жажды, которая неминуемо наступит и будет терзать его, пока дворец не обратится в пыль. Кляп, раздиравший рот, только усугубит эту муку. Тем не менее Альдо не желал рассматривать лишь такую удручающую перспективу. Впасть в отчаяние он всегда успеет – когда у него не останется никаких шансов.
Они и сейчас выглядели крохотными, ненадежными, однако Морозини цеплялся за них всеми силами. Адальбер – и Полина! – должны были встревожиться его столь продолжительным отсутствием. Затем была еще Нелли Паркер, обладавшая талантом проникать всюду, словно юркая мышка. Она хотела спасти Бетти Баскомб, но если ей это удастся, вдвоем они, быть может, сумеют сорвать чудовищные планы Риччи. К несчастью, никто из них не знал, как мало времени отпущено Альдо. Наконец, оставалась еще и Хилари, но придет ли спасение с этой стороны?
Скверная шутка, которую она с ним сыграла, и все, что он знал о ней, не оставляли сомнений: она и пальцем не пошевельнет, чтобы вызволить его. Тем не менее она дала понять, что приняла необходимые меры предосторожности и намерена вступить в схватку со своим будущим супругом, не позволив тому отвести себя на бойню как барана. Риччи же, хоть и не питал иллюзий на ее счет, явно не подозревал, какой решимостью и изобретательностью обладает эта женщина. Когда эти двое сойдутся лицом к лицу в спальне, зрелище будет незабываемое... действительно, достойное внимания. Другой вопрос, какие возможности возникнут для него и сумеет ли он воспользоваться ими?
Пока же он попытался проверить прочность своих уз и начал усиленно шевелить запястьями, благословляя бога за то, что охранники отказались от наручников из-за слишком широкой спинки стула. Но это оказалось слабым утешением: веревки были прочными, а узлы крепкими. Однако он не оставлял своих усилий, изредка давая себе передохнуть, чтобы не вымотаться окончательно. В эти мгновения он замирал, контролируя дыхание. Сквозь щель между гардинами ему была видна огромная кровать, походившая на трон или на жертвенный алтарь. Только сейчас он отметил любопытную деталь: в комнате для новобрачных не было ни одного цветка, тогда как дом был ими переполнен. Кроме того, на постели отсутствовали покрывало и подушка.
Затем Альдо стал изучать заднюю стену алькова: по обе стороны кровати среди позолоченных украшений выделялись четкие прямоугольники дверей. Одна, вероятно, принадлежала платяному шкафу, где и должны были храниться покрывала с подушками. Зато вторая, может быть, вела в логово Минотавра. Никакого другого выхода не было видно...
Продолжая размышлять, Альдо время от времени напрягал мускулы рук и ног в надежде ослабить веревки. Он сделал это, когда Креспо затягивал их, однако бандит постарался на совесть, и жертве его удалось добиться лишь того, чтобы они не врезались в тело, но не освободиться от них – до этого было очень далеко...
Между тем Палаццо наполнился шумом и восклицаниями. К постоянным слугам, как всегда в .подобных случаях, добавились нанятые на время – возможно, здесь их было даже больше, чем обычно, поскольку не все из людей Риччи обладали умением лавировать с подносами среди гостей и вежливо склоняться перед теми, кто сидел за столом. Многих было бы трудно представить в белой куртке официанта, да и задачи перед ними стояли иные – они пребывали в состоянии полной боевой готовности. В этот час бракосочетание, вероятно, уже совершилось на вилле «Оукс», и скоро должны были появиться первые машины. Как только послышался рокот мотора первой из них, оркестр заиграл медленный вальс. Одновременно во дворце осветились все окна, хотя вечер еще не наступил. Смертельное празднество началось...
Глава XIV
БРАЧНАЯ НОЧЬ
Постепенно спальня погрузилась в сумрак. Наступил вечер, но сквозь открытое окно проникали отблески светящихся лент, развешанных на фасаде. Вместе с ними доносились обрывки разговоров и отзвуки негромкой музыки, звон хрусталя и серебряных ложек. Но никто не смеялся. Все эти люди собрались в ожидании события, которое к шуткам не располагало. Сегодняшний свадебный ужин больше походил на поминальные пиры, столь любимые древними римлянами. Однако запахи в комнату проникали восхитительные, и Альдо, по-прежнему привязанный к стулу, испытывал настоящие танталовы муки. Тем более что, как он и предвидел, его начала одолевать жажда.
Несмотря на все свои усилия, он лишь слегка ослабил путы, и запястья у него горели. Желая отвлечься, он стал думать о том, что могли делать сейчас Адальбер и Полина, а также Нелли. Сознавали ли они, что развязка неумолимо приближается? Оказались ли его друзья среди гостей? Да и получили ли они приглашение?
На несколько минут его развлекла сцена с участием Креспо: тот вошел с подсвечником в руках и начал зажигать факелы, развешанные по всей вызолоченной комнате, которая засверкала новым блеском. Два из них находились по обе стороны кровати, столь же отталкивающей на вид, но внезапно обретшей странный облик катафалка. Завершив свое дело, негодяй подошел к зашторенному окну, чтобы взглянуть на пленника. Догадываясь, что прежде всего будут проверены веревки, Альдо тотчас напряг мускулы, и Креспо не счел нужным вновь затягивать узлы, однако решил его приободрить:
– Потерпите, конец уже близок! Гости не слишком склонны веселиться, поэтому скоро мы устроим фейерверк. Когда все разойдутся, начнется зрелище только для вас!
Первые залпы раздались спустя некоторое время после его ухода. Альдо мог видеть отражение иллюминации в зеркале.
Ракеты сменяли друг друга в быстром ритме, и их разрывы не позволяли Морозини уловить нить разговоров, происходивших теперь на террасе, прямо под окнами. Иногда звучали аплодисменты – скорее вежливые, чем восторженные. Конец представления зрители встретили овацией, завершившейся очень быстро. Одновременно утихли и голоса: было ясно, что всем этим людям не терпится вернуться домой. Почти сразу послышался рев моторов, и Альдо подумал, что это скорее походит на бегство, чем на обычный разъезд гостей.
Как оказалось, Риччи – разочарованный и даже раздраженный недостатком энтузиазма со стороны приглашенных – фактически прогнал их объявив, что он сам и его молодая жена жаждут удалиться в свои апартаменты, где насладятся всего несколькими часами близости, поскольку рано утром отправятся в свадебное путешествие на яхте «Медичи», уже готовой отплыть на Карибские острова. Холодное недоумение гостей быстро сменилось почти паническим стремлением покинуть зловещее место, и у стоянки машин возникла даже некоторая неразбериха. Оркестр продолжал играть, но гудящие клаксоны на какой-то момент заглушили его.
Затем все успокоилось, и победа осталась за музыкантами. Наступила пауза, потом вновь грянула музыка, на сей раз торжественная: оркестр заиграл «Свадебный марш» Мендельсона, и Альдо понял, что последний акт близок. Скрипки
