ноги волшебника лишь дотронулись до воды и тут же по колено оказались в пасти твари, отдалённо напоминающей гибрид акулы и мурены. Ещё несколько непропорционально больших треугольных плавников поднялись из моря и понеслись к утаскиваемому вниз Пожирателю, случайно или нет, но один из них перехватил огненное заклинание. Взрыв поднял небольшую волну, но и только, помочь окруженному «акулами» человеку это уже никак не могло.
Кайнетт не был уверен, какие именно чары пытался применить последний из Пожирателей смерти в маске, но его мистический знак уже был разбит на мелкие куски, а самого волшебника буквально рвала на части стая больших серебристо-белых птиц с отблескивающими металлом острыми перьями. Шансов спастись у него тоже не было никаких.
Зеркало души всегда отражает внутренний мир мага, заменяя физическую реальность на нечто столь абстрактное, как воплощение принципов, чувств и идеалов. Для Лавгуд его форму определило её Начало, «фантазия», позволив здесь создавать дюжины и сотни самых невероятных существ, пока она способна их себе вообразить. А вот суть этого замкнутого пространства определили убеждения ведьмы. Луна искренне ненавидела конфликты, сражения, войны и даже простые ссоры, однако здесь её пацифизм оказался доведён подсознанием до абсурда — всякий, кто пытается причинить любой вред другому человеку, должен быть как можно быстрее уничтожен. Ведь нет никаких конфликтов, если больше нет тех, кто их хочет устроить… Подобная искажённая логика подарила ей идеальную защитную мистерию, которая при этом практически бесполезна для атаки.
А ещё не разделяет своих и чужих, а также требует огромного расхода энергии. Насколько Кайнетт мог судить, Лавгуд уже использовала все имевшиеся при ней накопители и теперь отдавала последние резервы энергии, одновременно пытаясь не потерять сознание. Даже со своего места он мог видеть, что температура и пульс у ведьмы подходят к несовместимым с жизнью показателям. Единственный раз, когда они вдвоём оказались в этой реальности в рамках тренировки, не занял и пяти секунд, и это дорого ей обошлось. А сейчас уже прошло намного больше и всё это время Луна продолжала пропускать через себя энергию, не давая собственному миру обратиться в ничто. Но сколько ей ещё хватит сил держаться?
— Неплохо. Даже изобретательно… — оценила Беллатрикс, по-новому взглянув на замерших на месте студентов. Погибших соратников для неё словно и не существовало. — Но эта партия будет проиграна, если снять с доски королеву. Авада Кедавра! — она почти неразличимым движением вскинула волшебную палочку и отправила смертельное заклинание в Лавгуд.
Никто из подростков не сдвинулся с места. Они просто не успели среагировать на столь стремительную атаку. Однако школьников и Лестрейдж вдруг разделило огромное серое крыло, поднявшееся из воды на полсотни ярдов. Ярко-зелёный луч врезался в него и погас, не причинив неизвестному существу в глубине никакого вреда. Беллатрикс была слишком далеко, а вот Кайнетт сумел разобрать едва слышный шепот Луны:
— Извини, но здесь другие правила…
Тонкое щупальце взметнулось из-под поверхности и одним невероятно быстрым взмахом отрубило Лестрейдж правую кисть с зажатой палочкой. Ведьма вскинула левую руку, пытаясь ударить чем-то другим, но ещё одно щупальце сзади обвило её за горло и рывком потащило за собой, не давая издать ни звука. Удар чего-то, похожего на гибкий хвост, подсёк ей ноги, заставив рухнуть спиной на поднявшиеся из глубины костяные иглы. Через несколько секунд всё было кончено. Когда защитившее Лавгуд крыло вновь опустилось в океан, от Беллатрикс не осталось и следа. Лишь морская гладь, отражающая небо и красную луну, не было ни пятен крови в воде или обрывков чёрной мантии, палочка тоже бесследно исчезла.
В этот момент Луна расцепила побелевшие ладони и без сил упала на спину. Никто не решился броситься к ней на помощь — настолько тонкие особенности и правила действия её Зеркала оставались пока неизвестны даже и ей самой, не было гарантий, что мистерия не воспримет попытки всего лишь подхватить ведьму на руки без её ведома, как агрессию, с соответствующими последствиями. Но мгновения спустя созданный Лавгуд мир, лишенный потока энергии, рассыпался под давлением внешних сил, бесконечный океан под ногами сменился старым бетоном с вырезанными на нём рунами и глифами.
— Луна! — Грейнджер почти упала на пол рядом с ней, схватила подругу за руку, чтобы убедиться, что на запястье ещё чувствуется пульс. — Проклятье, она отдала слишком много сил!
Кайнетт первым делом шагнул на прежнее место в центре круга, возвращая себе контроль над мастерской. Ничего непоправимого пока не случилось, но долго здание определённо не продержится. Он вновь направил остатки энергии в накопителях и барьерах на укрепление конструкций и изменение структуры для исправления самых серьёзных повреждений. Одновременно небольшая часть материалов здания начала прямо из стены формировать снаружи лестницу, ведущую с пятого этажа до уровня земли. Спускаться тем же путём, каким они сюда пришли, было бы сейчас не лучшей идеей — слишком много разрушений и трупов будет на пути. Ещё стоит всё-таки освободить заложника до того, как здание загорится и в итоге рухнет. И не забыть стереть ему память…
Тем временем Грейнджер осторожно приподняла голову Луны, которой сейчас даже дыхание давалось с трудом. Оглядевшись, гриффиндорка задержала взгляд на волшебниках и резко бросила:
— Отвернитесь, быстрее!
Маг отвёл глаза, но понять, что она собирается делать, было нетрудно. Лавгуд потратила весь свой резерв. А у шестикурсницы ещё осталось немного магической энергии, которой она сейчас может поделиться.
— Кажется, получилось… — произнесла она через несколько секунд. — Но дальше всё равно придётся её нести. Да и всё равно выглядит она плохо. Карин, посмотри, может быть можно пока хоть что-нибудь сделать, до того, как спустимся вниз?
Вновь взглянув на Луну, Кайнетт убедился, что её дыхание выровнялось, а цвет лица стал выглядеть более подходящим для живого человека, хотя здоровым его всё ещё было не назвать. Зелья, облегчающие боль и снимающие жар, сейчас бы тоже не помешали, но для этого ещё найдётся время. Неожиданно он, как и все остальные, заметил рядом с лежащей ведьмой небольшое искажение пространства, отблескивающее серебром. Высунувшаяся оттуда трёхпалая чешуйчатая лапа осторожно что-то оставила рядом с Лавгуд и затем вновь исчезла в своеобразном «портале» без следа. Только на грязном бетоне остался лежать маленький чёрный камень, похожий на отполированный кусок обсидиана.
Интерлюдия "Иная точка зрения"
— Даже красиво по-своему. Жаль, никто больше не видит… — отстранённым тоном произнёс Люпин, глядя, как горящий многоэтажный дом медленно складывается под собственным весом этаж за этажом.
Сириус молча кивнул. Он был согласен с другом — с безопасного расстояния, куда не дотягивается жар и не
