А затем медный рог сэра Мендореллена протрубил свой могучий вызов, ряды лучников и пехоты расступились, и земля задрожала под копытами мимбратских рыцарей.
При виде этой безжалостной, неумолимой силы, надвигавшейся на них, уцелевшие под астурийскими стрелами маллорийцы дрогнули и бросились врассыпную.
Смеясь от восторга, двоюродный брат Леллдорина Торазин чуть опустил лук.
– Мы свершили это! – закричал он, все еще смеясь. – Мы опрокинули их! – Он стоял теперь вполоборота к усеянному трупами полю. В руках – лук, темные волосы откинуты назад, а на лице – ликующий восторг. Таким навсегда и запомнил его Леллдорин.
– Top! – закричал Леллдорин, но было уже поздно. Ответом маллорийцев на шквал астурийских стрел стала туча камней, выпущенная сотней катапульт из-за северных холмов. Валуны взметнулись в небо и обрушились на сомкнутые ряды астурийской пехоты, выстроившиеся вдоль реки. Один из камней, наверное, больше человеческой головы, ударил в грудь Торазина, опрокинув его на землю.
– Тор! – Крик Леллдорина, когда он бросился к поверженному брату, был полон отчаяния. Глаза Торазина были закрыты. Грудь размозжена.
– Помогите же мне! – крикнул Леллдорин группе стоявших поблизости крестьян. Те послушно двинулись помочь ему, но их глаза говорили яснее всяких слов, что Торазин уже мертв.
***
Лицо Бэйрека было унылым, когда он стоял на носу своего корабля. Под приглушенную дробь барабана гребцы налегали на весла, и судно летело вниз по реке.
Король Энхег стоял, облокотившись о перила и сдвинув шлем так, чтобы прохладный речной ветерок теребил волосы. Грубоватое лицо Энхега было так же угрюмо, как и лицо его кузена.
– Как думаешь, каковы их шансы? – спросил он.
– Сомнительные, – коротко ответил Бэйрек. – Мы никогда не думали, что мерги и маллорийцы нанесут нам удар у Талл Марду. Армия разделена рекой надвое и тем самым наполовину лишена своей мощи. Боюсь, им придется туго. – Он посмотрел через плечо на полдюжины небольших узких лодок, плывших в кильватере корабля. – Подтянуться! – гаркнул он на людей в лодках.
– Впереди маллорийцы! На северном берегу! – закричал впередсмотрящий на мачте. – В полумиле отсюда!
– Смочить палубу! – приказал Бэйрек.
Матросы бросили за борт ведра на длинных веревках, зачерпнули воды и вылили ее на палубу.
– Дайте сигнал остальным, – сказал Энхег бородатому моряку, стоявшему на корме. Моряк кивнул, повернулся и, подняв большой флаг, прикрепленный к длинному шесту, принялся яростно размахивать им, подавая сигнал идущим за ними кораблям.
– Осторожней с огнем! – закричал Бэйрек матросам, теснившимся вокруг платформы, наполненной гравием, поверх которого лежали тлеющие угли. – Если корабль загорится, придется вам вплавь добираться до Восточного моря.
Перед самой платформой стояли три тяжелые катапульты, заряженные и готовые к бою. Король Энхег посмотрел на маллорийцев, стоявших вокруг дюжины осадных машин на северном берегу.
– А лучше пошлите-ка сейчас лодки, – предложил он.
Бэйрек проворчал что-то и подал сигнал шести шедшим в кильватере лодкам, рубанув воздух рукой. Те вырвались вперед. На носу у каждой из них стояла метательная машина, заряженная пучками стрел. Длинные узкие лодки быстро промчались мимо корабля.
– Зарядить катапульты! – крикнул Бэйрек людям, стоявшим вокруг разведенного на гравии огня. – Да не пролейте мне ни капли смолы на палубу!
С помощью длинных железных крюков моряки вытащили из под углей три больших глиняных горшка, в которых находилась кипящая смесь дегтя, смолы и нефти. Эту смесь быстро перелили в бочки, которые потом обмотали пропитанным нефтью тряпьем. Затем эти зажигательные снаряды были помещены в корзины уже приведенных в готовность катапульт.
Когда лодки приблизились к берегу, где маллорийцы готовили свои катапульты, высоко в небо взлетели вдруг пучки стрел, выпущенные чирекскими метательными машинами. Стрелы рассыпались в разные стороны и, подобно смертоносному дождю, стали падать на одетых в красные туники маллорийцев.
Судно Бэйрека, следовавшее за лодками, тоже подошло ближе к заросшему кустарником берегу реки. Рыжебородый Бэйрек стоял, положив свои крепкие руки на штурвал, и пристально наблюдал за наводчиком катапульты, пожилым моряком с седой бородой и руками, будто вырезанными из мореного дуба. Наводчик, прищурившись, смотрел на линию зарубок, нанесенных на поручнях перед его катапультами. Над головой он держал длинный белый жезл, с помощью которого направлял движение судна, указывая то влево, то вправо. Повинуясь малейшему движению этого жезла, Бэйрек аккуратно поворачивал штурвальное колесо. Затем жезл резко опустился вниз, и Бэйрек железной хваткой вцепился в штурвал.
Тряпье, обернутое вокруг бочек, было подожжено заранее подготовленными факелами.
– Огонь! – рявкнул наводчик. С глухим грохотом метнулись вперед коромысла катапульт, швырнув горевшие бочки и их смертоносное содержимое по дуге в направлении все еще хлопотавших над своими осадными машинами маллорийцев. При ударе бочки опрокинулись, изрыгая из себя огонь. Маллорийские катапульты тут же охватило пламя.
– Прекрасная стрельба, – заметил Энхег.
– Детская игра, – пожал плечами Бэйрек. – В действительности береговые огневые точки не представляют большой опасности. – Он оглянулся. Подходили вооруженные стрелами лодки с судна Грелдика, чтобы осыпать маллорийцев еще большим количеством стрел, а катапульты на палубе у его бородатого друга были уже заряжены и готовы к бою. – Маллорийцы, кажется, не умнее мергов. Как им только в голову не пришло, что мы можем открыть ответную стрельбу?
– В этом-то и слабость энгараков, – ответил Энхег. – Она проявляется во всех их рукописях. Торак никогда не поощрял творческое мышление.
Бэйрек бросил на своего кузена вопрошающий взгляд.
– А знаешь, что мне пришло в голову, Энхег? Я думаю, что вся та шумиха, поднятая тобой в Райве, – насчет того, что Се'Недра возглавляет армию, я имею в виду, – представляется мне не вполне искренней. Ты достаточно умен, чтобы не упрямиться тому, что на самом деле не так уж важно.
Энхег лукаво подмигнул.
– Неудивительно, что тебя называют Энхегом-хитрецом, – усмехнулся Бэйрек.
– Зачем ты это сделал?
– Я опередил Бренда, – осклабился король Чирека. – Он единственный, кто мог остановить Се'Недру, если бы я предоставил ему такую возможность. Райвены ведь очень консервативны, Бэйрек. А я встал на сторону Бренда и вел все переговоры. Когда же я уступил, у него не осталось оснований стоять на своем.
– Ты был очень убедителен. Одно время я даже думал, что у тебя ум за разум зашел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
