– Поднимайся, – тихо, но решительно говорю ему я.
Он опускает взгляд и кивает, а затем встает. Я обхватываю его ртом, слегка касаясь головки.
– Черт…
Он шумно вдыхает, и я начинаю водить языком. Я держусь руками за его бедра, чтобы не скользить по мокрому полу, и полностью беру его в рот. Хардин зарывается пальцами в мои мокрые волосы и останавливает меня, а сам делает толчки бедрами.
– Я мог бы часами иметь твой ротик.
Он толкает еще глубже, и я издаю стон. Его грубые слова заставляют меня сжать губы еще плотнее, и он снова тяжело выдыхает. Его в какой-то мере животное желание моих ласк языком для меня ново. Сейчас я полностью в его власти, и мне это нравится.
– Я кончу прямо тебе в рот, детка.
Он еще сильнее тянет мои волосы, и я чувствую, как напрягаются мышцы его бедер под моими руками. Я довожу его до оргазма, и он несколько раз хрипло произносит мое имя.
Переведя дыхание, он помогает мне подняться и целует меня в лоб.
– Кажется, теперь мы чисты. – Он улыбается и облизывает губы.
– Думаю да, – отрывисто дыша, соглашаюсь я и открываю шампунь.
Когда мы оба действительно становимся чистыми и готовы выйти из душа, я провожу руками по его прессу – по линиям татуировки в виде черепа. Моя рука скользит ниже, но Хардин хватает меня за запястье.
– Я знаю, как сложно удержаться, но моя мама – прямо в соседней комнате. Держите себя в руках, юная леди, – смеется он, а я шлепаю его по руке, затем выхожу из душа и беру полотенце.
– И я слышу это от того, кто только что использовал… – Я не могу закончить предложение и краснею.
– Тебе ведь понравилось? – изогнув брови, спрашивает он, и я закатываю глаза.
– Принеси мои вещи из комнаты, – командным тоном говорю ему я.
– Слушаюсь, мэм.
Он оборачивается полотенцем и выходит из жаркой от пара ванной. Завернув волосы в полотенце, я протираю зеркало рукой.
Рождество выдалось напряженным и неспокойным. Наверное, чуть позже надо будет позвонить Лэндону, но сначала я должна поговорить с Хардином о его планах вернуться в Англию после учебы. Прежде он никогда об этом не упоминал.
– Держи.
Хардин протягивает мне одежду и уходит из ванной. Я в изумлении вижу, что вместе с домашними штанами он принес мне красное кружевное белье, а еще свою чистую черную футболку. Потому что та, в которой он был сегодня, вся в крови.
Глава 49
Тесса
Вчера вечером я в основном пила чай с мамой Хардина и слушала ее забавные истории из детства Хардина. А, и еще она раз десять повторила, что следующее Рождество мы будем отмечать в Англии. «Никаких отговорок».
От мысли о том, что мы с Хардином будем вместе встречать Рождество год спустя, по всему телу разливается тепло. Впервые с момента нашей встречи я чувствую, что у нас есть будущее. Необязательно в смысле детей и свадьбы: просто раньше я не была настолько уверена в его чувствах, чтобы загадывать на год вперед.
Рано утром Хардин отвозит Триш в аэропорт, и я просыпаюсь, когда он возвращается. Я слышу, как он сбрасывает вещи на пол, а затем залезает в кровать в одних «боксерах» и обнимает меня. Я все еще немного сержусь на него из-за нашего последнего разговора, но мне все равно хочется согреть его холодные руки – мне не хватало его объятий.
– Завтра мне уже на работу, – говорю я спустя несколько минут, хотя не уверена, уснул ли он.
– Я помню, – отвечает он.
– Уже соскучилась по «Вэнс».
– Серьезно?
– Да, мне там нравится, и я была в отпуске целую неделю. Скучаю по работе.
– Ну ты и трудяга, – смеется он, и хотя я не вижу его лица, я точно знаю, что сейчас он закатывает глаза.
Я неосознанно делаю то же самое.
– Извини уж, что мне в отличие от тебя нравится моя работа.
– Она мне нравится, и я раньше занимался тем же, чем и ты. Просто я захотел делать кое-что поинтереснее, – хвастается он.
– Тебе нравится новая работа только потому, что ты можешь работать дома?
– Да, это главная причина.
– А есть другие?
– Мне казалось, люди считали, что меня взяли туда только из-за Вэнса.
Это для меня не такое уж открытие, но я не ожидала от него такого честного ответа. Я думала, он скажет, что работа была просто отстой и жутко его бесила.
– Ты правда уверен, что в офисе так про тебя думали? – Я переворачиваюсь на спину, и Хардин приподнимается на локте, чтобы взглянуть мне в глаза.
– Не знаю. Вслух об этом никто не говорил, но я чувствовал, что они об этом думают. Особенно когда он взял меня на постоянное место, а не просто стажером.
– Он расстроился, когда ты нашел другую работу?
Он улыбается, и в полумраке спальни эта улыбка кажется еще более красивой.
– Нет, вряд ли. Сотрудники все равно постоянно жаловались на мое предположительно неуважительное к ним отношение.
– Предположительно? – поддразнивая, переспрашиваю я.
Он гладит меня по щекам и наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб.
– Да, предположительно. Я слишком очарователен. Никакого уважения.
Я чувствую, как он улыбается. Я смеюсь, и его улыбка становится еще шире. Он прижимается своим лбом к моему.
– Чем хочешь сегодня заняться? – спрашивает он.
– Не знаю. Я думала позвонить Лэндону и сходить в магазин.
Он слегка отстраняется.
– Зачем?
– Чтобы поговорить с ним и договориться о встрече. Надо подарить ему те билеты.
– Подарки и так у них дома. Уверен, они их уже открыли.
– Не думаю, что они откроют их без нас.
– А я думаю, откроют.
– Вот именно, – подшучиваю я.
Но когда я упомянула о семье его отца, Хардин вдруг посерьезнел.
– Как думаешь… что, если мне извиниться… ну, не то чтобы извиниться, а позвонить ему – ну, отцу?
Я понимаю, что когда дело касается Хардина и Кена, мне нужно быть осторожнее с выбором слов.
– Думаю, стоит позвонить. Ты должен убедиться, что вчерашний случай не помешает вашим отношениям, которые только начали восстанавливаться.
– Наверное… – вздыхает он. – Когда я ударил его, то на мгновение испугался, что ты заставишь меня уйти, а сама останешься там.
– Правда?
– Да. Я рад, что этого не случилось, но я беспокоился.
Я отрываю голову от подушки и вместо ответа нежно целую его в подбородок. Надо признать, что именно так я и поступила бы, не расскажи он мне о своем прошлом. Это все изменило. Изменилось и мое мнение о Хардине – не в лучшую или худшую сторону, просто я стала относиться к нему с большим пониманием.
Хардин отводит от меня взгляд и смотрит в окно.
– Наверное, позвоню ему сегодня.
– Как думаешь, мы можем пойти к ним? Я очень хочу сама вручить им подарки.
Снова посмотрев на меня, он отвечает:
– Можем просто попросить открыть их, когда ты будешь разговаривать с Лэндоном. Это почти то же самое, зато не придется смотреть на их натянутые улыбки, когда они увидят твои ужасные подарки.
