башню?
Я поняла, к чему он клонит. Это была одна из самых соблазнительных частей Имперской философии, которую я обнаружила: в Старом Кэллоу трон всегда переходил только между различными ветвями династии Фэрфаксов. Теоретически для одного из герцогств было бы возможно свергнуть их — и некоторые даже хотели этого. Герцоги Льес, в частности, никогда не забывали, что они были королями до объединения Кэллоу. На практике же тот факт, что вместе с властью королю переходило и Имя, обеспечивал действующей династии правление безо всяких возражений со стороны. Однако среди праэс любой мог претендовать на Башню, если был достаточно умён и безжалостен. Верховные Лорды, конечно, занимали правящие места чаще, чем простолюдины, но хроники Империи были полны примеров, когда мужчина или женщина с мощными способностями пробивали себе путь к власти из самых низов. Императорской семьи не существовало: самая длинная династия, которой когда-либо удавалось удерживаться в Башне, составляла три поколения, за что и поплатились уничтожением всего рода, всех до последнего, когда третий император был свергнут.
— Не припомню, чтобы я слышала о каких-то зеленокожих Именах со времён провозглашения Империи, — заметила я. — Что странно, учитывая, что у некоторых огров есть Роли, и их гораздо меньше, чем орков или гоблинов.
Блэк отставил свою миску, сфокусировавшись на мне. Мы не совсем примирились — я не скоро смогу забыть и простить тот день, когда мы покинули Саммерхолм, а он явно догадывался каким образом Одинокий Мечник смог спастись. И всё же он говорил, а я слушала. Хорошо это или плохо, но Бедствие был моим учителем, и я намеревалась научиться у него всему, чему могла. Его успехи, пусть и жуткие, всё же были успехами. Более того, я сама посеяла семена войны, так что мне лучше быть готовой сражаться, когда придёт время.
— Когда дело доходит до кланов, — сказал он, — Мы должны винить в этом миезанцев. Они систематически уничтожали все аспекты культуры орков. Они дошли до того, что разрушили святые земли Орды Сломанных Рогов, крупнейшего города Каллернии в то время. Роли не рождаются в пустоте, Кэтрин. За ними должен стоять вес, культурный императив. Если бы кланы откололись от праэс после объявления войны, мы могли бы увидеть возрождение их старых Имён, но первой Императрице Ужаса удалось сдержать раскол.
— Это немного грустно, — призналась я.
— Их самое распространённое Имя — Военачальник, — отметил Блэк. — В основном известное своей склонностью сжигать целые деревни и забирать их жителей в степи в качестве рабов.
— Ладно, уже не настолько грустно, — задумчиво произнесла я.
Он усмехнулся.
— Что касается племён гоблинов, то тут всё гораздо сложнее. Они никогда не были полностью завоёваны миезанами, как ты знаешь. Они преклонили колени после первых нескольких поражений и таким образом сохранили большую часть своих владений.
— В книгах, которые ты мне дал, о гоблинах почти ничего нет, — заметила я. — Кое-что об их алхимии и о том, когда они начали интересоваться инженерией, но даже объяснение насчет матрон было расплывчатым.
— Это потому, что о них почти нет достоверной информации, — ответил Блэк. — Они до паранойи скрытны, и у них имеются на то причины. Лично я подозреваю, что Имена у них есть.
Я приподняла бровь.
— И что же, они никогда не выходили из Серых Гнездилищ? Вряд ли они смогли бы удержаться.
— А может и смогли, — заметил Рыцарь, — если культура, породившая их, ценит секретность превыше всего.
Ха. Вообще-то, в этом был какой-то извращённый смысл. Насколько нам было известно, сами матроны могли быть Именованными и просто никому не говорить об этом. Такие роли, как Ассасин, имели свои особенности, которые позволяли им скрываться от посторонних глаз, так что такое вполне могло бы быть. У меня был ещё один вопрос, который я хотела задать, об Имени Канцлера и о том, как его запретили — даже простая попытка претендовать на него квалифицируется как государственная измена — но прежде, чем я смогла что-то выяснить, из ниоткуда появилась Писец. Более того, ей удалось сделать это прямо рядом со мной.
— Дьявол побери, как ты это делаешь? — выпалила я. — Мы посреди открытого поля, Писец. Единственное укрытие здесь — камни под ногами.
Она не ответила, но в её глазах призрачно мелькнула искорка веселья.
— Писец, — нахмурился Блэк. — Обычно ты не прерываешь уроки.
Не говоря ни слова, она протянула ему свиток.
