Читаем без скачивания Ганфайтер. Огонь на поражение - Валерий Большаков

Но тут бритоголовый звонко шлепнул себя по черепу и воскликнул:

– Ты – Сихали Браун!

Аборигены изобразили потрясение – выпучили глаза и приоткрыли рты.

– А ты? – улыбнулся Тимофей.

Бритоголовый быстренько обтер руку об джинсы и протянул ее для приветствия:

– Трейс Джордан.

– Очень приятно, Джордан. Рассказывай.

Трейс нервно оглянулся и повел свой рассказ:

– Неделю назад в порт подгребла большая черная субмарина без опознавательных знаков, – начал он, – и высадила на берег целую банду – человек двадцать мелкой и крупной шпаны. Их вел Айвен Новаго.

Наш городишко и без того тишиной и покоем не славен – народу много, и каждый мнит себя человеком с большой буквы. А тут такое началось… Днем драки и поножовщина, по ночам стрельба, утром на улицах находили по два-три трупа. И как-то так вот, под шумок, Айвен стал хозяином верфи от екатеринбургского «Эмбриотекта». Лит Боуэрс, бывший шериф наш, спросил его, когда же тот успел, а Бешеный затянулся сигарой, выпустил дым в лицо Литу и нагло так усмехается: а я, говорит, купил ту верфь. А почему тогда предыдущего хозяина не видать, интересуется шериф. А уехал он, веселится Новаго.

Эмбриотехников с верфи Бешеный разогнал, а на другой день нам геофизики шепнули: нашли-де уполномоченного. Три дня пролежал на лавовых полях – вся грудь разворочена импульсами. Ну вот… А потом вроде как питерские Айвену верфь продали. И тоже «уехали». Москвича Бешеный застрелил прямо в салуне, при свидетелях. Шериф бросился Новаго арестовывать – и Боуэрса тоже похоронили… Что еще? Все. Два дня назад Длинноволосый Артур нацепил себе на грудь звезду шерифа. Это было утром. Вечером он обходил салуны, и Айвен прострелил ему звезду… Вчера Совет назначил на вакантную должность Димона Башку, назначил под дулом бластера. Ноу комментс.

Тимофей покивал, соображая.

– Покажете, где ваш Совет заседает? – попросил он.

– А вона, вдоль по Второй улице до самой флаерной станции. Совет рядом, в доме с куполом, над ним шпиль. Увидите…

Браун оглянулся на друзей.

– Пошли, – проворчал Боровиц. – Чувствую я, придется нам этот город чистить… Пока мы этого Бешеного не угомоним, не видать нам батискафов!

На Второй улице было слякотно – недавно прошел дождь, и пепел с песком чавкали под ногами. Пластиковые тротуары были покрыты коркой засохшей грязи. Ну хоть засохшей…

В Порт-Фенуа чувствовалось будущее – здесь салуны чередовались с базами-лабораториями и производственными модулями, а посреди маленькой площади высились башни мезоядерной станции. Но доминировало как раз прошлое – мрачные физиономии небритых личностей, подпиравших навесы над входами в салуны, Сихали видел по обе стороны улицы. Личности держались нагло, выставляя бластеры напоказ, хлестали виски из горлышек, перебегали китопасам дорогу, указывали на них грязными пальцами и говорили: «Кх-х!» В общем, нарывались на грубость.

Один, то ли особо наглый, то ли особо глупый отморозок изобразил выстрел слишком близко от Ильи Харина, и тот прогудел с угрозой:

– Слышь, вонючка? Отпрыгни в сторону. И не смерди!

– Не называй меня вонючкой! – окрысился тот.

– А я как раз и назвал, – спокойно сказал Змей.

Вонючка бросил руку к кобуре, но Илюша только с виду был медлителен. Его кулак сработал как шатун и расквасил вонючке нос. Пролетев метра три, отмороженный растянулся в пепловой жиже.

Небритые личности моментально вооружились. Человек десять молодчиков выхватили бласты, и тут Тимофей шагнул вперед. Положив ладони на рукоятки, он громко оповестил:

– Я – Сихали Браун! Тронете кого из нас – будете иметь дело со мной. Я, конечно, тоже смертен, но четверых-пятерых с собой забрать успею.

Молодчики неуверенно попятились. Все, кроме одного – невысокого коренастого мужчины с давно не стриженными волосами. Этот остался на своем месте, только руки отвел подальше от оружия.

– Я убью тебя, Браун, – выцедил он.

Тимофей внимательно посмотрел на него.

– Ладно, – проговорил он, – ты это произнес, хомбре. В любое время.

– Сейчас! – рявкнул волосатый.

Его рука пала к кобуре. Волосатому оставалось лишь согнуть локоть и выхватить бласт. Острое желание убить пронзило его. Он направил…

Два заряда ударили ему в живот, и волосатый покачнулся на пятках. Он отставил левую ногу назад, чтобы не упасть, и начал поднимать шестизарядник, но когда он поднял руку, то увидел, что бластера в ней нет.

Озадаченный волосатик слепо посмотрел на свою руку, колени его подогнулись, и он упал. Все тело ниже пояса онемело, однако мозг был жив и ясен. Мужчина попытался заговорить, попытался увидеть лицо человека, который стоял и смотрел на него. Волосатый попробовал вымолвить хоть слово, но не вышло… вот что он чувствовал, умирая.

Смерть нестриженого мигом отрезвила горячие головы – молодчики отступили и стали просачиваться за двери салунов, от греха подальше.

В молчании Тимофей двинулся по улице. Слева от него ступали Станислас и Тугарин-Змей, справа поспешали оба Шурика, спину прикрывали Юта Хейзел и Джамил Керимов, Самоа Дженкинс и Таскоза. Дружина.

Флаерная станция оказалась пуста, зато здание Совета наличествовало, имея и купол, и шпиль. Обыскав сию цитадель демократии, Сихали обнаружил только одного человека – председателя Совета Р. К. Гупту, как явствовало из таблички на дверях. Это был рослый человек, ширины примерно равной высоте. Все в нем демонстрировало исключительную силу: мышцы, кости – и ни капли жира. Его обветренное лицо, как будто высеченное из камня, обрамляла щетина черных как вороново крыло волос. Толстая шея плавно переходила в могучие плечи.

– Вы и есть Эр-Ка Гупта? – поинтересовался Браун.

– Допустим. – Взгляд председателя метнулся на лицо Тимофея, потом переместился на его бластеры и вновь вернулся, уперся колюче и прицельно.

– Меня зовут Браун, Тимофей Браун. Нам с ребятами нужно кое-что у вас заказать, но, говорят, у вас тут случился передел…

– Беспредел у нас случился, – пробурчал председатель. Поднявшись, он навалился на стол. – Так за чем вы пришли?

– Лично мне нужна шкура Айвена Новаго, – любезно пояснил Сихали, – а всем нам – отряд батискафов.

– А деньги?

– Пятьдесят тысяч амеро, – быстро сказал Боровиц. – Устроит?

Браун хотел было поправить Стана, но вовремя одумался – домовитый сегундо решил сэкономить тысяч двадцать.

– Устроит! – осклабился Гупта. Порывшись в ящике, он бросил на стол серебряную звезду шерифа. – Давайте так, мистер Браун. Вы наводите порядок в городе, мы вам выращиваем десять батискафов класса «Мустанг». Новейшая модель, глубина погружения – до двадцати километров, один такой заказали межпланетники, исследующие океан Европы – я имею в виду спутник Юпитера. Два моторных реактора, скорость сорок узлов! Мало вам десяти? Сделаем двенадцать!

– Обойдемся и десятком, – солидно проговорил Станислас, с трудом пряча радость, – надо же, за полцены предлагают отряд «Мустангов»! – Только вы уж в графе «Доп. оборудование» пометьте: «Установить торпедные аппараты и стационарные пульсаторы». Квантаберы у нас с собой.

– Идет! – мгновенно согласился Гупта.

Сихали молча нацепил звезду человека закона.

– Только вы учтите, Браун, – председатель глянул на него исподлобья, – прежнего шерифа вам придется «увольнять» самому…

– Я справлюсь, – спокойно сказал Тимофей.

Посовещавшись, китопасы разделились: Боровиц «устроился» к Тимофею помощником шерифа, а остальные вернулись на плавбазу. «Онекотан» стоило поберечь, да и кто защитит женщин? Экипажу, правда, прибавилось – с китопасами остались геологи и геоинженеры с академиком Стрембергом во главе, но бойцами «короеды» были никакими.

– Я уж думал, что ты сразу за Айвеном кинешься, – сказал Боровиц ворчливо.

– Он только этого и ждет. Наверняка Ваньке все уже доложили – и про нас, и про меня. Нет, искать эту сволочь я не стану – пускай подергается.

– Ну и правильно…

С «увольнением» Башки Тимофей решил не спешить. Успеется.

Несколько часов подряд он бродил по Порт-Фенуа, изучая город, чтобы знать, куда ведет любой переулок, где стоят изгороди, какие задние двери закрываются на замок, а какие нет. Откуда можно вести огонь и где скрываться от огня.

Боровиц шагал следом и одобрительно кивал.

– Навести порядок в городе – это та еще работенка, – ворчал он. – Бандюг надо разъединить, понял, Тимка? Надо так сделать, чтобы каждый из них стоял только за себя. Надо заставить каждого ублюдка поверить, что, если он встанет у тебя на дороге, умрет именно он, а не тот, кто стоит рядом с ним или позади.

– Случалось уже чистить?

– Раза два, наверное… Да, дважды. Тускарору-14 и Клиппертон-Главный. В принципе-то все просто – берешь в руки лучемет, а потом идешь и объявляешь, что закон – это ты, и первому же, кто ослушается или нарушит закон, – прикладом в зубы. А если кто схватится за бласт… Ну, тут-то тебя учить не надо.