Глава 11
На завтраке Лидан присоединился к подругам и, таинственно улыбнувшись, вытащил из сумки небольшую коробочку. В ней, утопая в нежнейшем пуху, лежало маленькое блюдечко и металлический шарик, испещренный руническими цепочками.
– Заглушка, – торжественно произнес дер Нихрат и, вытащив артефакт, водрузил его в центр стола. – Пока шарик бегает по блюдечку, нас никто не подслушает. Будут улавливать только отдельные предлоги.
– Круто, – восхитилась Натив. – Тебя дома не четвертуют? Этот артефакт стоит как пол-Академии.
– Мама сама мне его дала. Сказала, что если у меня появятся друзья, то и заглушка пригодится. А ей она ни к чему. Ты не подумай, – Лидан посмотрел на Иржин, – это я не из-за того, что рассчитываю на твой рассказ. Просто когда я сидел со своими прежними сокурсниками, то слышал много чужих разговоров – столы-то близко.
– Ты молодец, – тепло улыбнулся Ирж. – А рассказывать я буду вечером. Долго, вдумчиво и с пояснениями. И еще – тебе придется делать разминку для рук. Утром и вечером.
– Разминку? – удивился Лидан.
– Пока только разминку, – серьезно сказала Иржин. – И ты должен пообещать, что не перейдешь к практике, пока я не разрешу. А я не разрешу до тех пор, пока не научусь так, чтобы тебя подстраховать.
– Я бы отдал эту магию, – вздохнул Лидан. – Насовсем. Пусть бы уж лучше и вовсе этого дара не было, чем вот так.
– Я спрашивала, – Ирж посмотрела в глаза дер Нихрата, – скольких ты готов принести в жертву ради исполнения своего желания?
Мальчишка задумался, покусал губу, а после покачал головой:
– Я не готов убивать, чтобы жить. Убить, защищая свою жизнь, – одно. Подло зарезать на алтаре – другое.
– Вот и молодец, – подытожила Алиана. – А Иржин позаботится о том, чтобы ты не пожалел о своем благородстве. Ирж, расскажи хоть что-нибудь!
– Мне почти удалось сознательно применить магию Времени, – усмехнулась Иржин. – За это я расплатилась дрожью и сильной усталостью.
– Мы заметили, – эхом откликнулась Лесса. – Лидан, оцени, наша Ирж вернулась за три часа до отбоя и рухнула спать. Даже не попыталась сделать задания или что-нибудь почитать. Так что отнесись ко всем ее предупреждениям серьезно.
– Я серьезен, – надулся дер Нихрат.
– Но ты юноша, – примирительно улыбнулась Алиана, – вам, мужчинам, свойственно бежать впереди призовой лошади.
Лидан польщенно зарделся и, прижав руку к сердцу, пылко произнес:
– Клянусь, что буду слушать Иржин дер Томна.
– С этим разобрались, – деловито кивнула Натив. – Я так понимаю, что теория темпоральной магии – фуфло и ложь, а у настоящей магии Времени ее особо и нет? Вот же свезло.
– Я могу умереть, он может умереть, – криво улыбнулась Иржин, – а все потому, что нет теории. Нет наработок. Никто не знает, как сделать лучше, потому что никто не изучал магию Времени. Да, Вик, везет нам, что нет теории.
– Прости, – смутилась Натив.
– Да что уж там, – отмахнулась Иржин. – Еще нельзя никуда торопиться и желать чего-нибудь слишком страстно. Иначе моя магия мне так поможет, что последствия либо останутся со мной на всю жизнь...
Тут Ирж с трудом удержала на языке тайну цвета волос ректора, и поспешно добавила:
– Либо не останется самой жизни.
– Ты хотела сказать что-то еще, – проницательно произнесла Алиана.
– Да, но удержалась. Это чужая тайна.
– Тайна ректора? – восхитилась Натив. – Он не только сильный маг и богоподобный красавчик, у него еще и тайна есть?
Иржин чуть не выплюнула кашу в тарелку. Богоподобный?!
– Это кто ж его так назвал-то? – со смешком спросила Лесса, пока Ирж пыталась не кашлять.
– А вы не знаете? – захихикала Натив. – В прошлом году лучшая ученица магистра Труви наколдовала иллюзию напротив двери ректорского кабинета. Только одна фраза, но какая! М-м-м...
– Какая фраза-то? – подпихнула подругу Алиана.
– Тайна на тайну? – искоса посмотрела на Иржин Вик.
Но та шутки не поняла и очень серьезно произнесла:
– Я не выдаю чужих тайн. Сознательно – точно не выдаю. И стараюсь не проговариваться.
– Вообще-то, это была шутка, – отозвалась Натив. – На стене до сих пор красуются ядовито-розовые буквы: "Полюби меня, о богоподобный". И подпись.
– Она больная? – оторопела Тродваг.
– Нет, ей кто-то любовное зелье подлил. А первым на глаза попался именно ректор. Целитель Лорна и твоя, Алиана, магистресса до сих пор не могут зелье из ее организма вывести, – Натив криво улыбнулась, – я разговор завела к тому, чтобы ты, Ирж, была аккуратна. Вайрона дер Айлер безумна. И до зелья была безумна, а уж после... Она нападает на тех, кого считает помехой своему счастью. Иллюзионист-боевик – страшная сила.
– Почему ее не убрали из Академии? – удивилась Алиана.
– Потому что она не просто попыталась покончить с собой, когда ее отправили в городской дом исцеления, – вздохнула Натив. – Она очень профессионально и со знанием дела вскрыла вены. Едва откачали. И тогда родители каким-то образом пропихнули ее обратно в Академию.
– А ректор? – Ирж не могла поверить, что ректор мог это допустить.
– Был вынужден согласиться. Однако дер Айлер здесь только до первого нарушения, – Натив криво усмехнулась, – вот только никто не рискует жаловаться на нее.
– Если у меня будут с ней проблемы, – отразила Ирж усмешку подруги, – я рискну пожаловаться.
На этом разговор как-то увял.
После завтрака Иржин, Лидан и Вик отправились к аудитории иллюзионистов.
– Я вас проведу и поскачу на общую магию, – пояснила Натив. – Сами вы не пройдете, у нас там иллюзий наверчено – страсть.
– Есть что-то, что делать нельзя? – уточнил Лидан.
– Пока не выяснила, – покачала головой Вик. – Ну, если не говорить о том, что магистр не терпит, когда его предмет принижают. Или не придают ему значения. Но этого никто не терпит, верно?
– Верно, – кивнула Ирж.
