основу довоенные наработки Огюста Пиккара по батискафам[83], но, поскольку глубоко погружаться он не планирует, существенно упростил и удешевил конструкцию. На своих верфях мы можем выпускать такие хоть по сотне за год. Но, увы, своим ходом им до Албании просто не дойти. А носитель строить долго и дорого. Да и вопросы вызовет. Албанские же судостроительные мощности слишком ничтожны, они едва две-три таких субмарины в год освоят.
Менделеев кивнул, подтверждая сказанное.
— И тогда мы решили использовать наш опыт по созданию «четвёрок»[84]. Принцип крупномодульного изготовления позволяет перевозить крупные узлы, изготовленные здесь, по железной дороге или баржами, а на месте быстро собирать. Меня заверили, что проблем с этим на Крите не возникнет.
— Именно так! — подтвердил Полтора жида. — Два года назад, сразу после окончания Второй Балканской войны, Крит объявил о своей независимости, и принц Георг официально стал его королем. Но на деле там конституционная монархия, и в местном Парламенте мои партнеры имеют немалый вес[85].
До самой смерти своего отца в марте 1913 года принц Георг был убеждённым сторонником присоединения Крита к Греции, под руку отца. Но отдавать остров старшему брату он не захотел. Такое случается между братьями. Вот так и получилось Критское королевство. Конечно, там всё равно было сильно влияние Греции и Великобритании, но и местные деятели «теневой экономики» проворачивали порой такие дела, что их коллегам во многих других странах оставалось только завистливо вздыхать.
— Вы уверены, Перес Хаймович? — тем не менее уточнил я.
— Абсолютно! Верфь в Ханье мы покупаем официально, и будем реально строить на продажу торпедные катера, сторожевики, тральщики и наши «четверки». А наши связи на таможне легко позволят узлы для этих субмарин занести в документы, как консервированный зелёный горошек, например! — уверенно ответил старый контрабандист. — А если мы будем поставлять моим партнерам «нудели», «натахи», «тедди» и боеприпасы к ним, то и власти благожелательно зажмурятся там, где потребуется. А мы-таки уже их поставляем!
— Но как вы доставите их с Крита? — поинтересовался Менделеев. Сын великого учёного был не только конструктором наших бронеходов, но имел и немалый опыт в строительстве именно подводных лодок. — Насколько я понимаю, запас хода этих подводных грузовиков невелик, всего семьдесят-восемьдесят морских миль.
— Да, на рейс от Ханья запаса штатных аккумуляторов не хватит! — подтвердил «товарищ Воскобойников». — Но мы решили использовать ионисторные батареи от подводных буксировщиков, был у нас такой проект три года назад. Цесаревич Алексей от них был в полном восторге.
Ещё бы! В восторге был и Сандро, он всё спрашивал, нельзя ли сделать такие торпеды. Но, когда я назвал ему цену, только крякнул и признал, что да, «такие торпеды — только для особых случаев!»[86]
— Эти батареи не боятся погружения в морскую воду и имеют плавучесть, близкую к нулевой. Поэтому в грузовой отсек и на внешнюю подвеску мы можем разместить достаточное их количество для нашего рейса. Субмарина дойдёт до берегов Италии, там батареи заберёт корабль снабжения и вернёт на Крит для повторного использования. А подводный транспортник приступит к своей работе! — с уверенностью профессионала заверил рыжий. — К тому же, первые экземпляры обкатаем здесь, на Ладоге и в Белом море. Все недочёты найдём и устраним.
— А не задохнутся они там? — задумчиво проговорил Менделеев.
— На уже работающем образце применяются химические поглотители углекислоты и водяного пара. Способ получения кислорода также испытан. Возможно, для дальних рейсов нам придётся отобрать особо тренированный экипаж, так сказать, «перегоночный», но трудностей не предвижу.
— А что насчёт цены? — задал Рабинович самый важный вопрос.
— Подводная лодка «Дельфин» обошлась казне в сто тридцать восемь тысяч рублей. Тут изделие вдвое крупнее, но зато существенно проще технологически. Уверен, что в сто пятьдесят тысяч по себестоимости мы уложимся.
Полтора жида довольно осклабился.
— Михай готов платить двести. Думаю, о распределении прибыли мы договоримся!
из мемуаров Воронцова-Американца
'…Разумеется, я потратил целый рабочий день на проект подводной контрабанды не ради нескольких сотен тысяч прибыли. Нет, и это большие деньги, но только ради денег я бы столько времени не выкроил. К сожалению, греки и болгары под немецким давлением постепенно прогибались и ограничивали поставки в Сербию. Удавалось пропихнуть далеко не всё, к тому же слишком долго и слишком мало. Побережье Черногории намертво блокировал австрийский Флот, да и поставки через Албанию он слишком часто перехватывал.
Поэтому дополнительная линия поставки, пусть и такая экзотическая, была необходима сербам как воздух. А мне нужно было, чтобы сербы держались.
Правда, Рабинович остался верен себе, и получит не только долю с доходов от контрабанды, но и от верфи в Ханье. Основную же прибыль он рассчитывал получить от химического производства, которое разворачивал в Италии. Да, из того самого «шмурдяка», который Михай Френкель заливал для обратных рейсов, теперь будут получать резину и пластики. Производство планировалось небольшим, но совершенно нелегальным. Именно уклонение от уплаты налогов и позволяло получить весьма заметную прибыль, быстро вернув вложения в проект.
В остальном же дела пошли неважно. Не знаю, как оно обстояло в ещё не измененном моим присутствием варианте истории, но здесь Великое наступление началось именно в день моей поездки в Новую Ладогу.
Поражения, понесенные в этом году турецкими и австрийскими войсками от русских, а также весьма сомнительный успех их Горлицкого наступления заставил Германскую Ставку изменить приоритеты. Для того, чтобы подбодрить собственное население и союзников, стало крайне желательно провести крупное наступление на Восточном фронте.
К тому же, они учли опыт неудач французской кампании 1914 года. Они активно применяли «полугусеничники» в самых разных модификациях — с 5-см скорострелками, с 8.8-см миномётами или с пулемётом в башенке. Последняя модификация имела усиленное бронирование, и наши восьмилинейные бронебойные ружья уверенно брали их лобовую броню только с трёх-четырёх сотен метров.
Отсюда проистекала и тактика их применения. Пулемётные машины шли впереди и зачищали наших бронебойщиков, а немецкие «самоходки» шли чуть сзади, стараясь не подпускать к себе «бронебойщиков» ближе, чем на километр.
К тому же, немецкая артиллерия была достаточно мобильна, а к началу своего большого наступления немцы насытили ударные части 8.8-см миномётами в обычном исполнении и авиацией.
Да, в небе они тоже учли уроки прошлого, и разбавили свои ягдбомберы истребителями от «Fokker Flugzeugwerke GmbH»[87].
В результате, стоило только немецкой артиллерии пробить брешь в линии фронта, как туда устремлялись эти «полугусеничники», а авиация всемерно прикрывала их с воздуха.
Не
