Форт «Граф Берг» находится на территории современного мясокомбината. От укреплений уцелели отдельные казематы, частью приспособленные под хозяйственные помещения. До сих пор работает холодильник, построенный капитаном М. Догадиным.
Форт I. Форт V
Из первого фортового пояса великолепно сохранился форт V, взятый под опеку работниками мемориального комплекса. В хорошем состоянии благодаря своему расположению на территории воинской части находится форт VIII (Б), интересный сочетанием кирпичной и бетонной фортификации. Относительно цел, но совершенно заброшен и превращен в свалку мусора Форт I. Он построен одним из первых, модернизации не подвергался и представляет собой единственный уцелевший образец «укрепления № 2». Форты VI и VII находятся на территории Польши. От других остались лишь фрагменты. Кроме того, в самом городе и за его чертой в межфортовых промежутках остались несколько пороховых погребов, оборонительные казармы и батареи. Севернее и южнее Бреста нерушимо стоят около двух десятков дотов 62-го укрепрайона: некоторые служили по прямому назначению до самого крушения Союза
«Умрем, но из крепости не уйдем!»
Нерушимого, как, например, дот на Северном валу; другие планировалось использовать в качестве бомбоубежищ, причем, по сигналу «Воздушная тревога» в бетонную коробку нормативно должны были втиснуться 100 человек.
По-прежнему ходят легенды о тайных подземных ходах, соединяющих укрепления и ведущих на территорию Польши, о документах генерального штаба, укрытых маршалом Рыдз-Смиглы в форту V, о тени монахини-бернардинки, которая бродит в развалинах госпиталя.
Когда-то ради возведения Брестской крепости были уничтожены все памятники старого города. Сегодня крепость сама является памятником и главной достопримечательностью Бреста.
Памятником истории, фортификации, боевой славы и вечной памяти неизвестным солдатам в красноармейских гимнастерках, штыками выцарапавшим в том июле бессмертное: «Умрем, но из крепости не уйдем!»
Приложение
ПИСЬМА УЧАСТНИКОВ ОБОРОНЫ БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ ПИСАТЕЛЮ С.С. СМИРНОВУ
Письма никогда не печатались. В советское время их после довольно строгой цензуры и литературной обработки использовали в отдельных сборниках воспоминаний.
Надо учитывать, в какое время и кем эти письма писались. Конечно, они субъективны, многое перепуталось в памяти авторов, кое-что они явно присочинили. Тем не менее это интереснейшие документы той эпохи.
Лексика сохранена, я позволил себе лишь исправить грамматические ошибки.
БОНДАРЬ Иван Гаврилович,
военфельдшер 84-го стрелкового полка.
Здравствуйте, Сергей Сергеевич!!!
23 июля включил приемник, когда услыхал объявление, что перед микрофоном выступит писатель Сергей Сергеевич Смирнов об обороне Брестской крепости.
Ваше выступление слушал с волнением, и оно мне снова напомнило о тех жестоких боях, которые нам приходилось вести с немецкими захватчиками.
24 июля 1956 г. в последних известиях передавали, что в Москве был торжественный вечер, посвященный героической обороне Брестской крепости. Там выступали Вы, Матевосян и другие. Вчера, то есть 26-го, в моей жизни был радостный день. Почтальон принес мне телеграмму, да какую. Телеграмма с Москвы. Участники торжественного вечера в Центральном Доме Советской Армии, посвященного пятнадцатилетию обороны, герои легендарной обороны, находящиеся в Москве, прислали мне, защитнику Брестской крепости, лучшие пожелания. Я не могу передать Вам, сколько эта телеграмма принесла мне радости. Вот уже прошло больше одиннадцати лет, как окончилась вторая мировая война, но мне очень обидно, что я был захвачен немцами в плен.
Я Вам писал, но некоторые моменты упустил. Например, что немцы вели наблюдение с аэростата с подвешенной корзинкой, в корзинке ясно было видно наблюдателей.
Тогда мы заняли оборону в развалинах, где заключен был раньше Брестский мир, и за оградой этого здания. Тут обороной командовал полковой комиссар Фомин. С этого рубежа я и несколько товарищей пробрались в небольшой склад оружия и боеприпасов 84-го полка (склад находился на первом этаже в здании нашего полка, а на втором этаже размещался первый батальон). Захватили боеприпасы, а я еще нанизал на бинт несколько наганов, принес их и раздал товарищам, оставив себе один. Патронов к нагану было всего несколько штук. Когда мы соединились с нашими соседями по обороне, один из наших пулеметов был установлен у окна, если подниматься по ступенькам на второй этаж. Это был пулемет, недавно поступивший на вооружение, с воздушным охлаждением. Этому пулемету было много работы. Ствол иногда так накалялся, что стрелять было нельзя. Тогда приходилось менять ствол. Возле этого пулемета было ранено и убито несколько человек, но строгий пулемет не переставал работать, переходя в другие руки. Были еще «максимки», ручные пулеметы, винтовки, карабины и автоматы. Были и винтовки самозарядные, полученные перед войной, но эти винтовки, при таком положении, как у нас, когда столько пыли, летит штукатурка и кирпичи, заедали и выходили из строя. Наша старая винтовка тут была лучше, затвор повернул и стреляй.
Вскорости у нас появилось новое оружие: автоматы и пистолеты, захваченные в бою у немцев, это составило нам некоторую добавку в боеприпасах. С этого, ихнего, оружия били по немцам. Несколько раз я брал карабин и принимал участие в отражении атак. Несколько немцев были захвачены нашими бойцами и приведены в расположение обороны. Допросили. Деваться с ними не было куда. Потом, уже мертвых, их занесли в небольшую кладовую, расположенную с правой стороны возле лестницы на первом этаже. Немцы буквально с первого дня через репродукторы кричали, чтобы мы прекратили сопротивление и сдавались, что наше сопротивление бесполезное. Но оборона стояла по-прежнему, стойко отражая все новые и новые атаки противника.
Наше командование, то есть боевой штаб во главе с комиссаром и капитаном, находилось на первом этаже, в коридоре. Мне часто приходилось бывать в штабе. Лично присутствовал при прощании некоторых товарищей с командованием перед тем, как броситься через окно и форсировать водную преграду. Минуты прощания были очень тревожны. Все бойцы и командиры стали как будто родные братья.
Когда я был захвачен немцами, нас, небольшую группу измученных, большинство раненых, под автоматами куда-то погнали. Перегнали через мост, который проходит через Буг. Загнали в воду напоить. Отсюда сразу погнали дальше, а навстречу нам все время двигались немецкие войска. По дороге отстающих расстреливали, а сил было мало. Они ни пить, ни есть не давали. После дождика на обочинах дороги были лужи воды. На ходу удавалось иногда зачерпнуть горсть воды в ладонь. Но за эту воду не один нагнувшийся был расстрелян. Так нас гнали до лагеря возле Бела-Подляски. Лагерь представлял собой стены, окруженные колючей проволокой, сильная охрана и собаки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
