делала записи.
Винтерс, похоже, все еще не отошел от схватки и адреналинового шторма. В это время его коллега с любопытством на меня поглядывал.
— Прятался не так далеко, — пожал плечами я. — Все нормально, наставник.
— Я знал, что ты не пропадешь, — с облегчением сказал он и хлопнул меня по плечу. — Иначе Коннорс меня бы точно убила.
Винтерса такое куцее объяснение вполне удовлетворило. Однако этого нельзя было сказать о других присутствовавших. Слово взял тот самый государственный маг, стоявший рядом с наставником.
— Хотелось бы узнать о подробностях произошедшего в том переулке, — он показал рукой как раз туда, откуда я пришел, после чего прикоснулся к своей шляпе. — Маг Шелтер, очень приятно.
— Виктор, первокурсник Хардена, — кивнул я в ответ.
— Наслышан, — Шелтер допустил небольшую улыбку, видимо, демонстрируя дружественный настрой.
Я же краем глаза заметил, как до этого молча делавшая записи женщина в одежде исполнителей подняла глаза, глядя на меня.
— Сейчас мы предварительно восстанавливаем картину происшествия, — произнес Шелтер. — Будет очень важно записать и твою версию.
Винтерс кивнул мне, давая понять, чтоб я рассказывал. Я не был против, так что в двух словах рассказал, как все было, до момента, пока Винтерс не дал мне распоряжение уходить.
— А вот с этого места поподробнее, пожалуйста, — произнес Шелтер. — А то у нас появились вопросы.
«Еще бы они не появились», — подумал я, вспомнив вид кровавой расправы, мною же и устроенной.
Разумеется, я уже придумал, что буду говорить. Тем более, в той ситуации тем, кто напал первым, был не я.
— За мной погнались два этих монстра, — произнес я, сказав чистую правду. — И я их уничтожил.
Последняя фраза вызвала молчаливое удивление. Даже дамочка в форме исполнителя вновь подняла глаза и теперь смотрела куда внимательнее.
— Что ж, — хмыкнул Шелтер. — Хотелось бы узнать поподробнее, как это произошло.
В его словах ощущалось недоверие, но факты явно свидетельствовали в мою пользу.
— Когда монстры настигли меня, я запаниковал, — произнес я, продолжая придерживаться почти полной правды. — Меня спасла только Осадная башня.
— Осадная башня, — кивнул Шелтер. — Хорошая штука для знающих людей.
— Не слишком ли роскошное оснащение для первокурсников? — впервые подала голос женщина и усмехнулась. — Впрочем, о чем это я? Тут у нас особый случай.
Вопреки словам, она говорила без какой-то иронии или издевки.
— Так, и что дальше? — спросил Винтерс. — Кто-то помог?
Я заметил, что стал объектом всеобщего внимания. Помимо нас четверых тут были еще чины от стражи. Эти хоть и держались в стороне, но разговор слушали.
— Я думаю, это был всплеск силы из-за моей паники, как при инициации, — произнес я. — Но на этот раз её мощь была сокрушительной.
После моего заявления в воздухе повисла тишина.
— Такое невозможно! — первой заявила исполнительница. — Наши агенты погибли, но не смогли сделать то, что получилось у этого мальца⁈
— Ваши агенты уже показали свою полезность, — перебил её Винтерс. — Вернее, её отсутствие.
— Госпожа исполнительница, — добавил Шелтер. — Я допустил вас до места происшествия и надеюсь на корректное поведение.
— Конечно, — тут же «расслабилась» женщина.
Я знал, что после дворцовой трагедии исполнители здорово получили по носу. Неудивительно, что представительница этой службы теперь вела себя не в пример тише, чем обычно.
— Думаю, у парня был стихийный выброс энергии на эмоциональной почве, — произнес Винтерс. — Сам понимаете, источник еще до двадцати лет развивается. А тут у нас случай особенный. Так что думаю, надо закрыть эту тему и не заставлять подростка вспоминать травмирующее событие.
Я мысленно поблагодарил наставника. Тот уже понял, что если у меня и есть какие-то сюрпризы, то лучше их не делать достоянием общественности.
— Позвольте я все же задам еще вопрос, — все-таки прикопалась исполнительница, но не успела.
В этот момент к нам подошел мужчина в форме лекаря, привлекая к себе внимание.
— Трое тяжелых, но стабильных, — произнес он. — И еще один в сознании.
— Вот это действительно интересно, — кивнул Шелтер. — Давайте-ка немедленно поговорим с этими ребятами из «Золотого пути».
Я выдохнул. По крайней мере, пока общее внимание от меня отошло. И хорошо, если так будет и в дальнейшем.
Все потянулись в сторону экипажа лекарской службы. Я, не будь дурак, пошел следом. Вместе мы подошли к задней части экипажа.
— Наставник, вы как? — произнес я, посмотрев на бинты, обматывающие одну руку и торс. — Они вас подрали?
— Сам себя зацепил, пока тварей «чистил» шрапнелью, — поморщился тот. — Уж очень близко подошли. Но ничего, заживет. Ты сам-то точно в порядке?
Я кивнул. Мысленно я похвалил Винтерса. Первая встреча с одержимым в деревне заставила его крепко задуматься. Уже сегодня он показал куда более эффективную борьбу. Это означало, что и другие маги, да и простые люди, после первого шока выработают стратегию борьбы.
«Значит, одержимые не станут бичом цивилизации», — выдохнул я.
Пока мы говорили, доктор подошел к разложенным возле экипажа носилкам. На ближайших сидел окровавленный и обмотанный бинтами мужчина в деловом костюме. Кажется, он пребывал в легкой прострации, но когда лекарь дал ему понюхать какой-то препарат, тот вздрогнул и оживился.
— Я Макс Шелтер, дежурный маг по центральному городскому округу, — тут же представился маг, который меня расспрашивал. — Если слышите, назовите себя.
— Эдмонд Миннер, — ответил мужчина. — Старший менеджер по финансам «Золотого пути».
— Хорошо, — покивал Шелтер. — Давайте-ка разберемся в ситуации…
И он начал задавать вопросы, причем зашел издалека — заставил человека описать его рабочий день чуть ли не с завтрака.
— Любимая фишка безопасников, — негромко прокомментировал Винтерс. — Дают понюхать особый расслабляющий препарат. После стресса и травм «пациент» становится сговорчив и отвечает на вопросы, как есть, ничего не утаивая.
— Итак, мистер Миннер, — Шелтер решил ковать железо, пока горячо. — Мы выяснили, что случилась некая конфронтация между двумя силами. «Золотой путь» и… кто же вторые?
Тут все уставились на торгового представителя. Разумеется, все присутствующие уже не раз слышали об одержимых. Тот, кто делает настолько опасных тварей, может творить в Новом Свете все, что пожелает.
— Мы получили приказ сворачивать свою деятельность, — сказал торгаш, отвечая вовсе
