не на заданный вопрос.
Он покачал головой, будто, несмотря на препарат, не хотел отвечать.
— Я, — начал он и поморщился. — Не знаю, как они…
В этот момент послышалось рычание двигателей. В конце улицы появился еще один экипаж с мигалками. Вслед за ним двигались уже знакомые мне энергомобили «Золотого пути».
На приличной скорости преодолев разделявшее нас расстояние, процессия остановилась в считанных метрах. Тут же из машин выскочили люди.
— Всем внимание, где наши сотрудники⁈ — вскричал один из незваных гостей. — Мы получили информацию, что их удерживают силой!
Судя по всему, вопрос был риторический, потому что после этой фразы, будто по сигналу, явившиеся позже всех люди развели бурную деятельность. Послышались заявления, переполненные канцеляризмами, замелькали бумаги.
«Адвокатишки», — подумал я, сразу узнав эту братию.
Ну, разумеется: здесь было слишком много представителей боевых подразделений, чтобы грозить им силой. А вот буква закона в умелых руках может дать любой результат, какой пожелаешь — были бы деньги.
— Господин дежурный маг! — тут же подскочил к нам главный «крючкотвор». — По какому праву вы ведете дознание⁈ Пункт двадцать третий точка шесть правил гражданского…
Дальше я уже не слушал. Все перешло в ожесточенный спор. Шелтер доказывал, что он очень даже вправе допросить участников происшествия. Однако адвокаты не менее рьяно доказывали обратное. И те, и другие апеллировали к многочисленным законам, кодексам, поправкам и прочей чуши.
Наблюдая за этим, я чувствовал, как минута за минутой бесполезно уходит время. Пока это происходило, торгаш, кажется, очухался — препарат перестал на него действовать.
Похоже, правила не дозволяли надолго задерживать пострадавших для допроса, и лекарская служба возобновила свою деятельность, усаживая раненых в экипаж для отправки в госпиталь.
— Пошли, — произнес разочарованный Винтерс. — Тут у нас явный облом.
— Понимаю, — произнес я.
Вместе с Винтерсом мы отошли. Пока шли разбирательства, вокруг стало еще оживленнее. Кажется, каждую минуту подъезжал все новый и новый транспорт. Щелкали фотокамерами работники дознавательных служб, копались в развороченной земле криминалисты.
Про нас же все будто забыли. Мы с наставником отошли чуть в сторону, чтобы не мешать. Тут то нас и нашла Мира.
— Ох, как я рада, что с тобой все в порядке! — воскликнула девушка, едва заметив меня.
Не сдержав эмоций, она подбежала и крепко обняла меня. Я же и сам был рад, что, несмотря на безумные события, с ней все нормально.
— Давайте мы хоть довезем вас до Хардена. Медицинская помощь нужна? — Мира внимательно осмотрела меня, будто тоже боялась, что не досчитается руки или ноги. По наставнику же и так было видно, что потрепало его изрядно.
— Нет-нет, мы в полном порядке, — ответил я за нас обоих.
— Ну и везунчик же ты! — улыбнулась Мира и взлохматила мои волосы. Я только улыбнулся.
Все вместе мы загрузились в энергомобиль городской стражи. К этому моменту, кажется, все забыли что обо мне, что о Винтерсе. Потом наверняка о нас еще вспомнят, но пока всем было не до того — шла ожесточенная бюрократическая схватка. Так что вскоре мы уже ехали по тихим ночным улочкам.
— Ну, и как тебе работа в страже? Не соскучишься, правда? — ухмыльнулась Мира. — А ты тоже не промах. Давай к нам насовсем, нам такие люди нужны!
Я многозначительно посмотрел на нее, искренне желая ответить, где я видел такую работу. Однако по взгляду девушки понял, что она шутит.
— Обязательно, — в тон ей ответил я. — Готовь мне там теплое местечко по блату.
Мира рассмеялась.
В Хардене нас встретили лишь заспанный старшекурсник и патрульная команда. На этот раз, к счастью, благодаря Винтерсу меня никто не потерял.
«Надеюсь, вся эта заварушка пройдет мимо руководства школы», — подумал я.
Разумеется, надежда была более, чем хлипкая. Но по крайней мере сейчас я мог спокойно отдохнуть. Так что, не задерживаясь более нигде и даже не почистив зубы, завалился в кровать. Стоило голове коснуться подушки, как я уснул.
Глава 13
Открыв глаза, я с удовольствием увидел пусть и небольшую, скромно обставленную, но свою комнату. Не было чердака, где я еле пережил очередное изменение, не нужно было вновь прятаться от одержимых или от слишком дотошных законников.
«Что-то в этом мире ни минуты покоя», — всплыла ленивая мысль.
Что удивительно, я совсем не ощущал в душе неприятия этой новой, сверхактивной жизни. И это я-то — человек, который раньше не желал ничего, кроме тишины лаборатории и уединения библиотеки.
Я постепенно менялся как личность, и в этом не было ничего плохого. Чего не скажешь о других, куда более сомнительных и опасных переменах.
«Вчера я сделал с собой нечто действительно неординарное, — подумал я. — И пока у меня ни малейшего понятия, чем это грозит».
Последнее надо было исправлять как можно быстрее. Посмотрев на часы и оценив, что у меня есть еще немного времени, я тут же приступил к оценке своего состояния. Первым делом прислушался к своему источнику.
«По-прежнему ощущается болезненным, — вздохнул я. — Но оно и понятно — прошло всего ничего времени».
Радовало уже то, что не ощущалось каких-то критических увечий, а все остальное могло восстановиться. Уж я-то об этом знал куда лучше большинства.
Не теряя времени, я приступил к следующему уровню осмотра. Заглянув в Душевзор, погрузился в его сумрачные глубины.
«По крайней мере, новых душевных травм не наблюдается», — сделал я первый вывод.
Душевзор позволял увидеть в особом спектре свою собственную душу и даже производить с ней манипуляции. Второе было очень опасно, а вот понять, что вообще происходит, сейчас было очень важно.
Я сконцентрировал внимание на источнике магии. Теперь тот выглядел, как монолитно-темная сфера. Злоба закрыла его плотной оболочкой, и все свойства этой «защиты» мне еще предстояло изучить. Сейчас я только видел, что она укрепила источник и повысила его устойчивость при дальнейшем росте.
«Вот только это лишь верхушка айсберга», — посетовал я.
Весть спектр изменений мне еще только предстояло понять. И первым, самым тревожным было изменение оттенка магии.
«Как такое вообще возможно?» — покачал головой я.
Магия, хоть и воспринималась как свечение, не имела никаких спектров. Это был особый тип энергии, одинаковый в любом источнике любого адепта. Отличаться он мог лишь плотностью и другими регулируемыми характеристиками. Но я отчетливо видел, что магия изменила цвет, будто потемнев.
«Это произошло,
