мы стояли, было видно, что на нём нет ни следов когтей, ни крови, ни неестественно вывернутых суставов. Девушка будто сморил сон и она прилегла. Прилегла прямо на холодную землю, — Её убил страх. Очень сильный страх, перемешанный м-м-м… — Учёный на мгновение задумался. Снова начал принюхиваться, — Да, с горечью. Слишком сильные эмоции. Слишком много единовременно для такого маленького тела. Она вчера потеряла любимого человека. Оплакивала его. Потом её напугали те, кто начал ломиться внутрь. Напугали так, что сердце уже просто не выдержало. Перестало биться, — он замолчал. Добавить ему было больше нечего. Солдаты тоже молчали. Молчали и смотрели на меня. Ждали моего решения.
— На похороны сразу двоих у нас дров не хватит. Арвель, возьми пару своих ребят и Тура. Сходите к местным плотникам и закупите у них дерева, которое не пойдёт на мебель, но сгодиться для костра. Болек, конечно, будет ворчать, но передайте ему, что это мой приказ. Похороны организуем вечером. До этого момента подготовьте подобающий костёр и раздобудьте пару кувшинов масла, — договорить я не успел. Меня перебил голос, донёсшийся откуда-то из-за спины.
— Господин капитан.
Я повернулся и окинул взглядом служительницу церкви, присланную шпионить за нами. Одета она была во всю ту же мешковатую серую робу, которая, однако, не скрывала её весьма внушительных кхм… достоинств. Разве что волосы теперь не были заплетены в косу. Свободным, растрёпанным водопадом ниспадали на плечи. Наверное, торопилась.
— Товарищ капитан, — поправил её я, — Сколько можно повторять. Чего тебе?
— Если позволите, я бы провела погребение сама, — девушка сначала пыталась смотреть мне прямо в глаза, но очень быстро отвела взгляд в сторону. Похоже, я её пугал, — Согласно завету троих тело следует предавать земле из которой они и вышли. Тогда дух сможет спокойно отойти в их чертоги и предстать перед великим судом…
— Женщина… — я выдержал паузу, чтобы приковать к себе внимание всех присутствующих, — Закапывать в земле ты будешь вахлаков, которые за всю свою жизнь не казали носа дальше своего поля и сарая, в котором ебли козу. Перед тобой же, — я обвёл взглядом всех собравшихся, — Стоят воины. Люди, прошедшие полмира и видевшие такое, что большинству смертных и не снилось. Люди, которые не прячутся от смерти за стенами своих халуп, а каждый день смотрят ей в лицо, при этом нагло ухмыляясь. Ты считаешь, им надлежит гнить в земле, так же как каким-то затраханным кметам или какой другой падали? — я снова ненадолго замолчал, дабы подчеркнуть то, что будет сказано дальше, — Да не бывать такому! Мы похороним их так, как велят наши обычаи. А прах развеем по семи ветрам, дабы дух смог отправиться не на суд, а к нашим павшим товарищам, вместе с которыми он будет пировать и воевать. Верно я говорю, парни?
Толпа солдат поддержала меня дружным рёвом. Людям понравилась речь, да и «новые» традиции, позаимствованные у северных народов реального мира им были куда как более по душе, чем местные верования в великий суд и последующее наказание или перерождение. Надо признать, наше совместное с Бернардом и Болеком изобретение работало на славу, неплохо укрепляя моральный дух отряда даже в те моменты, когда он нёс потери.
— Если хочешь помочь с похоронами, — добавил я уже мягче, повернувшись к девушке, — Поговори с нашим квартирмейстером. Он объяснит тебе, как их можно устроить, и с чем нам требуется помощь. Ну и, если решишь поучаствовать, скажи ему, чтоб выплатил тебе стандартное жалование за сегодняшний день. Пусть ты пока и не в отряде, но помощь мы всё же ценим.
Исгрид молча кивнула и направилась обратно к корчме. Должно быть, узнавать, в чём состоит суть «наших верований». Конечно, после этого она могла написать доклад своему руководству, красочно расписав, что мы мол распространяем ересь среди людей. Но честно говоря, мне было плевать. По сравнению с тем, что мы открыто пользуемся магией, такая «ересь» — совсем уж незначительный грешок. На который церковь закроет глаза, хотя бы потому, что мы ей нужны. Ну и протекция Альрейна в этом тоже не последнюю роль сыграет.
— Всё, разойтись, — скомандовал я, — Всё, парни, посмотрели и хватит. У вас ещё есть дела, которые нужно закончить до моего возвращения.
Бойцы начали понемногу расходиться. Кто-то направился обратно в корчму, кто-то к нашему импровизированному ристалищу, кто-то к конюшням. Учёный тоже собирался уйти, но я его задержал.
— А вас, Родрик, я попрошу остаться, — я не смог удержаться от шутейки, хоть ситуация к этому совершенно не располагала.
— Да-да? — в голосе учёного проскользнули удивлённые, но, в то же время, заинтересованные нотки.
— Поведай мне одну вещь, — я выдержал небольшую паузу, стараясь захватить всё его внимание, — Вот то… что ты тут озвучил. Ты это узнал… по запаху?
— В том числе. — Родрик равнодушно пожал плечами. Так, будто это было чем-то обыденным, — Когда ты путешествуешь с охотниками на нечисть, волей-неволей учишься их ремеслу. Подмечать мелкие детали, чуять запахи, оставленные твоей добычей, читать её следы и складывать это всё в единую картину. Я провёл в их обществе немало времени и успел многое постичь. И пусть в бою от меня будет мало толку, но вот в охоте… — учёный как-то странно облизнул внезапно пересохшие губы, — В охоте вы можете на меня рассчитывать.
— Будем иметь в виду, — нахмурился я, немного помедлил и задал ещё один вопрос, кивком указав на труп женщины, — А её страх ты тоже… почуял?
— Конечно, — немного удивлённо ответил Родрик, — Такое знаешь, сложно не почуять. Объятый страхом человек обильно потеет, и его пот меняет запах. В нём становится больше… Как бы это описать-то… Металлических ноток. Одежда пропитывается, и запах остаётся на долгое время. Ты можешь сам пойти понюхать, если хочешь.
— Воздержусь, — я невольно поморщился, — У меня не настолько тонкое обоняние. Однако… ты меня удивил. Ладно, благодарю за… расследование и вопросов больше не имею. Пока не имею.
Учёный кивнул и неторопливой, слегка косолапой походкой направился к корчме. Айлин и Вернон проводили его озадаченными взглядами. В воздухе повисло напряженное молчание.
— Как я уже говорил, — нарушил тишину лекарь, — Ты умеешь собирать вокруг себя крайне занимательных личностей. Кстати, у меня будет одна просьба.
— Да? — я ещё
