бы банально и избито ни прозвучала эта фраза… Но это не то, о чём ты подумала.
— Что ж, наверное, ты не так хорош в легилеменции и не можешь прочесть мои мысли. Потому что думаю я точно не о том, что ты сейчас имел в виду, — Гвендолин слегка улыбнулась, покачав головой, провела рукой по длинным серым волосам. — Мерлина ради, Сириус, если я блондинка, это ещё не значит, что я глупее курицы. Если бы ты втайне уходил ночью к другой женщине, от тебя утром бы не пахло гарью, кровью… и чем-то ещё, — она демонстративно втянула воздух, — что либо алхимия, либо зелья и точно не духи. И, насколько я успела узнать, у тебя всё же не столь причудливые вкусы.
Волшебник молчал, не зная, что ответить. Разве что думал над последним её замечанием. Несколько лет назад он бы тоже сразу не смог узнать запах сгоревшего пороха. Удивительно, как могут расширять человеку кругозор некоторые знакомства.
— Но вряд ли стоит ожидать, что теперь ты просто сделаешь вид, что ничего не произошло? — он всё-таки должен был это спросить.
— Само собой. Однако я готова для начала выслушать твою версию, а уже потом строить невероятные догадки, — Гвендолин отложила книгу на прикроватный столик, взяла вместо неё волшебную палочку, затем откинула одеяло и поднялась на ноги. Молча повела палочкой сверху вниз, превращая длинную ночную рубашку в халат, затем подошла к окну. Выдержав паузу, обернулась и произнесла: — Итак, попробуем ещё раз. Ты ведь что-то хотел мне рассказать?
Сириус не без интереса наблюдал за этой демонстрацией, однако теперь у него в голове вертелось несколько разных вариантов ответа на очень серьёзный вопрос, и один нелепее другого. Первое место по абсурду определённо держала фраза «Я Бэтмен» из фильма, который они с Гарри смотрели пару лет назад. И хотя, если над этим задуматься, цитата супергероя не так уж и плохо подходила ко всей ситуации, но даже многие магглорождённые девушки на месте Гвендолин не поняли бы её без контекста. Так что стоит для начала сказать нечто менее шокирующее:
— Я могу рассчитывать, что все наши с тобой клятвы распространяются и на подобные случаи тоже? И что знать обо всём никому более не требуется.
— Похоже, у нас сегодня будет ночь недопониманий… или уже утро? — она обернулась, бросив взгляд в окно на светлеющий горизонт. — Ты ведь наверняка тоже слышал все эти сплетни про то, что maman — «серый кардинал» нашей семьи и только и думает, как сделать Эшвудов более известными и богатыми, занять места в Министерстве и Визенгамоте сразу, и так далее, и тому подобное?
— Слышал, — согласился Сириус, затем быстро уточнил, вскинув руку: — Не верил в этот бред, конечно же, но…
— Но не мог не держать в уме мысль, что я перед ней отчитываюсь. Или вообще исполняю её приказы. Открою ужасную тайну — матушку никогда особенно не интересовал Сириус Блэк. Не больше, чем другие волшебники такого же происхождения, по крайней мере. А вот меня — интересовал. И интересует сейчас даже ещё больше, чем раньше, — добавила она, ещё раз внимательно оглядев мужа с ног до головы.
— Всё страньше и страньше… И в чём причина такого внимания? — будь Сириус моложе, он бы принял эту фразу как комплимент, но сейчас не мог не задать вопрос.
— Волшебный мир очень скучный. Ничего не меняется, ничего не происходит, всё остаётся на своих местах, — Гвендолин взмахнула рукой, лениво сделала несколько пассов палочкой. — Я и учиться во Францию уехала, потому что думала там найти что-то новое, чего не встречу здесь. Но напрасно. Другие языки, другой крой мантий, учебники с обложкой другого цвета, а в остальном — всё то же самое. Тоска.
— Ты могла бы уйти к магглам. Там бы точно скучать не пришлось, уж тут мне ты можешь в этом поверить на слово.
— Я верю, правда. Сама думала и об этом тоже. Может, если бы в Шармбаттоне мне встретился подходящий магглорождённый или полукровка, с которым можно бежать куда угодно, то я бы пошла за ним. Но такого не случилось. А одна я уйти не могла.
— Почему? Адаптироваться не так уж сложно, было бы только желание, — подумав немного, Сириус добавил: — Как будет время, мы могли бы погулять по Лондону или для начала выбрать город поменьше. Чтобы ты смогла сама всё увидеть.
— Звучит неплохо. Но вот так взять и уйти сама я не решилась. А ещё я — старшая дочь, какой пример подала бы тогда Эли и Гэлу? Они бы точно пошли за мной, и чем бы это кончилось для нашей семьи?
— Хорошо, твои обстоятельства можно понять, — согласился Сириус. Он так и не прошел внутрь, оставшись на пороге спальни, но прислонился плечом к двери, чтобы было немного легче стоять ровно. Усталость всё-таки брала своё, даже если вдруг сложился такой важный разговор. — Но всё ещё неясно, при чем тут я.
— Мы как раз к этому подходим. Я вернулась в Британию, мне всё ещё было скучно среди волшебников, но я не готова была уйти к магглам. А потом вдруг новости начали появляться одна за другой, — она вдруг указала на него левой рукой и пояснила с неожиданным энтузиазмом: — И целый год все только о тебе и говорили. Первый успешный побег из Азкабана… якобы смерть при нападении на Хогвартс и затем вдруг — полное оправдание и возвращение статуса главы семьи, места в Визенгамоте. Ты практически заменил отца Мальчику-который-выжил, даже зная, чем рискуешь. Взбесил половину Министерства, когда ваша «неудачная шутка» якобы лишила Британию победы в турнире. Ты поднял неплохой шум в этом сонном королевстве… не один, конечно, но фамилию «Блэк» я слышала чаще всего.
— И поэтому ваша семья согласилась на моё предложение? — недоверчиво спросил Сириус.
— Поэтому я согласилась, — поправила его Гвендолин твёрдо, хотя и не повышая голос. — Разговоры о браке матушка заводила уже давно, и против идеи в целом я не возражала, но влюбиться самой ни в кого не довелось, а все предложенные варианты… И вспомнить сейчас толком некого. Скучные, обычные, очень правильные, такие же, как и все. Но если я всё равно должна выйти замуж, то выбрать для этого человека, который будет очень интересным — разве в этом есть что-то плохое?
— И только поэтому?
— А разве такая причина хуже прочих? — притворно или вполне искренне удивилась она в ответ. — Только не говори, что ты влюбился в меня с первого взгляда…
— Нет. Такую глупость я сказать вслух не смогу… — ответил Сириус, улыбнувшись
