Глотая слезы, Наталья слушала рассуждения сына – для нее это была райская музыка. А Стасик – ангелочком, посланным ей небом. Какая разница, кем именно! Ведь он был жив!
Тут в ее мозгу мелькнула страшная картинка из сна, того самого, что привиделся накануне гибели сыночка: Стасик с красными глазами и змеиным языком. Но перед ней стоял настоящий Стасик! Ее Стасик!
Женщина отогнала дурные мысли и снова попыталась поцеловать сына. Но тот увернулся и сказал, поднимаясь по лестнице к мусоропроводу:
– Мама, повторяю, если папа тебя сейчас увидит, то снова будет скандал. И вы снова будете кричать друг на друга. А потом меня делить. А мне это надоело! Я не хочу, чтобы вы ссорились! А еще больше я не хочу, чтобы папа запрещал мне читать комиксы!
– Я с ним поговорю, и он не посмеет запрещать тебе читать комиксы, – пообещала Наталья.
А Стасик, опорожняя ведро в зев мусоропровода, уж совсем по-взрослому заметил:
– Лучше не обещать того, что не сможешь исполнить. Потому что ты никогда не выполняешь того, что обещаешь!
Наталья погладила сына по волосам и спросила:
– Солнце мое, можно я тебя кое-что спрошу?
– Мама, я же говорил тебе, что «солнце мое» – обращение для девчонок! А я не девчонка! – отрезал Стасик. – И если ты снова будешь допытываться, кого я больше люблю, тебя или папу, то я лучше сразу пойду.
Наталья удержала сына за локоть и привлекла к себе. Она не хотела его отпускать. Ни за что и ни при каких обстоятельствах! Она и не отпустит. Никто и никогда не заставит ее сделать это.
– Мама, ну почему ты плачешь? – спросил Стасик, заметив, что Наталья глотает слезы. – Мама, я люблю и тебя, и папу! Но вы ведете себя, как дети. Как злые, жестокие дети. Так же нельзя!
– Теперь все будет по-другому, поверь мне, сынок. Все будет по-другому, – прошептала Наташа и поцеловала Стасика в лоб.
Тут дверь квартиры распахнулась, в темный коридор хлынул поток яркого света. На мгновение Наталья ослепла и решила, что открылась не дверь квартиры, а та самая ДВЕРЬ.
От неожиданности Стасик выронил пустое ведро, которое, прокатившись по полу, соскользнуло на ступеньки и с грохотом поскакало вниз по лестнице.
В дверях стояла Карина. Нет, вовсе не та дама постбальзаковского возраста, которая оказалась безобидной работницей ивент-бюро. А Карина из кошмара Натальи, из мимолетной галлюцинации – девица несколько вульгарного вида, с красивым, но глуповато-надменным лицом. Облачена она была в бордовый сатиновый халат, причем можно было заметить, что Карина являлась обладательницей стройных длинных ножек, обутых в дурацкие тапки в виде двух пушистых розовых поросят.
– Стас, что ты здесь так долго копошишься? – спросила девица сурово. А потом посмотрела на Наталью, и глаза ее сузились, взгляд стал неприязненным и колючим. Карина слегка повернула голову и крикнула внутрь квартиры: – Ромчик, тут твоя заявилась! И Стаса тискает! Наверняка опять пришла запугивать нас. Ты с ней побыстрее разберись, а я пошла свой сериал смотреть. Только ругайтесь не в квартире, на лестничной клетке. Дверь закрой, а то жутко дует! И не орите сильно, в последний-то раз соседи даже милицию вызвали!
Бордовый халат заколыхался, розовые поросята пошлепали в обратном направлении. И девицу сменил Роман – он был в штанах от пижамы, с обнаженным торсом.
– Карина, не вмешивайся в дела, которые не твоего ума! – сказал он беззлобно. Затем, смерив взглядом Наталью, вздохнул и скомандовал: – Стас, живо в квартиру!
Тогобицкая удивилась. Муж никогда не называл сына Стасом. Всегда Стасиком. А теперь, видимо, вслед за девицей, которая в самом деле звалась Кариной (как же иначе-то?), стал его величать так.
Стасик сделал шаг, но отец указал на ведро, лежавшее на площадке между пятнадцатым и четырнадцатым этажами:
– Забери и отнеси на кухню! А не то вырастешь таким же, как твоя мать!
Стасик безропотно выполнил приказание и скрылся в квартире. Мать хотела напоследок потрепать его по голове, но Роман отвел ее руку. Наталья сделала шаг, чтобы последовать за сыном, однако муж преградил ей дорогу.
– Это же моя квартира! – сказала она обиженно. А Роман возразил:
– Нет! Наталья, не испытывай мое терпение! Квартира моя и Стасика, ты к ней не имеешь ни малейшего отношения. Или это новая стратегия твоей адвокатши – выбросить нас на улицу?
Наташа воскликнула:
– Рома, да о чем ты говоришь? Я не понимаю, что ты имеешь в виду!
Роман вздохнул и поежился.
– Наталья, давай все же общаться как цивилизованные люди. Кстати, в подъезде холодно, а я, как видишь, толком не одет. Поэтому говорю тебе еще раз: если хочешь, чтобы все разрешилось мирно, то и действуй мирным же образом. А ты же начала настоящую войну! И все ради того, чтобы забрать у меня Стасика и лишить меня права опеки над ним!
Наталья судорожно сглотнула. Она не знала, что и сказать. Иск, опека, война?
– Вот только не делай это наивно-глуповатое лицо ничего не сведущей дамочки! Потому что все, что происходит, происходит по твоей указке. Работу я, кстати, потерял тоже с твоей подачи. Точнее, твоего нового.
Ее нового? У нее здесь кто-то новый – муж, любовник, бойфренд? Ну да, если у Романа Карина, то, наверное, и у нее мог быть кто-то другой. Но почему?
– Я не хотела… – начала она. – Рома, давай все обсудим…
Однако тот качнул кудрявой головой и ответил:
– Нет, Наташа! Время разговоров давно прошло, потому что ты начала войну. Ты бросила меня, и не удивляйся последствиям. Желаю тебе всего наилучшего! Прошу только об одном: оставь нас, Стасика, Карину и меня, нашу маленькую, но дружную семью, в покое!
Женщина остолбенела. Раньше маленькой, но дружной семьей были она, Роман и Стасик. А теперь все изменилось? Выходило, что новый мир, мир за ДВЕРЬЮ, не так уж и хорош?
Роман скрылся в квартире, оставив ее одну. Но спустя несколько секунд снова вышел на площадку. Наталья решила, что он передумал и позволит войти. Что разрешит пообщаться со Стасиком.
Но вместо этого Роман швырнул ей в лицо кипу листов.
– Вот что от твоей адвокатши доставили! Но не думай, будто сумеешь нас запугать. Ты не отберешь у меня ни квартиру, ни, конечно же, Стасика. Такая мать, как ты, Наташа, ему не нужна. Потому что у него есть новая мать – Карина. Да, да, не делай такое удивленное лицо! Она – мать Стасика и моя законная жена!
А из глубины квартиры донесся рык той самой Карины:
– Стас, ну чего вертишься перед телевизором? Ты же не стеклянный! Сгинь! И крысу свою убери!
Дверь захлопнулась, и Наталья в изнеможении прислонилась к стене, сползла по ней на бетонный пол. Карина – новая мать Стасика? И законная жена Романа? Но когда все это произошло?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
