Мы покинули музей и вышли на залитую солнцем шумную каирскую площадь Тахрир.
Анубис, размышлял я, делил свои обязанности духовного проводника и охранителя секретных писаний с другим богом, чьим символом тоже был шакал и чье имя Упуат в дословном переводе означает Открыватель Путей. Оба этих собакоголовых бога с незапамятных времен были связаны с древним городом Абидосом в верхнем Египте, первоначальный бог которого Хентиаменти (странное имя — «Первый из страны Запада») тоже обычно изображался в виде собаки, лежащей на черном штандарте.
Был ли какой-то особый смысл в постоянном возвращении в Абидосе к этой мифической и символической собачьей теме, с ее намеками на великие тайны, ожидающие раскрытия? Пожалуй, стоило попробовать разобраться, тем более что в число тамошних руин входило и сооружение под названием Осирион, которое, как установили геологические изыскания Уэста, было намного старше, чем считали археологи. Кроме того, я уже договорился с Уэстом о встрече через несколько дней в верхнеегипетском городе Луксор, который находится меньше чем в двухстах километрах к югу от Абидоса. Вместо того чтобы лететь в Луксор из Каира, как я первоначально планировал, я решил поехать туда на автомобиле, посетив по дороге Абидос и ряд других мест.
Наш водитель, Мохаммед Валили, ожидал нас на подземной стоянке рядом с площадью Тахрир. Этот крупный добродушный пожилой человек владел белым побитым такси марки «пежо», которое обычно стояло в ряду машин перед отелем «Мена-Хаус» в Гизе. Мы подружились с ним в последние годы, когда часто появлялись в Каире в связи с нашими исследованиями, и теперь он всегда нас обслуживал. Некоторое время мы поторговались по поводу суточных расценок во время предполагаемой поездки в Абидос и Луксор и обратно. При этом пришлось учитывать массу факторов, в том числе и то, что по нашему маршруту в последнее время имели место террористические акции воинствующих исламистов. В конце концов мы сторговались и договорились, что выезжаем завтра рано утром.
Глава 41
ГОРОД СОЛНЦА, КАМЕРА ШАКАЛА
Мохаммед подобрал нас у отеля в Гелиополе в 6 утра, когда еще было темно.
Мы выпили по чашечке крепкого черного кофе в придорожном буфете и поехали на запад, по еще почти пустынным улицам, в сторону Нила. Я попросил Мохаммеда проехать через площадь Майдан-аль-Массаллах, на которой высится один из самых старых уцелевших египетских обелисков67. Этот монолит из розового гранита весом 350 тонн и высотой 32 метра был воздвигнут фараоном Сенусеретом I (1971–1928 годы до н. э,). Первоначально он был одним из двух, стоявших при входе в великолепный храм Солнца в Гелиополе. За прошедшие 4000 лет храм погиб, так же как и второй обелиск. Фактически исчез почти весь древний Гелиополь, резные каменные украшения и готовый строительный материал из которого растащили бесчисленные поколения обитателей Каира.
Гелиополь (город Солнца) фигурирует в Библии под названием Он, а египтяне первоначально называли его Инну, или Инну-Мехрет, что соответственно переводится как «столп», или «северный столп». Этот район был очень почитаем, ассоциировался со странной группой из девяти солнечных и звездных богов и был уже очень древним, когда Сенусерет решил поставить там свой обелиск. Верили, что вместе с Гизой и далеким южным городом Абидосом Инну-Гелиополь был частью первозданной земли, что поднялась из вод в момент творения, земли «Первого Времени», где боги установили свою власть на земле.
Теология Гелиополя базировалась на мифе о творении, который имел некоторые необычные и любопытные особенности. Согласно этому учению, вначале Вселенная была заполнена темным водянистым «ничем», которое называлось Нун. Затем из этого инертного космического океана («бесформенного и такого черного, как чернота черной ночи») вырос холм сухой земли, на котором бог Солнца Ра материализовал себя в виде Атума (которого иногда изображают в виде бородатого старика, склонившегося над своими творениями):
«Еще не было создано небо, еще не была создана земля, и не были еще вылеплены дети земли и всякого рода пресмыкающиеся… Был только Я, Атум, сам по себе… И некому было помочь мне в работе…»
Сознавая свое одиночество, это блаженное и бессмертное существо задумало создать двух блаженных отпрысков, Шу — бога воздуха и сухости и Тефнут — богиню влаги:
«Я ввел свой фаллос в свой кулак и заставил потечь свое семя. Влив его в рот, я испражнился в виде Шу и излился в виде Тефнут»68.
Несмотря на такое, казалось бы, неблагоприятное начало, Шу и Тефнут, называемые Близнецами и часто изображаемые в виде львов, выросли, созрели, совокупились и произвели на свет собственное потомство: Геба, бога земли, и Нут, богиню неба. Эти, в свою очередь, соединились и произвели на свет Осириса, Исиду, Сета и Нептис, завершив формирование эннеады, полного сонма из девяти богов Гелиополя. Считалось, что из этих девяти четверо правили Египтом в качестве царей: Ра, Шу, Геб и Осирис; за ними последовал Гор. После этого в течение 3226 лет правил бог мудрости с головой ибиса Тот69.
Кем были они: творениями, существами, богами? Плодом воображения жрецов, символами или элементами шифра? Были ли истории об их приключениях мифологизированной памятью о реальных событиях, которые происходили тысячи лет назад? Или это часть кодированного послания древних, которое последовательно передается от эпохи к эпохе — послания, которое мы только теперь начинаем распутывать и понимать?
Эти идеи могут показаться фантастическими. Но я не мог забыть, что из тех же преданий Гелиополя вырос великий миф об Осирисе, содержащий в завуалированной форме точный расчет скорости прецессионного движения. Кроме того, жрецы Инну, отвечавшие за сохранность и передачу эстафеты этих преданий, славились в Египте своей мудростью и искушенностью в прорицаниях, астрономии, математике, архитектуре и магии. Они были знамениты также тем, что владели могущественным и священным фетишем под названием Бенбен.
Египтяне называли Гелиополь Инну, то есть столб, поскольку, согласно преданию, в далекие додинастические времена Бенбен хранили здесь, на верхушке грубо отесанного каменного столба.
Согласно поверью, Бенбен упал с неба. К сожалению, он был утерян так давно, что к моменту воцарения Сенусерета в 1971 году до н. э. никто уже не помнил его внешнего вида. В это время (эпоха XII династии) в памяти сохранилось только, что он имел форму пирамиды. Отсюда и геометрия всех последующих обелисков. А словом Бенбен стали обозначать так называемый «пирамидион», или заостренный камень, обычно устанавливаемый на самую вершину пирамиды. В символическом смысле он тесно и непосредственно ассоциировался с Атумом-Ра, о котором древние тексты говорили: «Ты стал, выше высот; ты вознесся, как камень Бенбен, в Жилище Феникса…»
Жилищем Феникса называли храм в Гелиополе, где хранился Бенбен. Это название отражало тот факт, что данный таинственный предмет служил также вечным символом мифического Феникса, священной птицы Бенну, чье периодическое появление и исчезновение поверье связывало с неистовыми космическими циклами и разрушением мировых эпох с последующим возрождением70.
СВЯЗИ И ПОДОБИЯ
Проезжая в полседьмого по пригородам Гелиополя, я прикрыл глаза и попытался вообразить, как выглядел ландшафт в мифическое «Первое Время», после того, как из вод Нун поднялся первобытный холм Ра-Атума. Очень соблазнительно было бы разглядеть связь между этим образом и андскими преданиями о появлении бога-цивилизатора Виракочи из вод озера Титикака после всесокрушающего потопа. Следовало бы рассмотреть и Осириса — бородатую фигуру, вроде Виракочи, вроде Кецалькоатля — кстати, именно он, по преданию, пресек людоедство среди египтян, научил их земледелию и животноводству, познакомил с искусством письма, архитектуры и музыки.
Это сходство между преданиями Старого и Нового Света трудно не заметить, но еще труднее интерпретировать. Может быть, конечно, что все это серия вводящих в заблуждение совпадений. С другой стороны, нельзя исключить возможности того, что здесь проглядывают следы древней и неизвестной нам глобальной цивилизации, которые попадаются то в мифах Центральной Америки, то в высоких Андах, то в Египте. В конце концов, жрецы Гелиополя, распространявшие учение о сотворении мира — у кого научились они? Они что, появились из ниоткуда, или же их доктрина, со всей своей сложной символикой, явилась результатом длительной шлифовки религиозных идей? Если так, то когда и где эти идеи возникли? Я огляделся и обнаружил, что мы уже выехали из Гелиополя и пробираемся сквозь шумные и многолюдные улицы деловой части Каира. Затем мы перебрались на западный берег Нила по мосту Шестого октября и вскоре после этого въехали в Гизу. Минут через пятнадцать, оставив справа громаду Великой пирамиды, мы свернули на шоссе, ведущее вдоль самой длинной реки мира в южном направлении среди пальм и зеленых полей, окаймленных рыжими пятнами пустошей безжалостно вторгающейся пустыни.
