12. «Кому хочется быть 80-летним битлом?»
Воодушевленные ораторы на съездах поклонников Beatles не идут ни в какое сравнение с тем нередким подлинным фанатом, который может мгновенно назвать, скажем, композицию на второй стороне австралийской версии сингла «Cry For A Shadow». Многие врачи считают такие способности психическим заболеванием и даже придумали ему название — синдром Аспергера. Однако безумное увлечение Beatles — даже граничащее с навязчивой идеей — с точки зрения общества более безопасно, чем, например, сопоставление технических характеристик опор линий электропередач или, скажем, убежденность одной дамы из Сандерленда, что дух известного музыканта, чьи записи она собирала, вселился в ее мужа (теперь уже бывшего) и «сделал» ей сына, которого она должна назвать «Джим Ривс».
С чего началась ваша страсть? Может быть, ваше первое романтическое увлечение — невинный поцелуй под омелой — сопровождалось мелодией «Do You Love Me» группы The Dave Clark Five? Возможно, вожатая отряда девочек-бойскаутов говорила о том, что увлекается «Bolton Wonderers» или легендарным агентом 007 — Шоном Коннери? Вы планируете свою жизнь и пополнение банковского счета в зависимости от зарубежных матчей любимой футбольной команды. Вы смотрите один и тот же фильм столько раз, что можете наизусть цитировать реплики героев. Ваши заморские путешествия каждое лето обусловлены поисками дисков любимой группы, выпущенных иностранными компаниями. Ваш чердак готов рухнуть от скопившихся там памятных вещей. Это портрет фаната.
Худшие аспекты битломании достигли кульминации в личности убийцы Леннона — Марке Дэвиде Чепмэне; однако, как напоминает нам Боб Дилан в «The Times They Are Changin», не следует критиковать того, что не можешь понять. Когда Джон, Пол, Джордж и Ринго в 1964 году приземлились в нью-йоркском аэропорту, Чепмэну было восемь лет, и он жил вместе с родителями и младшей сестрой в Атланте, штат Джорджия. Он только что закончил составлять свой первый альбом вырезок, посвященный лишь начинавшей разворачиваться карьере Beatles. К тому времени, когда у Марка начал ломаться голос, каждый уголок его спальни был битком набит вещами, имевшими отношение к Beatles: фотографии на стенах, горы пластинок различных фирм, фотографии конвертов дисков, выпущенных в других странах, записи других музыкантов. В то время он не предпринимал активных действий, а лишь впитывал поступающую информацию.
Он часами перекладывал и классифицировал свои сокровища, любовался ими, находя все больше аспектов, достойных изучения и сравнения. Совместные и сольные диски Beatles, выпущенные в разных странах, звучали абсолютно одинаково, но имели внешние различия. Когда сингл «I Feel Fine» был выпущен в Нидерландах, компания «Dutch Parlophone» завершала использование старого логотипа — на этикетке прописными буквами указывалось название фирмы, а перед каталожным номером стояли цифры «45». Этикетка второго тиража имела похожий дизайн, но была компактнее. Заметнее всего это было в названии песни. Вторая интригующая особенность — загадочное отсутствие фамилии Маккартни среди авторов.
Если бы случайный знакомый проявил вежливый интерес, Марк, скорее всего, извиняющимся тоном объяснил бы, что коллекция не предназначена для посторонних глаз и тем более ушей. Beatles из удовольствия превратились в наркотик — как для других героин. Желая узнать о них абсолютно все, он впитывал любую информацию, не оставляя без внимания всякие мелочи. Марк мог подробно, красноречиво и со знанием дела рассказывать о своем увлечении, но не понимал, почему школьные товарищи не разделяют его маниакальной страсти. Окружающие снисходительно относились к полноватому юноше в круглых, как у Джона Леннона, очках, который во всем остальном был «спокойным, нормальным парнем». О нем отзывались как о «слегка эксцентричном» или «чуть сдвинутом», но Марк был слишком увлечен Beatles, чтобы обращать внимание на эти оценки, — подобно тому, как шимпанзе в зоопарке не обращает внимания на то, что думают люди, наблюдающие за ним сквозь прутья клетки.
Марк закончил школу в 1973 году, и к этому времени он уже приобщился к ЛСД, а также изведал славу и энтузиазм участия в поп-группе. В соответствии с модой начала 70–х годов он объявлял себя вновь обретшим веру христианином. Два года спустя Марк вместе с другими противниками войны во Вьетнаме работал в резервации в Арканзасе, радуя руководителей своим усердием и готовностью выполнять самую тяжелую работу. Полюбив достойную женщину, он подумывал о поступлении в теологический колледж. Он перестал всецело связывать свою жизнь с Beatles и в этот период жизни ближе всего подошел к состоянию, которое можно было бы назвать удовлетворенностью.
Будущая жертва Чепмэна тем временем пребывала не в лучшей форме. Джон, летавший из Калифорнии в Нью-Йорк, явно располнел, хотя его поведение на публике стало менее эксцентричным. Пьяные мечты и профессиональные метания со всей очевидностью проявились в таких альбомах, как «Pussycats» и «Goodnight Vienna» Ринго Старра, в котором одноименный альбому трек был написан Ленноном. И он, и Ринго были восторженными поклонниками Джонни Винтера, косоглазого и белобрысого техасского блюзмена, который из местной знаменитости внезапно превратился в звезду и попал на обложку «Rolling Stone». Поэтому Леннон написал «Rock 'n' Roll People» для его альбома 1974 года «John Dowson Winter», явившегося запоздалой реакцией на увлеченность получившей в 1969 году премию «Грэмми» композицией «The Thrill Is Gone», единственного традиционного хита Би Би Кинга и одного из немногих сохранившихся звеньев между послевоенным блюзом и роком 70–х.
Как бы то ни было, собственный альбом Джона «Mind Games», вышедший в 1973 году, оказался таким же посредственным, как и «Goodnight Vienna». Однако «Walls And Bridges», хотя и озвучил некоторые из старых идей, стал источником и поводом для коммерчески успешных синглов, таких, как бессмертный «Number Nine Dream» (как обычно, в североамериканских чартах он поднялся выше, чем где-либо еще) и занявший в США в 1974 году первое место «Whatever Gets You Through The Night». Последний был записан при участии Элтона Джона, впоследствии знаменитого пианиста и певца, с которым Леннон познакомился, когда тот исполнял чужие хиты для коммерческого альбома EMI «Music For Pleasure», прежде чем превратиться в нечто среднее между Лайбрейсом и мужским вариантом Эдны Эверидж.
Другой британской звездой, не покидавшей Америки, был Дэвид Боуи, теперь уже не опасный рокер, а белый исполнитель соул, в творчестве которого явно угадывался стиль будущего альбома «Young Americans». Именно в нем содержится самый бунтарский вклад Леннона в поп-культуру 70–х годов. Когда его калифорнийский «уикенд» подходил к концу, Джон получил приглашение в Нью-Йорк на запись воскрешенной Боуи песни «Across The Universe» — из альбома «Let It Be». Здесь он написал имевшую огромный успех в американских чартах «Fame» — в соавторстве с Дэвидом и благоговевшим перед ним Карлосом Аломаром, виртуозным и изобретательным гитаристом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
