– Ну да… ты, Карен и Лэндон. Обменяемся подарками, раз не получилось вчера. Мама уехала, – говорит он.
– Ты точно не против? – спрашивает Кен своего сына.
– Я же сам попросил, – резко отвечает Хардин, и я сжимаю его руку. – То есть… да, я не против, – поправляет себя он, и я улыбаюсь ему.
– Хорошо, тогда я поговорю с Карен, но уверен, она будет рада. В какое время тебе будет удобно?
Хардин вопросительно смотрит на меня. Я едва слышно произношу: «В два», и он передает это своему отцу.
– Ладно… тогда увидимся в два.
– Тесса скинет Лэндону сообщение с адресом. – Он вешает трубку.
– Ну, не так уж трудно? – спрашиваю я.
– Конечно. – Он закатывает глаза.
– Что мне надеть?
Он показывает на мои джинсы и футболку с логотипом университета.
– Вот это.
– Ни в коем случае. Это ведь наше Рождество.
– Нет, сегодня день после Рождества, так что можешь ходить в джинсах.
Он улыбается и подергивает кольцо в губе.
– Я не стану встречать гостей в джинсах, – смеюсь я и ухожу в спальню, чтобы решить, что надеть.
Я стою перед зеркалом и прикладываю к себе белое платье. Хардин заходит в комнату и с улыбкой говорит:
– Думаю, надевать сегодня белое – не лучшая идея.
– Господи, перестань уже! – восклицаю я.
– Ты такая милая, когда смущаешься.
Я достаю из шкафа платье бордового цвета. С ним у меня связано много воспоминаний: в нем я ходила на свою первую студенческую вечеринку вместе со Стеф. Я скучаю по ней, несмотря на то что так злюсь… злюсь на нее. Чувствую, будто она предала меня, но в то же время она была права: не прощать ее, когда я простила Хардина, действительно несправедливо.
– О чем ты там думаешь? – спрашивает Хардин.
– Ни о чем… просто вспоминала Стеф.
– И?
– Не знаю… мне вроде как ее не хватает. Ты скучаешь по своим друзьям?
После того письма он ни разу о них не упоминал.
– Нет. – Он пожимает плечами. – Мне больше нравится проводить время с тобой.
Мне нравится, что он стал говорить со мной так честно, но я все же замечаю:
– Ты мог бы и с ними тоже видеться.
– Наверное. Не знаю, меня это не особо волнует. Ты же не захочешь встречаться с ними… ну, после всего этого? – Он опускает глаза в пол.
– Не уверена… но я могу хотя бы попытаться, а там посмотрим. Но только не с Молли, – хмурюсь я.
Он бросает на меня игривый взгляд.
– Но вы ведь такие близкие подружки.
– Фу, хватит уже про нее. Как думаешь, они что-нибудь планируют на Новый год? – спрашиваю я.
Не знаю, каково мне будет находиться среди его компании, но мне не хватает друзей – или хотя бы подобия друзей.
– Наверное, устроят вечеринку. Логан просто обожает новогодние тусовки… Ты уверена, что хочешь пойти к ним?
Я улыбаюсь.
– Да… Если мне не понравится, то на следующий Новый год останемся дома.
Услышав такие далеко идущие планы, Хардин удивленно смотрит на меня, но я делаю вид, что не замечаю. Со второй попытки Рождество должно пройти спокойно. Я сосредотачиваюсь на сегодняшнем дне.
– Сделаю что-нибудь поесть. Надо было приглашать их к трем: уже полдень, а я еще не готова. – Я показываю на свое лицо без капли косметики.
– Тогда давай собирайся, а я что-нибудь приготовлю… – говорит Хардин и ухмыляется. – Но не забудь – ешь только то, что будет на твоей тарелке.
– Отравишь собственного отца? Какая милая шутка! – дразню его я.
Он пожимает плечами и уходит. Умываюсь и наношу легкий макияж, потом распускаю волосы и завиваю кончики. Когда я заканчиваю приводить себя в порядок и приступаю к выбору одежды, чувствую, как с кухни доносится замечательный запах чеснока.
Я иду на кухню и вижу, что Хардин уже накрыл стол и выложил на поднос фрукты и овощи. Я по-настоящему удивлена, хотя едва сдерживаюсь, чтобы не передвинуть по-своему пару тарелок. Я так рада, что Хардин захотел пригласить своего отца к нам в квартиру, а его хорошее настроение придает мне еще больше уверенности. Взглянув на часы, я понимаю, что наши гости будут через полчаса, так что я начинаю убирать кухню, потому что Хардин там насорил, и вскоре все снова сияет чистотой.
Он стоит у плиты, и я обнимаю его сзади за талию.
– Спасибо, что все приготовил.
Он пожимает плечами.
– Ерунда.
– С тобой все в порядке? – спрашиваю я, убрав руки и стараясь заставить его повернуться ко мне.
– Да… все нормально.
– Точно? Не волнуешься? – Судя по всему, он явно волнуется.
– Нет… ну, совсем чуть-чуть. Просто это чертовски странно, что он придет сюда, понимаешь?
– Понимаю. Я горжусь тем, что ты пригласил его.
Я прижимаюсь к его груди, и он кладет руки мне на талию.
– Правда?
– Конечно, мал… Хардин.
– Что… что ты хотела сказать?
Я прячу от него лицо.
– Ничего.
Не знаю, отчего мне вдруг так хочется называть его всякими ласковыми именами, но это меня смущает.
– Ну скажи, – вкрадчивым голосом просит он.
– Не понимаю почему, но я опять чуть не назвала тебя «малышом».
Я прикусываю нижнюю губу, а его улыбка становится все шире.
– Давай, назови меня так, – говорит он.
– Ты будешь надо мной смеяться, – со слабой улыбкой возражаю я.
– Не буду. Я же постоянно называю тебя «деткой».
– Да… но это другое.
– Почему?
– Не знаю… Ну, когда это говоришь ты, то звучит как-то сексуальнее и… романтичнее. Не знаю. – Я краснею.
– Ты сегодня жутко скромничаешь. – Он улыбается и целует меня в лоб. – Но мне нравится. Так что давай, назови меня так.
Я обнимаю его еще крепче.
– Ладно.
– Что «ладно»?
– Ладно… малыш. – Так странно произносить это слово.
– Еще раз.
Я удивленно вскрикиваю, когда он вдруг поднимает меня и сажает на холодную столешницу, а затем становится вплотную ко мне.
– Ладно, малыш! – повторяю я.
Румянец на его щеках становится еще более ярким, чем обычно.
– Мне правда очень нравится. Это… как ты там сказала? Сексуально и романтично? – Он улыбается.
Я вдруг набираюсь храбрости и спрашиваю:
– Разве, малыш? – Я смеюсь и снова прикусываю губу.
– Да… безумно сексуально.
Он прижимается губами к моей шее, и по телу у меня пробегает дрожь, когда он скользит руками по моим бедрам.
– Не думай, что они меня остановят. – Он проводит пальцами по моим черным колготкам.
– Они, может, и нет, но… другое точно.
Я подпрыгиваю от внезапного стука, а Хардин улыбается и подмигивает мне. Он идет открывать дверь и бросает через плечо:
– Детка… это для меня тоже не помеха.
Глава 51
Хардин
Я открываю дверь и сразу же обращаю внимание на лицо отца. На щеке у него остался темный синяк, а нижняя губа треснула посередине.
