– И то же самое с желтым цветом, верно? – прищурилась леди дер Томна.
– А прошлое может воздействовать и на человека, – серьезно ответил ректор. – Вы можете превратить своего противника в древнего старика. Правда, за это уже предусмотрена смертная казнь. Для нашей магии не существует щитов. Как только появится хоть один толковый щит – закон будет пересмотрен.
Милорд Десуор вновь сделал едва уловимый жест, и ложка с тихим звяком приземлилась на блестящую столешницу.
– Для вас я припас большое перо – с него все начинают. Вставайте и пройдемте за мной. Для этих тренировок я оборудовал особую комнату.
Следуя за ректором, Иржин внимательно смотрела под ноги – полумрак так и не рассеялся, и она боялась запнуться о ковер и упасть.
"Как в тот раз, – подумала она и мученически вздохнула. – Ну почему он меня запомнил? – вопросила она и тут же сама себе ответила: – Потому что вторую такую хамку еще поискать надо. Стыдоба".
– С одной стороны, приятно быть на острие научно-магического прогресса, – задумчиво произнес милорд Десуор и приложил руку к вмонтированному в стену небольшому прямоугольнику. – С другой стороны, я бы предпочел, чтобы мои ученики не калечили себя. Проходите, Иржин.
Комнатка действительно была "особой" – ни единого угла, мягкие стены, пол и потолок. Все в приятно-зеленых оттенках. И легкий, едва уловимый аромат какой-то сладкой пряности.
– А почему все такое мягкое? – аккуратно спросила Ирж.
– Один из учеников разбил голову о мраморный пол, – пояснил ректор. – Я же говорил вам о судорогах? Магия Времени многое дает, но и берет немало.
– А, например, передать эту магию можно? – с интересом спросила леди дер Томна.
– Смотря сколько человек вы готовы принести в жертву, – пожал плечами милорд Десуор. – В нашем мире возможно практически все, вопрос лишь в цене. Итак, перо. Я поднимаю его вверх заклятьем левитации, затем отпускаю, и вы подхватываете его при помощи временного вектора. Пальцы складываем вот так, щепотью. Представьте, что в щепоти у вас зажата магия, и, когда перо будет падать, бросьте в него сгусток магии.
– Это какая-то неправильная щепоть, – вздохнула Иржин, повторяя распальцовку за ректором.
– Ну так и у вас в пальцах не соль с перцем, а магия Времени, – хмыкнул милорд Десуор. – Готовы?
– Да, но никакой магии я не чувствую, – честно предупредила Ирж.
Ректор поднял перо в воздух и отпустил. Леди дер Томна бросила в него пустоту, поскольку магии в ее щепоти действительно не было.
– Еще раз, – спокойно произнес милорд Десуор.
Ничего не изменилось.
– Вновь и вновь, Иржин. Вновь и вновь, и так до тех пор, пока не получится.
– Быть может, в моем случае распальцовка должна быть другой? – предположила она.
– Нет, у вас должны слиться воедино жест, намерение и осуществление намерения. Вы должны точно знать, что вы делаете и зачем. Вы приучаете свою магию реагировать на ваши жесты, а никак не наоборот. Позвольте, я помогу.
Милорд Десуор встал позади Иржин, так непозволительно близко, что она ощущала исходящее от него тепло. Обхватив своими руками ее руку, ректор мягко и очень осторожно размял сведенные от усталости пальцы.
– Первые несколько месяцев руки будут ужасно болеть, – произнес он у нее над ухом. – Если боль будет слишком сильна, целитель Лорна выдаст вам несколько флаконов с концентрированным обезболивающим зельем. Три капли на стакан воды, прием не чаще одного раза за пять часов.
– Ясно, – коротко ответила Иржин.
Вот только ей было ничего не ясно – она находилась в теплых, надежных объятиях, почти прижималась спиной к груди милорда Десуора и совершенно потерялась в ощущениях.
– Вот так складываем пальцы, – ректор помог ей сложить правильную щепоть, – и целимся всегда чуть ниже падающего объекта. Как бы создаем сферу замедленного времени, в которую перо и должно упасть. Давайте, пробуйте.
Он так и остался стоять позади нее, положив руку ей на талию. Бережно придерживая, словно пытаясь от чего-то защитить.
"Вдох-выдох, – жестко приказала себе Иржин, – наставник Версар тоже на первых порах помогал с расстановкой рук, ног и выработкой правильной осанки. И ничего, мурашки по спине табунами не носились. Это просто помощь. Не была бы ты бестолочью, Иржин, так и не заливалась бы сейчас краской".
И как-то так получилось, что смущение и еще какое-то неопознанное чувство переплавились во что-то иное, отозвались жаром в кончиках пальцев и...
– Что ж, так тоже неплохо, – хмыкнул ректор, глядя, как перо догнивает, не успев коснуться пола. – Не стоит переживать, Иржин. Я запас таких перьев с полсотни. Как вы себя чувствуете?
Прислушавшись к себе, Ирж честно ответила:
– Не могу понять. Не то меня знобит, не то это та самая обещанная дрожь.
– Давайте-ка вернемся в кабинет и я налью вам чай с капелькой успокоительного, – тут же отреагировал милорд Десуор. – Боевые маги упражняются до кровавого пота, как, впрочем, и иллюзионисты, и все остальные. Нам это противопоказано – дрожь перейдет в судороги, а судороги могут привести к смерти.
– Я вижу одни ограничения, – тихо сказала Иржин. – Слишком много ограничений.
– Ограничений много, – согласился милорд Десуор и помог своей ученице сесть в кресло. – Но ведь мы не все знаем о нашем даре. Да и плюсов немало.
Забрав поднос и чашки, ректор ушел куда-то в полумрак. А Иржин подметила, что дрожь усиливается.
"Одно сгнившее перышко, и я уже трясусь, – с горечью подумала она. – А я-то думала, что мой дар ого-го".
– Пейте аккуратно. – Вернувшийся ректор поставил перед Иржин чашку. – Что-то случилось?
– Просто... Просто я думала, что у меня сильный дар. А он... Пшик, и все.
– Вам станет легче, если я уточню, что не ожидал, что у вас хоть что-то получится? Первые пять-шесть занятий студенты зазубривают жесты, и редко у кого получается хоть что-то.
