– Не возражаете, если я отвечу? – спросил кто-то поблизости.
Кто-то, подошедший к их столу еще при первых звуках эльфийской песни, но все время, пока она звучала, остававшийся не замеченным увлекшейся дивной музыкой компанией. Он, скорее всего, и сам был эльфом. Рейнджеры тоже повсюду расхаживают с луками и колчанами, но только верхние лесничие носят эти красивые яркие плащи цвета весенней листвы. Лицо нового участника беседы скрывал капюшон.
– Не возражаем, – сказал Борланд. – Присаживайтесь.
Внутренне он все же несколько насторожился. С теми, кто не желает демонстрировать свою наружность, всегда следует держать ухо востро.
Взяв свободный стул от соседнего столика, незнакомец занял место между Заффой и Борландом.
– Эта песня, написанная, к слову сказать, одним из моих предков, – сказал он, – является своего рода пророчеством в стихах. Да, младшие расы в ту пору не располагали надлежащими познаниями в архитектуре, чтобы возвести описанные в песне башни и колонны. Но ведь когда-то они не знали и магии, с помощью которой в итоге победили своих угнетателей. «Над башней рассвет» – не просто песня, а взгляд в будущее. Возможно, даже более далекое, чем сегодняшний день. И, кстати, господин бард, в ней ведь имеется еще один куплет.
– Ах, ну да, точно! – Долгонос хлопнул себя по лбу. – Очень давно не обращался к ней, вот и забыл.
Намор вновь ударил по струнам. Он хотел спеть последние строчки эльфийской песни-пророчества, но вместо него это сделал незнакомец в зеленом плаще:
Мы кварца песчинки. Очнувшись от снов,Разрушим темницу песочных часов.Вмиг обретем избавленье от тяжкого бремени —И навсегда потеряем понятие времени.
Борланд встрепенулся. Он уже слышал эльфийские песни, спетые именно этим голосом: звонким и чистым, как вода горного потока, что с ревом несется по каменистому дну.
– Приветствую вас, сударь мой Итрандил! – воскликнул Весельчак. – Вот уж кого не ожидал здесь встретить!
– Так вы знакомы? – удивленно произнес Намор.
– Более того – друг другу мы обязаны тем, что оба все еще продолжаем украшать своим присутствием этот мир! – рассмеялся Борланд. Он был искренне рад этой неожиданной встрече.
– Понимание и взаимовыручка – основа дружбы между младшими расами, – проговорил эльф, сбрасывая капюшон. – Доброго вечера всем. Я оказался здесь совсем не случайно. Хотел найти вас.
– Нас? – удивился Борланд. – Но как вы узнали, где мы?
– Можно на «ты», – махнув рукой, сказал Индалинэ. – Мессир Дорнблатт сказал мне, где вас можно найти.
– Дорнблатт? Я все же решительно ничего не понимаю, – недоуменно произнес Весельчак.
– Кажется, я понимаю, – сказал Заффа. – Ты хочешь присоединиться к нашему отряду – верно, Индалинэ?
– Да, – кивнул эльф. – Я был в Зейноне. Видел, что там случилось. После этого я просто не могу остаться в стороне. Решать, конечно, тебе, Борланд…
Весельчак ответил, не раздумывая ни секунды. Он знал, кто таков есть Индалинэ Итрандил. Первостатейный стрелок, умелый воин, да еще и маг – такого поискать пришлось бы! А он уже сам пришел…
– Ну что ж, Индалинэ, – сказал Борланд, разливая по кубкам вино. – Добро пожаловать на борт. Кстати, а как ты добрался сюда так быстро? Из Кандара вроде бы путь неблизкий.
– Я воспользовался волшебным зеркалом. Ты, может быть, видел его в кабинете у Дорнблатта?
Борланд кивнул.
– В нашем Чертоге разума стоит такое же. Все существующие зеркала связаны между собой, и каждое из них можно превратить в небольшой портал. Так что хозяева этих артефактов могут иногда навещать друг друга.
– Было бы здорово, если бы мы смогли и в Дикие земли попасть подобным образом, – мечтательно произнес Борланд. – Заффа, есть ли какой-нибудь способ сделать это?
– Способ-то есть, – сказал биланец, – но нам, боюсь, не доведется им воспользоваться. Я говорил об этом с Дорнблаттом. Он опасается, что прислужники Мрака смогут засечь магическую активность, сопутствующую открытию Большого портала. А это даст им время, чтобы подготовиться к нашему появлению – или же опять сбежать. Поэтому нам придется добираться к цели на лошадях…
– Ну что ж, – развел руками Весельчак. – Раз так считает мессир Дорнблатт, нам остается только повиноваться. Да, Индалинэ, я должен кое-что тебе рассказать. Не хочу, чтобы внутри команды имели место какие-то недомолвки. Мое настоящее имя – Борланд, и я…
– Я знаю, – мягко прервал его Итрандил. – Дорнблатт мне все рассказал. Кем бы ты ни был раньше, сегодня ты – Освободитель Схарны.
– За Освободителя! – провозгласил Ревенкрофт, поднимая чашу.
– Успеется еще, – отмахнулся Борланд. – Давайте-ка лучше выпьем за нашего нового компаньона – Индалинэ Итрандила из Кандарского леса!
Весельчак протянул эльфу свой кубок, а сам принялся хлестать «Кровь дракона» прямо из горлышка.
В ту ночь многие жители Эльнадора неожиданно для себя самих предались размышлениям о будущем. Словно некий беспокойный дух порхал над городом и, время от времени залетая в окна домов, обхватывал длинными холодными пальцами головы встреченных там людей и начинал что-то назойливо им нашептывать. Предчувствие перемен… Да, именно оно тяжело ворочалось где-то под сердцем города, готовясь, взломав каменную кладку на центральной площади, вырваться наружу, встать в полный рост и простереть над столицей Арлании сотканные из сизого хихикающего тумана крылья. Что-то близится… Что-то грядет… Что-то дурное крадется, ползет сюда тайными проклятыми путями. Город продолжал шуметь и веселиться – он просто привык так жить, но тягостные мысли сверлили изнутри не одну сотню голов. Многие до утра не смогли уснуть, и даже беспечные пьяницы в кабаках, вместо того чтобы одним махом опрокинуть в рот очередной кубок и пуститься в пляс, погружались в невеселые раздумья…
В число снедаемых беспокойством попал и землянин Андрей Королев. Он, правда, думал не о том, что ждет в ближайшем будущем Эльнадор, а о своей собственной судьбе.
Андрей с закрытыми глазами лежал под одеялом, но не спал. Минувшим вечером он окончательно понял, что является пленником Дорнблатта. Правда, гораздо более свободным, нежели любой другой пленник. Его тюрьмой являлся целый мир…
«Архимаг не желает отпускать меня из Схарны, – думал Андрей, сжимая и разжимая кулаки. – Он лжет, утверждая, что не знает, как помочь мне вернуться домой или продолжить путь, чтобы попасть в Тернагон. Конечно, ведь я для него – кладезь открытий, которые можно выдать за свои. Иными словами – курица, что несет золотые яйца! Проклятье, ну почему он не захотел быть честным со мной? В том, что старик лжет, можно теперь не сомневаться».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
