говорит.
— Да, что ж, она не ошибается. — Я поелозил языком по зубам. — Такое ощущение, что весь мой рот только что обработали пескоструйным аппаратом.
— О, перестань. Все не так плохо.
— Конечно… если ты не против пожевать свой кофе. — Я бросил дразнящий взгляд через плечо.
Рэй только рассмеялась, сделав большой глоток и хмыкнув с драматическим удовлетворением.
Покачав головой, я вернулся к экрану компьютера и пролистал статьи в поисках всего, что связано с женщиной по имени Диана Мэйсон. Любые упоминания о наркотиках. Все, что могло бы навести меня на верный след. И хотя в результате поиска было найдено много всего, ничего из этого не имело отношения к моей матери, а времени до возвращения в магазин оставалось в обрез.
— Все равно, что искать иголку в стоге сена, — проворчал, когда Рэй устроилась у меня на коленях. Я обхватил ее рукой и вздохнул, прижавшись щекой к ее плечу. — Надо было зайти попозже, когда у меня было бы больше времени.
Она сочувственно нахмурилась.
— Я не думала, что все будет так… Подожди, что это?
— Что?
Рэй указала на экран.
— Вот здесь.
— «Мужчина погибает в аварии. Женщина арестована на месте происшествия», — пробормотал я, прочитав заголовок, а затем прокрутил страницу вниз, чтобы увидеть фотографию — как вы уже догадались — моей матери. — Ну, срань господня, это должно быть оно.
— Твоя мама великолепна, — сказала Рэй, таращась на фотографию гораздо более молодой Дианы Мэйсон, которую я когда-то знал. Той, которую называл мамой, той, которая, как я когда-то думал, ходила по воде. — Боже, ты так на нее похож.
— Фантастика, — горько усмехнулся я, хмурясь по мере чтения.
Вчера на углу Лейк-стрит и Шоу в результате автомобильной аварии погиб двадцатичетырехлетний мужчина. По данным полиции, Дэвид Стрэттон находился за рулем автомобиля, когда тот потерял управление и врезался в дерево. В машине также находилась его девушка, Диана Мэйсон (двадцать четыре года), которая выжила в аварии, но получила незначительные травмы. После аварии в автомобиле были обнаружены контролируемые вещества, и Мэйсон была арестована на месте происшествия. Спустя несколько часов она была освобождена из-под стражи, так как в ее организме не было обнаружено наркотиков. Судебное разбирательство не будет продолжено.
— Ничего себе, — тихо произнесла Рэй, когда мы оба закончили читать. — Ее парень был убит. Это так печально.
— Да…
Я пытался сопротивляться чувству хоть какого-то сочувствия к своей матери, но это было трудно, пока смотрел на зернистую фотографию разбитой машины после аварии, которая унесла жизнь ее любимого человека. Она понесла тяжелую утрату, а я не знал об этом до сих пор. Может быть, именно это и привело ее на путь разрушения? Могло ли горе стать виновником?
Я втянул в себя тяжелый воздух, позволяя этой знакомой боли снова грызть мое сердце, пока до меня не дошел их возраст и дата выхода статьи.
— Мне было шесть лет, — сказал я, размышляя вслух. — Это было прямо перед Рождеством. Бабушка и дедушка сказали мне, что она только что отправилась в одну из своих маленьких поездок, что, как я понял, означало реабилитацию. Но… — я потер рот рукой и покачал головой, — она попала в аварию, ее арестовали, а потом…
— Может быть, после этого она пошла на реабилитацию, — предположила Рэй, пожимая плечами.
— Да, возможно. Но она попала в чертову смертельную автокатастрофу, — недоверчиво хмыкнул я. — Как, черт возьми, они мне ничего не сказали? Я имею в виду, почему…
— Ты был маленьким ребенком, Солджер. Может быть… может быть, они не хотели, чтобы ты боялся. Ты сказал, что они всегда защищали тебя от тех вещей, которые она замышляла, так что, очевидно, они хотели защитить тебя и от этого.
Я знал, что Рэй права. Боже, логика подсказывала мне, что она права. Разве я не говорил это все время? Но это вновь обретенное знание, реальность того, что моя мать попала в смертельную аварию, когда мне было шесть лет, заставляли думать о простой защите так надуманно, абсурдно и… черт, это было так жестоко.
А если бы она умерла? Сказали бы мне бабушка с дедушкой?
«Конечно, сказали бы», — твердо сказал я себе, прижимая ко рту кулак с побелевшими костяшками. — «Не будь идиотом. Ты же знаешь, что они бы сказали, если бы она умерла».
«Да, но как ты можешь быть уверен в этом сейчас, зная это? Ты даже не знаешь, как долго она была в больнице. Ты даже не знаешь, какие у нее были травмы. Ты даже не знал о…»
— Стрэттон, — слишком громко произнес я, заработав пару вопросительных взглядов от других людей в библиотеке.
— А? — Рэй прищурила глаза, глядя на экран, когда я приподнялся и указал на его имя.
— Ее парнем был Дэвид Стрэттон. Вот это да!
— Я не понимаю.
— Подожди.
Сердце бешено забилось в груди, когда я открыл новое окно браузера и стал искать его имя.
Авария произошла так много лет назад, что я не был уверен, что что-то найдется, но вот оно. Некролог Дэвиду Мерфи Стрэттону.
У него остались родители, бабушка с дедушкой, тети, дяди, двоюродный брат и младший братишка.
— Леви, — уверенно сказал я, ткнув пальцем в экран, а затем запустил руку в волосы. — О, мой гребаный Бог. Он, должно быть, брат Леви.
Рэй потеряла дар речи, уставившись на экран, сжимая в руках кружку с кофе и неподвижно сидя на моих коленях. Ее голова начала качаться из стороны в сторону, неверие поселилось в ней, чтобы не дать правде проникнуть в ее сознание.
— Нет, — настаивала она. — Это… Солджер, нет, это…
Но Рэй не стала говорить, что это невозможно, потому что, очевидно, это было не так. Моя мать была связана с братом Леви, Дэвидом, который погиб в автокатастрофе, когда мне было шесть лет, а теперь моя мать была с Леви — по крайней мере, в последний раз, когда я проверял.
— Это такой пиздец, — пробормотал я, вытирая рот ладонью.
— Что?
