В Лондоне его даже принимала Маргарет Тэтчер, чем он долго похвалялся потом перед коллегами и журналистами, подавая встречу эту, как личный триумф и «прорубание окна в Европу», хотя у «железной леди» мнение сложилось совсем иное.
(В своих мемуарах она подробно описывала, что сразу же поставила Ельцина на место, сказав, что всецело поддерживает Горбачева, поэтому о смене приоритетов и речи идти не может. Когда же Ельцин предложил ей завязывать торговые и экономические контакты напрямую с Россией – он незримо видел уже над собой шапку Мономаха – Тэтчер лишь дипломатично улыбнулась:
«Господин Ельцин, давайте подождем. Пусть Россия станет новой и свободной. И тогда… Все возможно».)
Впрочем, мы, кажется, отвлеклись…
Итак, совершая европейское турне, Ельцин отправляется в Испанию. Путь его лежал из старинной Кордовы в Барселону. Но случилось непредвиденное. В воздухе у самолета – «двухмоторной консервной банки», по оценке Суханова, – вышла из строя электрика, а следовательно, отказали и шасси. Не сумев опустить машину на воду, пилоты принимают решение: садиться на ближайший горный аэродром. Но тут, как на грех, поднялся сильнейший ветер, самолет потерял скорость и буквально упал на брюхо.
По свидетельствам Суханова и Ярошенко, высокий пассажир все это время вел себя подчеркнуто храбро; он, к примеру, отказался пристегиваться, нарочито весело крикнув пилотам: «Кому суждено быть повешенным, тот не утонет». У него нашлись даже силы шутить: больше нет, мол, никаких привилегий, падаем все вместе; может, речку какую найдем – успеем выпрыгнуть…
(Да, уж кому-кому, а Ельцину прыгать в воду с высоты – дело привычное.)
Но шутки-шутками, а тряхануло самолет при падении прилично. Если б послушался он пилотов и пристегнулся, может, и последствия были бы иными – но в этом весь Ельцин: бесшабашный, лихой, самоуверенный. Хоть и резанула его острая боль в спине, он лишь покровительственно машет рукой: ерунда, поболит и перестанет.
Только потом выяснится, что много лет назад, когда Ельцин играл еще в волейбол, у него произошло смещение позвонков. Их как будто вправили на место, но теперь, после удара, они снова дали о себе знать.
Однако Борис Николаевич от врачебной помощи упрямо отказывается. Добравшись с грехом пополам до Барселоны – какой-то злой рок преследовал его в этот день; в полете новый уже самолет попал в грозу, тряска поднялась жуткая – Ельцин еле-еле дотянул до вечера.
«Засыпал он беспокойно, со стоном, – пишет Суханов. – Я просидел рядом с ним на диване всю ночь, ибо когда ему надо было перевернуться на другой бок, он не мог это сделать без посторонней помощи… Он засыпал, но ненадолго».
К утру муки только усилились. Приехавший врач срочно сделал обезболивающий укол и поставил диагноз: защемление нерва позвонка.
МЕДИЦИНСКАЯ СПРАВКА
Наиболее распространенная причина защемления нервного корешка – это разрыв диска, расположенного между позвонками. Нарушается целостность диска, появляются трещины, в результате чего возникает грыжа. Грыжа – это выступающее за естественные анатомические пределы образование. В данном случае таким образованием является часть разрушенного межпозвонкового диска.
Доктора настаивали на немедленной госпитализации, однако Ельцин продолжал упрямиться. Он даже умудрился поехать на радио, давать интервью, но по дороге потерял от боли сознание.
Обезумевшие помощники вернули полуживого шефа в отель, снова вызвали врача. А Борис Николаевич, как ни в чем не бывало, едва пришел в себя, вновь принялся ломаться и капризничать. «На “скорой помощи” не поеду», – прохрипел он еле слышно, когда убедили его – всем миром – что без госпитализации не обойтись.
Даже в такие минуты самым важным для него было сохранить статус-кво: неровен час, какой-нибудь папарацци запечатлит, как выносят на носилках недвижимого Ельцина. Подобно большинству невежественных людей, Борис Николаевич не терпел над собой никаких насмешек. Ему было проще корчиться от боли, нежели показаться нелепым и жалким. Хотя чего здесь, собственно, унизительного? Можно подумать, лежать на носилках постыднее, чем принародно мочиться на шасси самолета…
МЕДИЦИНСКИЙ ДИАГНОЗ
Скопофобия – боязнь выглядеть смешным, привлечь к себе внимание.
Врачебный диагноз был скор и неутешителен: сильный удар раздробил на мелкие кусочки один из межпозвоночных дисков. При малейшем движении острые, как лезвие, осколки защемляли нерв, причиняя невыносимые страдания.
Уже в больнице Ельцина парализовало почти на восемьдесят процентов. «Если срочно не приступить к операции, – предупредили специалисты, – наступит полный паралич».
МЕДИЦИНСКИЙ ДИАГНОЗ
Паралич – отсутствие произвольных движений, обусловленное поражением двигательных центров спинного и головного моз-га, проводящих путей центральной или периферической нервной системы. Их причины: нарушения кровообращения, воспалительные процессы, травмы, опухоли нервной системы. Перифе-рический паралич характеризуется полным отсутствием дви-жений, падением тонуса мышц, угасанием рефлексов, атрофией мышц.
Но Ельцин продолжал оставаться верен себе. Он потребовал… отправить его домой, в Москву, сделав предварительно новокаиновую блокаду.
Что происходило дальше – доподлинно неизвестно, ибо с этого момента свидетельские показания кардинально расходятся. Ельцин утверждает, что на операцию он в конце концов согласился. Ярошенко уверяет, что, напротив: от госпитализации шеф отказался, но он (в смысле Ярошенко) заявил врачам, что является доверенным лицом капризного больного и всю ответственность берет на себя.
Операция длилась несколько часов. Ее делал нейрохирург Жозеф Льевет. Закончилась она успешно.
Уже через два дня Ельцин сумел встать с постели и сделать несколько первых шагов, отбросив костыли. А еще тремя сутками позже, 5 мая, несмотря на увещевания врачей, сановный пациент улетел-таки в Москву. Он не успел до конца окрепнуть, но куда больше тревожило его не собственное здоровье, а предстоящие выборы.
До дня голосования в Верховный Совет оставалось всего-ничего: 11 дней. Ельцин просто не имел права проиграть их; лежа на больничной койке, упустить свою птицу удачи.
Как и все властолюбцы, он готов был платить даже жизнью, лишь бы дорваться до предмета своего вожделения…
Весть о постигшей Ельцина беде мгновенно разлетелась по Союзу. Сотни людей, прознав каким-то неведомым образом о времени его возвращения, пришли с цветами в «Шереметьево» встречать своего кумира.
Боль, правда, стала одолевать его вновь, но, заприметив восторженную толпу, Ельцин вернулся в прежнее свое амплуа. Он наотрез отказался садиться в карету «скорой помощи», вызванную заботливыми наперсниками, и, стиснув от боли зубы, ринулся в толпу. Это народное признание и восторженные взоры действовали на него в сто крат сильнее, чем любое лекарство.
