Тактика американцев оправдала себя. Операторы РЛС[23] на «Приморье» все свое внимание уделяли теперь удалявшимся все дальше и дальше от Уэйка кораблям и упустили момент сброса в океан глубоководных камер. Они также не проявили интереса к двум эсминцам устаревшего типа, двигавшимся по направлению к бухте Минуоки. На борту «Приморья» никому даже в голову не могло прийти, что они тащат за собой на толстых стальных тросах подводный ангар. Даже Яковлева ввел в заблуждение их внешний вид. Он, правда, направил вслед за ними свою стремительную и бесшумно скользящую в глубине океана подводную лодку типа «Виктор», но ее командир вскоре доложил, что две старые посудины, по всей вероятности, плывут навстречу конвою с Мидуэя, и попросил разрешения вернуться.
Затопление глубоководных станций означало: для дельфинов пробил час серьезных испытаний. Им предстояло показать, на что они способны в условиях, максимально приближенных к боевым.
Днем и ночью дельфины в ошейниках со специальными датчиками неутомимо сновали по запретной зоне, доставляя экипажам глубоководных станций продукты и баллоны с кислородом. Стойло отрезанным от всего мира, пребывающим в полном одиночестве в своих стальных шарах людям отправить наверх запрос, как дельфины довольно скоро и без труда приплывали к ним.
Было решено еще раз проверить их способности, но как только подводная лодка приближалась к одной из камер, дельфины обнаруживали ее гораздо раньше гидроакустических приборов станции и тут же сообщали, что сюда подкрадывается враг. Они неутомимо кружили вокруг подводной лодки. На Уэйке, в оперативном зале штаба военно-морской базы, видя ее изображение на экранах компьютера, быстро определили ее местонахождение, размеры и тип.
Адмирал Краун скорее откусил бы себе язык, чем отозвался бы с похвалой о дельфинах. Он ограничился тем, что вынудил командира подводной лодки ругаться как извозчик, ибо передал ему приказ: «Возвращайтесь! Вы мертвы!»
Хелен, Финли, Кларка и Ролингса пока еще никто не сменил, и они по-прежнему проводили все занятия и тренировки. Дельфины уже вроде как считались солдатами, после службы им предоставляли увольнительную, и, вернувшись после боевого дежурства, они носились как сумасшедшие по бассейну или лагуне, играли в мяч, прыгали через обруч или весело скакали по воде, описывая широкую дугу. Но больше всего они любили, когда Хелен почесывала им брюхо. Они буквально выстраивались в очередь, с нетерпением дожидаясь момента, когда можно будет лечь на бок и подставить под ее ласковые руки свои гладкие, отливающие серебристо-белым бле-ском животы. Они блаженно щурились и от наслаждения так громко свистели и урчали, что Дженкинс, не выдержав, заметил:
– До чего ж они похотливые, эти парни! Мы себя так даже в массажных салонах Манилы не ведем…
Через три недели Яковлев решил, что настал подходящий момент, и его подводные лодки могут теперь незаметно подплыть поближе к берегу. Он решил, что «щук» следует спустить в океан напротив Уилкес-Айленда, где через лагуну был прорыт канал. Конечно, американцы особенно тщательно следили за этим местом, но зато, установив именно здесь наблюдательный пост, можно было узнать, что же на самом деле происходит на Уэйке. Любое судно, направляющееся на военно-морскую базу или, наоборот, покидающее ее, неизбежно должно было пройти через канал. Другого пути для них не было, все подходы к острову надежно преграждала гирлянда коралловых рифов, о которые, с грохотом разбрасывая пену, бились волны. Благодаря обилию зеленых насаждений и множеству пальм атолл сверкал как изумруд в лучах солнца, и возникало ощущение, что находишься в раю, но зато всю его южную часть занимал аэродром с двумя взлетно-посадочными полосами, способными принимать самолеты любых размеров. Вот уже несколько недель здесь царило бурное оживление. Заходили на посадку огромные транспортные самолеты, непрерывно барражировали вертолеты, взлетали «морские ласточки» – так Краун называл стремительно проносящиеся в воздухе, юркие истребители-бомбардировщики, которые можно было использовать так же, как ракетодержатели. Они патрулировали значительную часть акватории Тихого океана.
Это все было давно известно и не представляло никакого секрета ни для Яковлева, ни для командования советских ВМС. Они хотели выяснить, почему район вокруг Уэйка вдруг объявили запретной зоной и как следует понимать агентурные сведения, согласно которым проводимые здесь исследования необычайно усилят обороноспособность США.
Итак, три подводные лодки медленно, осторожно и почти бесшумно приближались к запретной зоне.
Подобно гигантским рыбам, они плыли на глубине 300 метров, и ни один самолет-разведчик не мог их обнаружить. В середине разрезала носом воду «Дельта И», справа осторожно крался «Чарли», а слева как бы парил на глубине быстроходный «Виктор». А в чреве мощных корпусов «Дельты II» и «Чарли» ждали своего часа окрашенные в темно-голубой, почти черный цвета сверхмалые подводные лодки с экипажами из двух человек. Их корпуса были изготовлены из специальной стали, и гидроакустикам было поэтому крайне сложно обнаружить их. Испускаемое излучение сбивало с цели противолодочные ракеты. Эти «щуки» были практически неуязвимы.
Яковлев чувствовал себя очень уверенно. Пока все шло так, как и было задумано. У границы запретной зоны его флотилия остановилась, и он приказал привести сверхмалые подводные лодки в состояние боевой готовности. Восемь специалистов в который раз проверили работу всех приборов. Затем члены экипажей собрались в кают-компании.
– Товарищи, – сказал Иван Викторович, как обычно, спокойно и даже равнодушно – он не любил патетики. – Вы знаете, что Родина может гордиться вами. А значит, если американцы обнаружат вас, ни одна лодка не должна попасть к ним в руки.
Восемь молодых капитан-лейтенантов молча кивнули в ответ. Они знали, что мощные заряды взрывчатки, если потребуется, разнесут их «щук» на мелкие кусочки, и никакое расследование не сумеет выяснить их происхождения. А родителям просто-напросто сообщат, что их сын погиб в результате несчастного случая. Его останки, как и подобает истинному моряку, покоятся на дне моря. И никто в России не рискнет задавать вопросы…
Ровно в полночь открылись бортовые задвижки торпедных отсеков, и четыре крошечные подводные лодки отделились от своих носителей. Словно две огромные акулы произвели на свет потомство.
Винты электромоторов работали почти неслышно, и сверхмалые подводные лодки беспрепятственно проникли в запретную зону.
Гидроакустические приборы на американских сторожевых кораблях ничего не обнаружили. Но ни надводные корабли, ни подводные лодки не засекли их. В океане шла бурная жизнь, гидроакустики зафиксировали появление стаи рыб огромных размеров. Это были акулы и дельфины. Были также выявлены свои подводные лодки и крейсирующие в запретной зоне торпедные катера, но зато крошечным «щукам» позволили незаметно пересечь границу запретной зоны.
