Но трубчатые сверла с алмазным зубом, использование которых для обработки саркофага камеры царя предположил Петри, еще можно себе представить. Труднее, но тоже возможно, вообразить неизвестный инструмент для гравировки по диориту, особенно если допустить существование в 2500 году до н. э. намного более высокого уровня технологии, чем готовы признать египтологи.
Но дело не только в нескольких иероглифах на нескольких чашах. Во время своих путешествий по Египту я познакомился с большим количеством сосудов, датировка которых восходит к додинастическим временам, таинственным образом выточенных из материалов типа диорита, базальта, кристаллического кварца и аспидного сланца.
Свыше 30 тысяч таких сосудов было найдено под ступенчатой пирамидой Зосера в Саккаре, относящейся к III династии. Это означает, что они по меньшей мере не моложе самого Зосера (то есть примерно 2650 год до н. э.). В принципе они могут быть даже старше, потому что аналогичные сосуды находили в слоях, относящихся к додинастическим временам (4000 год до н. э. и ранее), и потому что традиция передачи ценностей по наследству, от поколения к поколению, существовала в Египте с незапамятных времен.
Были ли они сделаны в 2500 или 4000 годах до н. э., или вообще раньше, каменные сосуды из ступенчатой пирамиды замечательны качеством изготовления, которое достигнуто за счет использования какого-то неизвестного и почти невообразимого инструмента.
Почему невообразимого! Потому что многие из этих сосудов — высокие вазы с длинным, тонким, элегантным горлышком и сильно расширяющейся внутренней полостью, которая зачастую имеет полые заплечики. Еще не изобретено инструмента, которым можно было бы вырезать вазы такой формы, потому что он должен быть достаточно узким, чтобы пролезать через горлышко, и достаточно прочным (и соответствующего профиля), чтобы им можно было бы изнутри обработать заплечики и скругленные по радиусу поверхности. И как, спрашивается, приложить к такому инструменту достаточное для таких операций усилие, направленное внутрь или наружу?
Высокие вазы никоим образом не являются единственным типом загадочных сосудов, отрытых в пирамиде Зосера и других древних сооружениях. Среди них урны с изящными орнаментальными ручками, вырезанные из одного куска камня. Пузатые сосуды с очень широким низом и очень узким горлом. Открытые чаши, почти микроскопические фиалы, странные изделия в форме колеса, вырезанные из аспидного сланца с загнутыми внутрь краями, настолько тонкими, что почти прозрачны. Во всех случаях совершенно потрясает точность обработки. Внутренние и внешние стенки практически эквидистантны, повторяя форму друг друга, а поверхность их абсолютно гладкая, без рисок, оставленных режущим инструментом.
Нам неизвестны технологии, доступные древним египтянам, которые позволяли бы добиваться таких результатов. Более того, на это не способны, пожалуй, и современные резчики по камню, в распоряжении которых находятся лучшие инструменты из карбида вольфрама. Это означает, что в Древнем Египте пользовались какой-то неизвестной или секретной технологией.
ЦЕРЕМОНИЯ С САРКОФАГОМ
Стоя в камере царя лицом к западу (направление смерти у древних египтян и майя), я слегка оперся руками о шершавый край гранитного саркофага, который, как уверяют египтологи, был сделан как вместилище тела Хуфу. Я смотрел в его мрачную глубину, куда с трудом проникал тусклый электрический свет, и мне чудилось, что я вижу пылинки, кружащиеся золотистым облачком.
Разумеется, это была всего лишь игра света и тени, но камера царя полна таких иллюзий. Мне вспомнилось, что Наполеон Бонапарт останавливался здесь на ночлег во время завоевания Египта в конце XVIII века. На следующее утро он появился бледный и потрясенный, испытавший что-то такое, что его глубоко обеспокоило. Позднее он никогда об этом не говорил.
Уж не попробовал ли он спать в саркофаге?
Находясь под настроением момента, я взобрался в гранитный кофр и лег, ногами к северу, головой к югу.
Наполеон был парень некрупный, ему должно было быть удобно. Мне тоже хватало места. А каково было Хуфу?
Я расслабился и постарался не думать о возможности того, что придет кто-нибудь из охраны и обнаружит меня в этом смущающем, а возможно, и запрещенном положении. Надеясь, что меня не побеспокоят в течение нескольких ближайших минут, я сложил руки на груди и подал голос на низкой ноте. Я уже пробовал так делать в других точках камеры царя, причем стены как-будто собирали звук, усиливали и возвращали ко мне, так что я мог ощущать возвращающиеся колебания подошвами ног, теменем и кожей.
В саркофаге я почувствовал примерно то же, только усиление и концентрация колебаний были во много раз интенсивнее. Ощущение было такое, будто находишься в резонансной камере какого-то гигантского музыкального инструмента, рассчитанного на то, чтобы вечно звучать на одной раскатистой ноте. Звук был интенсивный и достаточно тревожный. Я представил, как он поднимается из кофра и, отражаясь от красных гранитных стен и потолка камеры царя, вылетает из северной и южной «вентиляционных» шахт и распространяется на плато Гиза этаким акустическим грибообразным облаком.
Погрузившись в эти амбициозные видения и продолжая гудеть, так что звук эхом отдавался у меня в ушах и заставил саркофаг вибрировать, я закрыл глаза. Когда же через несколько минут я их открыл, передо мной предстало зрелище, повергшее меня в глубокое смущение: вокруг саркофага сгрудились шесть японских туристов различного возраста и пола — по двое стояли с боков и по одному — в голове и ногах.
Выглядели они… ну, скажем, изумленными. И я был изумлен не меньше. Из-за недавних нападений, совершенных вооруженными исламскими экстремистами, в Гизе почти не было туристов, и я рассчитывал, что смогу один хозяйничать в камере царя.
Что прикажете делать в подобной ситуации?
Собрав все свое самообладание, я поднялся, улыбаясь и отряхиваясь. Японцы отодвинулись, и я вылез из саркофага. С деловым видом, как-будто я все время занимаюсь такими вещами, я прошел вдоль «северной вентиляционной шахты», как ее называют египтологи, и принялся дотошно ее обследовать.
Как мне уже было известно, эта шахта имеет поперечное сечение 20×23 см и протяженность свыше 60 метров.
Она выходит наружу в районе 103-го ряда каменной кладки пирамиды, причем направлена (сознательно или случайно?) в полярный район северной небесной полусферы под углом 32°30′. Это означает, что в 2500 году до н. э., в Эпоху Пирамид, она была нацелена на верхнюю кульминацию альфы Дракона.
К моему огромному облегчению, японцы быстро осмотрели камеру царя и поочередно покинули ее, нагибаясь и не оглядываясь. Как только они ушли, я перебрался на другую сторону комнаты, чтобы осмотреть и южную шахту. С тех пор, как я побывал здесь несколько месяцев назад, ее вид преобразился радикально. В ее отверстии возник кондиционер воздуха, установленный Рудольфом Гантенбринком, который в дальнейшем переключился на заброшенные шахты камеры царицы.
Поскольку египтологи были убеждены, что шахты камеры царя предназначены для вентиляции, они не имели ничего против того, чтобы для повышения эффективности этого процесса использовалось современное оборудование. Однако с позиций эффективности, не были бы горизонтальные шахты предпочтительнее наклонных? Их, кстати, было бы проще соорудить. Поэтому вряд ли можно считать случайностью, что южная шахта камеры царя смотрит в южное небо под углом 45°. В Эпоху пирамид здесь пересекала меридиан дзета Ориона, нижняя из трех звезд Пояса Ориона — обстоятельство, как мне предстояло выяснить, имеющее чрезвычайное значение для будущих исследований пирамид.
ИНСТРУКТОР ПО ИГРАМ
Теперь, когда я снова остался с камерой один на один, я подошел к западной стене, наиболее удаленной от саркофага, и повернулся лицом к востоку.
Огромная комната производит впечатление неограниченного собрания математических игр. Например, ее высота (5,81 метра) в точности равняется половине диагонали пола (11,62 метра). Интересно, знали ли строители пирамиды, что они также выражают здесь «золотое сечение», поскольку пол камеры имеет форму прямоугольника с соотношением сторон ровно 1:2?
Обозначаемое «фи», золотое сечение является еще одним иррациональным числом, которое, подобно «пи», не может быть выражено арифметически. Его величина равняется 5+1–2, то есть примерно 1,61803.
Одновременно оно является пределом, к которому стремится отношение соседних чисел ряда Фибоначчи — последовательности 0; 1; 1; 2; 3; 5; 8; 13 и т. д., в которой каждый последующий член является суммой двух предьщущих.
Графически «фи» можно представить следующим образом. Пусть точка С лежит внутри отрезка АВ так, что АС больше СВ. Тогда золотое сечение — это такое отношение всего отрезка АВ к его большей части АС, как АС к меньшей СВ, то есть:
