Но ты была бы принята и без Знаков – лишь потому, что Ас или Бер назвал тебя сестрой. А поскольку ты все-таки – не простая смертная, и поскольку у тебя все-таки не один, а четыре брата, то кланы сделали так, как поступили когда-то и Тени – они приняли тебя ВСЕ. РАЗОМ. Теперь понимаешь?
Я прикусила губу.
– Хочешь сказать, что меня бы в любом случае признали? Потому, что признал сестрой кто-то из их клана?
– Да. Таков закон: если хоть один скарон назовет родичем чужака, то остальные уже не могут отменить это решение. Даже глава клана. Такой человек становится им братом или сестрой до конца жизни. Кем бы он ни был. Независимо от происхождения, цвета кожи и глаз. И независимо от того, кого держит в питомцах. Поэтому скароны так придирчивы к выбору друзей.
– То есть, когда стало ясно, что я уже принята…
– Принята владыками!
– То это изменило все?
– Именно, – тепло улыбнулся брат. – Одного этого хватило, чтобы кланы начали воспринимать тебя по-другому. Невзирая даже на близость демона. Только поэтому к тебе бы стали прислушиваться. Только поэтому бы не тронули. Ты – своя для них, Гайдэ. Уже больше года своя, несмотря ни на что. И именно это поразило девочек больше всего. А когда стало известно о том, что ты еще и Ишта…
Я тяжело вздохнула.
– Выходит, я сама создала себе лишних проблем?
– Выходит, так.
– Но тогда почему ты не сказал мне раньше? Почему не объяснил? Почему не сказали остальные?!
Тень слабо улыбнулась.
– Ну ты же любишь во всем разбираться сама? И ты не хотела, чтобы здесь знали правду? Вот мы и решили подождать. Посмотреть, что из этого получится. Но получилось все как нельзя лучше. Хотя, конечно, такой реакции от кланов не ждал даже я.
– Как же я теперь буду? – печально спросила я.
– Как все.
– Мне же проходу не дадут. Я никуда не смогу пойти без того, чтобы кто-нибудь не ткнул носом в мое положение.
От этой мысли мне стало так тоскливо, что хоть вой. Но «Гор» неожиданно не разделил моего траура и негромко рассмеялся.
– Гайдэ, у тебя сложилось о нас неправильное впечатление. Здесь не Валлион. И даже не Рейдана. Поверь, тут никто не будет отбивать тебе поклоны на каждом шагу. Никто не станет пресмыкаться и издалека вопить о том, как он счастлив, что ты обратила на него свой благосклонный взор. Тебя не будет повсюду сопровождать толпа поклонников. Никто не притащит огромный букет цветов и не начнет караулить под дверьми в надежде увидеть твой венценосный лик.
Я растерянно моргнула.
– Правда?
– Правда, сестренка, – рассмеялся совсем весело призрак. – У нас это не принято. Тебя вообще никто не потревожит, не пристанет и не начнет надоедать, потому что выражать ежеминутно почтение владыке может только никчемный, слабый и бесполезный трус, не знающий, как ему выслужиться перед своим господином. А в моем народе трусов нет. И лизоблюдов тоже не водится. Это просто невозможно, потому что любой владыка способен прочитать те мысли, с которыми ты к нему пришел. Понимаешь? Он увидит все, что захочет. Все твои намерения, мысли, чувства. А в такой ситуации еще сто раз подумаешь, прежде чем рискнешь потревожить его по пустякам. Поэтому в нашем дворце нет и не было никакого двора. Поэтому к владыкам никто не заявляется без дела и не спрашивает о том, что бы им было угодно. Когда придет время, господин сам скажет, что ему нужно. И велит сделать то, что посчитает благом для клана. А до этого момента остальные будут заниматься своими делами и терпеливо прислушиваться: не позовет ли он? Не потребует ли доказать свою верность? Но лишь когда такой зов раздастся, кланы поднимут головы и придут к трону. Лишь тогда они поклонятся ему в знак уважения и готовности служить. И лишь тогда ты увидишь мысли своих воинов, а затем сможешь выбрать тех из них, кого сочтешь наиболее достойными. Не раньше.
Я озадаченно застыла.
Вот так новости. Неужели правда?
– Трудно поверить в такое чудо. А ты не преувеличиваешь, брат?
– Нет. Так мы живем.
– Значит, я могу не бояться, что завтра поутру придется проталкиваться сквозь толпу на улице?
– Нет, конечно.
– И мастер Лаор не откажется меня учить из-за того, что я – Ишта?
Тень хмыкнула.
– Поверь, он был счастлив узнать, что ты Ишта. И будет еще счастливее, если ты по-прежнему станешь посещать его занятия, как если бы ничего не случилось.
– Кхм… очень заманчиво, – наконец, признала я, оценив все плюсы и минусы своего нового положения, о которых раньше просто не знала. – Если все так, как ты говоришь, то, возможно, я зря паниковала.
– На самом деле все еще лучше, – со смешком заверил меня брат. – Ты согрелась? Я могу не бояться, что у тебя остановится сердце от переохлаждения?
– Пожалуй, можешь.
– Тогда я пойду. Там уже совет закончился, и брат переживает насчет твоего настроя.
– Топай-топай, – сонно зевнул Лин, пристраивая тяжелую голову на моем животе. – Мы теперь без тебя управимся. И, наконец, выспимся, как положено.
Я хмыкнула.
– Что-то ты больно привык дрыхнуть на моем бренном теле.
– Есть он привык от твоего бренного тела, – фыркнул призрак. – Скоро морда треснет, а он все ест и ест. Когда-нибудь лопнет от обжорства.
– Мечтай! – пренебрежительно отозвался демон, даже не думая никуда слезать. – Вот скоро вырасту, стану сильнее, чем ты, и тогда погоняю тебя по Тени, вспоминая обо всем хорошем. Еще пощады запросишь.
– Не дождешься. Пока, Гайдэ.
– Пока, брат, – улыбнулась я, когда рослая Тень махнула рукой и беззвучно растворилась в темноте. – Передай им, что я в порядке. И что Лин в результате моих действий не пострадал.
– Я пострадал, – довольно жмурясь, снова зевнул демон. – В меня кидались, на меня кричали, я нервничал и много бегал. И вообще, у меня шерсть спуталась. А еще я проголодался и ужасно хочу спать.
– Тогда спи.
– Сплю, – совсем слабым голосом согласился он, осторожно лизнув мою руку. – И ты тоже спи. Поздно уже, а ты устала.
Я машинально кивнула, погладив блаженно заурчавшего кота, послушно сползла ниже, но потом спохватилась, что в одежде, и со вздохом принялась вылезать. Лин дернулся было, пытаясь меня задержать, но я так же машинально велела ему уснуть, и он благополучно расслабился.
Потирая затекший от его тяжести бок, я поплелась в ванную комнату. По пути стянула куртку, от которой так и не удосужилась избавиться. Потом кинула рассеянный взгляд в зеркало и неожиданно
