Захваченный силовым полем этой таинственной и мощной фигуры, я вспоминал мифы разных стран о прецессии, изучением которых я занимался последний год. Фигуры псов сновали из мифа в миф таким образом, что мне иногда начинало казаться, что все это подчиняется единому литературному сценарию, и символы собак, волков, шакалов и т. д. сознательно использовались давно умершими создателями мифов, чтобы провести посвященных через путаницу ключей к тайным источникам утерянного научного знания.
Как я подозревал, среди этих источников был и миф об Осирисе. Он был больше, чем миф. Каждый год в Древнем Египте его представляли в виде пьесы-мистерии со своим драматическим сюжетом, дошедшим с доисторических времен в качестве бережно сохраненной традиции. При этом сохранялись, как мы ввдели в части V, данные по скорости прецессионного движения, которые были настолько точны и согласованны, что очень трудно списать их на игру случая. Столь же, по-видимому, маловероятна случайность того, что богу-шакалу отводилась центральная роль духа-проводника Осириса в его путешествии по преисподней. И еще напрашивается вопрос: какой смысл вкладывали древнеегипетские жрецы в титулы Анубиса, когда называли его «стражем тайных и священных писаний»? Под крышкой позолоченного гроба, где примостился Анубис, была обнаружена надпись: «Посвященный в секреты». Альтернативный перевод этих иероглифов звучит как «тот, кто находится на секретах», либо «страж секретов».
А остались ли какие-нибудь секреты в Египте?
После более чем столетия интенсивных археологических исследований, могут ли пески этой древней земли хранить еще какие-нибудь неожиданности?
ЗВЕЗДЫ БЬЮВЭЛА И КАМНИ УЭСТА
В 1993 году было сделано ошеломляющее открытие, которое показало, что нам еще предстоит многое узнать о Древнем Египте. И сделал его, кстати, не какой-нибудь заядлый археолог, старательно просеивающий пыль веков, а чужак, специалист в совершенно другой области.
Это был Роберт Бьювэл, бельгийский инженер-строитель со склонностью к астрономии, обнаруживший в небе то, что упускали из виду специалисты, привыкшие смотреть только в землю под ногами.
А увидел Бьювэл следующее: в тот момент, когда звезды, входящие в состав пояса Ориона, пересекают меридиан Гизы, они располагаются в южном небе хоть и почти на одной прямой, но не совсем. Две нижние звезды, Ал-Нитак и Ап-Нилам, образуют идеальную диагональ квадрата, а третья, Минтака, оказывается, смещена влево от наблюдателя, то есть к востоку.
И что любопытно: как мы видели в главе 36, именно так на плато Гизы размещены три загадочные пирамиды. Бьювэл обнаружил, что на плане некрополя Гизы Великая пирамиды Хуфу соответствует положению Ап-Нитак, Вторая пирамида (Хафры) занимает место Aп-Нилам, а Третья пирамида (Менкаура) смещена к востоку по отношению к диагонали, образуемой двумя остальными, завершая, таким образом, то, что производит впечатление огромной диаграммы участка звездного неба.
Неужели пирамиды Гизы действительно играют такую роль? Я знал, что последняя работа Бьювэла, которую очень тепло приняли математики и астрономы, подтверждает его подозрения. Он показал (подробнее об этом см. в главе 49), что эти три пирамиды действительно являются своего рода точной картой трех звезд из пояса Ориона, причем не только точно отображают их взаимное расположение, но и характеризуют своими относительными размерами их звездную величину. Более того, эта карта имеет, продолжение к северу и югу, включая ряд других объектов на плато Гиза, причем опять с безошибочной точностью. Однако самое удивительное в астрономических упражнениях Бьювэла впереди: несмотря на то что некоторые особенности Великой пирамиды связаны астрономически с эпохой пирамид, монументы Гизы в целом так размещены, что образуют карту неба (а она, как известно, меняет свой вид в результате прецессии равноденствий) не так, как она выглядела в эпоху IV династии около 2500 года до н. э., а так, как она выглядела (и только так!) около 10 450 года до н. э.
Я приехал в Египет, чтобы осмотреть плато Гизы вместе с Робертом Бьювэлом и поспрашивать его о предложенной им теории. Кроме того, мне хотелось обсудить с ним, какое человеческое общество могло бы в те далекие времена обладать техническими познаниями, позволявшими точно измерить высоту звезд, и разработать такой амбициозный и математически обоснованный проект, как некрополь Гизы.
И еще я намеревался встретиться здесь с другим исследователем, который бросил вызов ортодоксальной хронологии Древнего Египта, утверждая, что им обнаружены серьезные свидетельства существования высокоразвитой цивилизации в долине Нила не менее чем за 10 000 лет до того, как принято считать. Подобно астрономическим данным Бьювэла, это свидетельство всегда было под рукой, но оно не сумело привлечь внимания ведущих египтологов. Человек, рискнувший представить это на суд публики, американский ученый Джон Энтони Уэст, утверждает, что специалисты прошли мимо этого обстоятельства не потому, что не смогли его обнаружить, а потому, что, обнаружив, не смогли истолковать.
Свидетельство Уэста связано с несколькими ключевыми сооружениями, а именно с Великим Сфинксом и Храмом долины в Гизе и, намного южнее, таинственным Осирионом в Абидосе. Он утверждает, что поверхность этих находящихся в пустыне монументов имеет несомненные признаки водной эрозии; вода же, как среда, вызывающая эрозию, могла быть в достаточном для этого процесса количестве лишь во время влажного, «дождливого» периода, который сопровождал массовое таяние льдов в XI тысячелетии до н. э. Следствием обнаружения этого характерного быстро протекающего вида эрозии является то, что Осирион, Сфинкс и другие связанные с ними сооружения возведены до 10 000 года до н. э.
Один английский журналист, ведущий расследование, таким образом характеризует ситуацию:
«Уэст — настоящий кошмар для академического мира; представьте себе, что приходит какой-то чокнутый со стороны со своей тщательно продуманной, хорошо представленной, связно изложенной теорией, полной данных, которые они не могут опровергнуть, и выдергивает коврик у них из-под ног. Что им остается делать? Они все игнорируют. Думают, что пройдет… а оно не проходит».
Причина, по которой новая теория никак не могла «пройти», несмотря на то что ее отвергло стадо «компетентных египтологов», состоит в том, что она завоевала широкую поддержку со стороны ученых другой специальности — геологии. Доктор Роберт Шох, профессор геологии Бостонского университета, сыграл важную роль в подтверждении оценок Уэстом подлинного возраста Сфинкса, и его позицию поддержали почти 300 участников ежегодной конференции Геологического общества Америки в 1992 году.
Начиная с этого момента преимущественно втайне от широкой аудитории стала разворачиваться острая дискуссия между геологами и египтологами. И хотя очень немногие могли так же активно участвовать в ней, как Джон Уэст, в центре дискуссии, по существу, стал вопрос о полном перевороте во взглядах на эволюцию человеческой цивилизации.
Согласно Уэсту:
«Нас уверяют, что эволюция человеческой цивилизации — это прямолинейный процесс развития от глупого пещерного жителя к нам — умникам, со всеми нашими водородными бомбами и полосатой зубной пастой. Но доказательство того, что Сфинкс на много тысяч лет старше, чем думают археологи, и что он, в частности, появился на много тысяч лет раньше династического Египта, означает, что некогда, в далеком-далеком прошлом, должна была существовать высокоразвитая и сложная цивилизация — как утверждают все легенды».
Мои собственные путешествия и исследования последних четырех лет открыли мне глаза на ошеломляющую возможность того, что эти легенды могли оказаться правдой; именно поэтому я вернулся в Египет, чтобы встретиться с Уэстом и Бьювэлом66. Я был потрясен тем, как их доселе независимые исследования убедительно сошлись в одной точке, где оказались астрономические и геологические следы пропавшей цивилизации, которая могла возникнуть (а могла и не возникать) именно в долине Нила, но, похоже, присутствовала здесь в одиннадцатом тысячелетии до н. э.
ПУТЬ ШАКАЛА
Анубис, страж секретов, бог погребения, шакалоголовый открыватель пути мертвых, проводник и спутник Осириса…
Было около пяти часов вечера, время закрытия Каирского музея, когда Санта, наконец, насытилась съемками жутковатого черного персонажа. Где-то внизу охрана свистела и хлопала в ладоши, пытаясь выпроводить последних посетителей из залов, но здесь, на втором этаже столетнего здания, где Анубис застыл в своей тысячелетней сторожевой готовности, все было тихо и спокойно.
