Однако, похоже, здесь и была другая Вселенная. Иначе как объяснить то, что Виталий упорно не узнавал ее, а Тима отрицал наличие у него лучшего друга Стасика Тогобицкого?
Наташа взглянула на нескольких нестарых еще, но уже пузатых чинов ГИБДД, неспешно приближавшихся к ней. На их лицах играли странные, гадливые улыбочки.
– Наталья Валентиновна, дорогая моя! – произнес один из чинов, раскрывая объятия. – Как только услышал, что вы попали в ДТП, сразу же с рабочего место сорвался! И вот товарищей прихватил!
Мужчина потряс ее руку, а потом даже приложился к ней толстыми влажными губами. Наталья растерялась – она была уверена, что никогда в жизни не видела этого человека! Стоп… Вероятно, в прежней жизни, но не в новой!
Другие чины выразили свою небывалую радость по случаю того, что лицезрели Наталью. А постовые тем временем докладывали о случившемся. Первый чин – судя по погонам, полковник – поморщился и крякнул:
– Да не нуди, как пономарь! И так все понятно – этот… – он ткнул жирным пальцем в стоявшего поодаль Виталия, успокаивавшего вдруг начавшего плакать Тиму, – выпер на встречку, что привело к аварии. Так ведь было, Наталья Валентиновна?
Похоже, Наталья Валентиновна очень много для него значила или была важным человеком, если полковник так заискивал перед ней. Наташа мотнула головой и четно произнесла:
– Я не помню, что произошло. Потому что…
Она запнулась. Не говорить же, что не может сказать, как очутилась в салоне автомобиля! Только что находилась в психиатрической клинике, а потом – раз, и оказалась за рулем несущейся по проспекту Мира «Мазды»!
Тогобицкая присмотрелась и заметила, что номера у ее автомобиля другие. И отчего-то он был оснащен мигалкой. Но как же так?
– Бывает, по себе знаю, – кивал толстяк, и сопровождавшие его лица подобострастно рассмеялись. – Но ничего страшного, Наталья Валентиновна, не извольте беспокоиться! Это совершеннейшая ерунда!
– Мальчик же пострадал! – сказала Наталья. – Его надо доставить в больницу. Да и Виталий… то есть водитель другого транспортного средства, тоже не в лучшем состоянии…
– Не извольте беспокоиться, Наталья Валентиновна! – повторил полковник и взразвалочку обошел ее «Мазду». – Да, повреждения, конечно, имеются. Ну ничего, виновник ДТП все компенсирует, я это дело под свой личный контроль возьму.
Наташа хотела вмешаться и заявить, что пользоваться покровительством не желает, что происшествие должно разбираться беспристрастно, но не успела – послышалась сирена «Скорой». От медицинской помощи Наталья отказалась, но настояла на том, чтобы врачи осмотрели Виталия и Тиму.
Тем временем подъехал и эвакуатор – обе машины требовалось оттранспортировать, чтобы наконец-то открыть движение по проспекту Мира. Тогобицкая все спрашивала, когда у нее возьмут показания, но полковник барственно махнул рукой:
– Да о чем вы, Наталья Валентиновна! Пусть виновник дает показания! Я все улажу!
Ей не оставалось ничего иного, как смириться с произошедшим. Она еще раз попробовала принести извинения Виталию, но тот и слушать ее не пожелал. Сжав кулаки, процедил:
– Так сразу и понял, что имею дело с очередной гламурной фифой, у которой имеются крутые знакомые! Желаю, чтобы и ваш ребенок, если у такой бездушной особы, как вы, вообще есть дети, тоже попал в подобную ситуацию! Подумать только, в день рождения моего мальчика такое случилось!
Тиму на носилках запихнули в «Скорую». Наталья замерла, не зная, что сказать. Что ее сын уже попал в такую же ситуацию и умер?
Умер? Но ведь так было там, за ДВЕРЬЮ! А сейчас она находилась по обратную сторону! Значило ли это… Значило ли это, что Стасик и Роман живы? Ее внимание привлекла последняя фраза Виталия. В день рождения Тимы…
Но ведь именно в его день рождения и случилось ДТП, в результате которого Стасик погиб!
– Какое сегодня число? – спросила Наталья у Виталия, а тот, хмыкнув, покрутил у виска и запрыгнул в «Скорую».
Спохватившись, Тогобицкая сняла с плеча сумочку и принялась рыться в ней. Мельком отметила, что сумочка дорогущая. Такую она себе позволить не могла, несмотря на то что и сама, и Роман зарабатывали неплохо. А еще Наталья заметила на своих руках затейливый маникюр. И перстень с большим сверкающим камнем. Удивилась и потрогала его – по всей видимости, не бижутерия, а настоящий бриллиант. Но сколько же он тогда стоит? Наверняка больше, чем их с Романом московская квартира и подмосковная дача вместе взятые! Откуда у нее такая драгоценность?
Но задаваться вопросами не было времени. Наталья вытащила из сумочки мобильный – опять же, это был не ее телефон! – раскрыла его и, увидев дату, обомлела. Там значилась последняя пятница февраля!
Но ведь должен быть апрель! Потому что покушение на Набоку было совершено ею первого апреля! Она задрала голову – так и есть, с сизого неба падала снежная крупа. Апрелем и не пахло, стояла еще зима!
– Наталья Валентиновна, все улажено, – поставил ее в известность вновь подошедший полковник. – Только вот как вы домой-то добираться будете?
Наташа забормотала что-то о метро, о такси, и толстяк рассмеялся:
– Ну, милая моя, это же несерьезно. Какое метро, какое такси? Такая женщина, как вы, должна передвигаться на карете! Вы позволите нам вас подбросить? Вы ведь живете…
Он вопросительно посмотрел на нее, и Наталья назвала свой адрес.
– Неужели? – удивился мужчина. – А ведь моя супруга недавно репортаж о вашей квартире в «Диане и Аполлоне» читала. Такой разворот в журнале был! Хорошо помню адрес – Колокольников переулок.
Наталья хотела было уверить милицейского начальника, что он ошибается, но осеклась. Все равно не поверит! Потому что в том мире, куда она попала, свои странные законы.
А в Колокольниковом переулке жила, между прочим, Ирина! Наталья вдруг забыла о разговоре с полковником и стала судорожно перебирать список абонентов в мобильном телефоне. Что, если и в новой реальности Стасик тоже умер? Что, если все напрасно и дверь привела ее из одного кошмара в другой?
К великой радости, она отыскала имела «Роман» и «Стасик». Конечно, это не значило, что оба ее самых любимых мужчины живы.
Наталья нажала на кнопку, приложила мобильный к уху, с трепетом вслушалась в долгие гудки.
И тут свершилось – до нее донесся голос Стасика. Да, да, ее сынок, ее кровиночка, ее радость, ее надежда, ее мальчик был жив! И взял трубку! И спрашивал: «Кто это?»
У Тогобицкой перехватило дыхание, в горле запершило. Чувствуя, что по щекам текут слезы, она стояла как вкопанная и прижимала трубку к уху. Стояла, беззвучно ревела и улыбалась. О, какое счастье знать, что с твоим ребенком все в порядке!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
