И вот теперь он наконец понял почему.
Фелан ни за что бы не упустил возможность насолить Дейрдре, а заодно свернуть шеи дюжине-другой ее мерзких тварей... даже если это означало прийти на помощь кому-то из друидов.
В его глазах Дейрдре была воплощением зла. И не существовало на свете такой муки, которая могла бы искупить то, что она когда-то сделала с ним.
Он с улыбкой наблюдал, как вызванные к жизни благодаря его силе Воины сражаются с вирранами. Сказать по правде, Фелан думал, что Брок присоединится к ним, но тот почему-то предпочел улететь.
Интересно, а куда подевалась та жрица, которую он видел вместе с Броком? Последний раз, когда он видел ее, они с Броком вошли в гробницу. Выходит, она внутри, а Брок запер ее там.
Если так, вдруг расхохотался он, что ж, поделом ей. По мнению Фелана, она заслуживала той же мучительной смерти, что и остальные друиды.
Наблюдая за бешенством Дейрдре, когда на землю рухнул последний вирран, Фелан злорадно хихикал. Бывало, он от души наслаждался своей силой.
Вот как сейчас, например.
Если бы такое случалось почаще, он, возможно, смог бы со временем заглушить ту тоску, что поселилась в его душе.
А пока он может развлекаться, доставляя неприятности Дейрдре.
Глава 30
Брок с такой силой сжал Соню в объятиях, что у той хрустнули ребра. Он понимал, что делает ей больно, но отпустить ее было выше его сил.
— Пора уходить, — буркнул Фэллон.
Кивнув, Брок спрятал лицо на плече у Сони.
— Пого... — начала она. Договорить она не успела — Фэллон опустил руку Броку на плечо. — ...дите. — Соня растерянно захлопала глазами, увидев знакомые крепостные стены замка Маклауд. Брок поднял голову. Они оказались во внутреннем дворе замка. Фэллон с Галином торопливо отодвинулись. Брок взглянул на Соню.
Ее лицо вытянулось от разочарования, в глазах мелькнула печаль.
— Там была одна вещь, которую я хотела тебе показать, — прошептала она.
— В гробнице?
— Да. Рядом с телом вождя лежал меч — меч с рисунком из кельтских узелков и надписью на гэльском языке.
Брок с Фэллоном молча переглянулись.
— Мы можем вернуться туда позже, — успокоил он Соню. — Оставаться рядом с гробницей было опасно, ведь Дейрдре могла вернуться в любой момент.
Больше он ничего не успел сказать — высыпавшие из замка женщины окружили Соню, принялись обнимать, тормошить ее, и Брок решил отложить разговор до лучших времен. Потом ее повели в замок. Соня с улыбкой помахала ему, и дверь замка захлопнулась за ней.
Усмирив своего бога, он повернулся к окружавшим его Воинам. И заметил растерянность на липе Галина.
— В чем дело? — недовольно буркнул Брок.
— Не знаю... не уверен. — Галин пожал плечами. — Просто видел... что-то... в сознании Сони, когда взял ее за руку. — В его голубых глазах мелькнула озабоченность.
— Что ты видел? — прорычал Брок. При мысли о том, что Соня могла думать о другом мужчине, его сердце мучительно сжалось.
— Какие-то непонятные спирали... две спирали, если точнее. Скрученные... — Галин почесал в затылке, потом шумно вздохнул и озадаченно наморщил лоб.
— Равноденствие? — предположил Рамзи.
Какое-то нехорошее предчувствие кольнуло Брока. И это ему совсем не понравилось.
— На стенах гробницы я видел рисунки в виде спирали. Но были и другие.
— Чем гадать, может, проще спросить у Сони? — Фэллон хлопнул Брока по плечу. — Только не сейчас, конечно, а когда женщины закончат суетиться вокруг нее. Ну а пока они возятся, почему бы тебе самому не отдохнуть?
Дейрдре окинула взглядом ущелье. В живых осталось только двое вирранов, но это еще полбеды. Больше всего ее бесило другое — ударившись в бегство, она только потом поняла, с какой силой ей пришлось столкнуться на этот раз.
Был только один Воин, способный с такой легкостью заставить увидеть то, чего в действительности не было... и она попалась на столь нехитрую уловку.
— Фелан, — злобно прошипела Дейрдре.
Сила, которой он обладал, оказалась настолько велика, что она, а вслед за ней и вирраны решили, что столкнулись с целым отрядом Воинов. Да и кто бы догадался, вздохнула Дейрдре, с содроганием вспомнив, как их острые когти вспарывали ее кожу. Галлюцинация это или нет, но с вирранами они разделались в мгновение ока. Свирепые крики призрачных Воинов до сих пор звучали в ее ушах. Их сходство с настоящими было настолько полным, что большинство вирранов погибли даже не от ран, которых в действительности не было, а лишь потому, что они были уверены в том, что эти раны смертельны.
— Где ты прячешься, Фелан? До сих пор наблюдаешь за мной, да?
Дейрдре знала, что золотой Воин охотится за ней. Он много раз клялся, что убьет ее. Выходит, это и была его месть, или он просто решил помочь Броку?
Ни то ни другое не устраивало Дейрдре. Она давно привыкла считать Фелана своей законной добычей и гордилась тем, что он у нее в руках. Немногим было известно, что Фелан томится в ее подземелье. Об этом не знал даже Брок.
Дейрдре не составило труда догадаться, что его выпустила Айла. Она так и не смогла простить себе, что обманом оторвала мальчишку от семьи и привела к Дейрдре.
Дейрдре даже не знала, кого Фелан ненавидит больше: ее или Айлу.
Заставив себя не думать о нем, Дейрдре направилась к могильному кургану. Уцелевшие вирраны боязливо жались к ее ногам, стараясь не отставать от своей повелительницы.
— Отодвинь плиту, прикрывающую вход, — приказала она одному из них.
Но стоило виррану только оказаться под аркой, как он пронзительно завизжал от боли. В лицо Дейрдре пахнуло гарью, откуда-то изнутри повалил сизый дым.
— Стало быть, легенды не врут — охранное заклятие и вправду существует, — вполголоса пробормотала Дейрдре.
Она тяжело опустилась на землю. Полы черного платья с легким шелестом улеглись у ног. Дейрдре задумалась. Если она хочет проникнуть в гробницу, стало быть, нужен кто-то, кто сможет открыть туда вход.
Дейрдре прижала ладони к земле, взывая к черной магии. С губ ее одно за другим срывались слова, которые эти горы не слышали много лет. Слова страшной, неведомой силы. Магические заклинания.
Внезапно вспыхнул огонь, языки пламени на мгновение поднялись до самых облаков и тут же прижались к земле, словно их пригнула какая-то невидимая рука.
Удовлетворенно усмехнувшись, Дейрдре смотрела, как из глубины пламени выступило чье-то лицо.
Брок, опустившись на свободный стул за одним из столов в зале, устало потер глаза. Потом оправил тунику небесно-голубого цвета. Брок понятия не имел, откуда она взялась, — он отправился смыть с себя грязь и кровь, а вернувшись в комнату, обнаружил тунику на постели. Рядом лежали новые чистые штаны.
