люди из дома напротив, если она вылезет на крышу. Решив, что вероятность такого невелика, она растворила окно и аккуратно выбралась наружу, прошлась по крыше и добралась до края дома, где ему в торец примыкал другой дом, на этаж ниже. Лестницы, чтобы спуститься на соседний дом, не было. Но Зое она и не была нужна, дева заметила чердачное окно, оно-то ей и было нужно; девушка огляделась – не видит ли её кто – и, чуть подобрав юбки, спрыгнула вниз. Разница в один этаж вовсе её не смутила, и она легко приземлилась на жестяную крышу другого дома. Прошлась немного, опять огляделась и потом, подобравшись к окну на чердак, заглянула в него; ей было не очень хорошо видно через запылённое стекло, но она увидела за ним голубей: хороший признак, значит, людей там нет. Тогда Зоя достала из рукава кинжальчик и одним несильным, но резким ударом разбила стекло в самом углу окошка; ещё два удара, и получилась небольшая дыра, в эту дыру она просунула руку и открыла на окне шпингалет. Всё, теперь чердак. Но и там всё складывалось для неё удачно – на чердаке, кроме пыли, голубей и их помёта, ничего не было, а дверь с чердака была не заперта. Зоя закрыла окно и вышла с чердака на лестничную площадку. Этот дом был не такой новый, как тот, в котором она жила. И тут жили люди попроще и было много детей, пахло домашней стряпнёй. Она пробежала вниз, до первого этажа, и, к своему удовольствию, обнаружила, кроме парадного, ещё и черный выход. Выход во двор. Через него она и вышла на улицу и, пройдя через пару дворов, вышла на улицу, которой ещё не знала. Да, новое её жильё ей нравилось, как и весь этот район.
***
Всё-таки было в Эбердине Тейлоре нечто, что делало его хорошим сыщиком. И нет, речь тут шла не о банальной удаче. Удача не может сопутствовать человеку постоянно, а Эбердин из раза в раз нападал на след. Вот и в этот вечер герцогиня уже собиралась ко сну, уже была в пеньюаре, когда дворецкий доложил ей, что мистер Тейлор просит его принять. Такое было делом нечастым, беспокоить свою начальницу в это время отважился бы не каждый подчинённый. Значит, он раскопал что-то интересное.
- Проси, - сказала леди Кавендиш и жестом потребовала у горничных себе халат, - отведи его в гостиную.
Она сразу поняла, что Тейлор весел, и аура у него соответствовала его настроению, а глаза наглядно демонстрировали его состояние. Он немного щурился на свет лампы, так как зрачки его были необычно расширены.
- Ну, Тейлор, что такого важного вы хотели мне сообщить, что пришли в такой час? – почти строго спросила начальница.
- Я хотел сказать вам, миледи, что наша с вами мысль насчёт проверки информации о нападении на кассу дала свои результаты, – довольно, но несколько замедленно вещал сыщик.
- Вот как? – леди Кавендиш села на диван. – И что вы выяснили?
- Я выяснил, что имя одного из тех типов, что грабили кассу в Веделе, – Иоганн Вайс, миледи. И он инженер.
- Рассказывайте, Тейлор, - теперь герцогиня и вправду была заинтересована.
- Этот Иоганн Вайс – он и есть обладатель трости с головой гуся. Помните, мы с вами говорили о ней.
- Помню, помню, продолжайте.
- Я нашёл того бедолагу, которого он избил и не отпускал, пока ограбление не закончилось. И он сообщил мне, что у того, кроме необычной трости, была чистая одежда, но вот что на манжетах у него были чёрные крапинки. Как будто угольная сажа. Но ведь мы знали, что грабители приехали на лошадях. Откуда у него на манжетах сажа? А после полицейский мне сказал, что грабители бросили один экипаж у почты, и тогда я пошёл на почту и нашёл там одного служащего, который видел этих людей. Да, миледи, видел, но этот болван ничего не смог о них сказать, кроме того, что они сели в коляску, запряжённую одной лошадью.
- Ну и что? – не поняла леди Джорджиана. – Что из этого следует?
- Казалось бы, ничего, миледи, но Ведель находится не очень близко к Гамбургу, их трое, лошадка одна, они приехали утром, теперь им ехать обратно, лошадь устанет и будет еле плестись, они будут ехать чуть не до вечера. И тогда я вспомнил, что на выезде из Веделя есть лодочная станция. И решил на неё заглянуть, - тут Тейлор уже не скрывал довольной улыбки. – И представляете, там оказался человек, смотритель станции, который его вспомнил!
- Кого? – уточнила герцогиня. – Грабителя с тростью?
- Именно! Это и был наш Иоганн Вайс! – радостно сообщил ей подчинённый.
- Его имя вы узнали у смотрителя лодочной станции? – леди Кавендиш не очень верила в это.
- Нет, миледи, но он вспомнил, кого из лодочников заказал тот грабитель, а лодочник в свою очередь вспомнил, куда отвёз его, – Эбердин просто расцветал с каждым новым словом, и герцогиня не могла понять – это удовлетворение от выполненного задания, или он такой довольный от принятых внутрь веществ.
- Я заинтригована, Тейлор, продолжайте.
- И этот лодочник мне сообщает, что он отвёз своего пассажира на набережную Альтенвердер Дамм.
- И что там? На этой Альтенвердер Дамм?
- Миледи, - продолжал наслаждаться ситуацией её подчинённый, - там самый большой в городе лодочный рынок.
- Он купил там лодку? – догадалась герцогиня.
- Конечно, - уже со вздохом усталости, но всё ещё с выражением большого удовлетворения на лице отвечал Тейлор. – Правда, не в тот же самый день, но я взял книгу регистраций лодок и отобрал все не очень большие и не очень маленькие. Их таких было девять, и я переписал всех продавцов и всех покупателей и решил их всех обойти, и представляете, как мне повезло, когда первый же продавец, по фамилии Бауэр, вспомнил, что у покупателя его баркаса была трость с рукоятью в виде головы гуся.
- Это и был Иоганн Вайс.
- Да, миледи. Инженер Иоганн Вайс. Он и купил у Бауэра баркас, причём очень напугал того, когда проверял мотор у лодки. Бауэр говорит, что он сумасшедший, так как никто таким опасным способом моторы не проверяет.
- Иоганн Вайс проверял мотор лодки, а его товарищ как раз в это время купил
