Читаем без скачивания Дорогами Миров - Владимир Контровский

— Что было дальше, Старший-Из-Видящих?

— Дальше? Мы в птичьем облике бросились в погоню.

— Покажи.

Перед внутренним взором Эндара привычно разворачивалась картина видения. Старший оказался способным учеником и сильным — по меркам Пограничного Мира, разумеется, — магом. Сначала Катри увидел Преддверие с высоты — увидел глазами человекоптицы.

Словно гигантская рука титана небрежно рассыпала по рыжей степи пригоршню цветных бусинок — светлых и тёмных. Бусинки эти стремительно катились по ровной как стол поверхности, словно стремились как можно скорее закатиться куда подальше и вовсе затеряться в необозримом просторе Преддверия. Птица снижалась — картина укрупнилась, и бусинки оказались скачущими всадниками, беспощадно загоняющими взмыленных лошадей. Белым — хотя бурая пыль и запёкшаяся кровь изрядно его подпортили — был цвет одеяний наездников, тёмной — в основном серой и вороной — масть их коней. Жалкие остатки бесчисленного войска бежали в Пустыню, спасаясь от висящей за плечами неминуемой гибели. Тысячи рассыпались на сотни, сотни распадались на десятки, из которых одна за другой выпадали единицы. Воинство Пустыни уподобилось взвихрённой самумом огромной куче сухого песка, собрать которую воедино уже никому было не под силу. И только в одном месте кучка всадников держалась ещё вместе, соблюдая подобие строя и единения. Сотни три израненных воинов-кочевников (однако почти все в кольчугах и при оружии), десятка два Колдунов в коричневых балахонах, на гнедых скакунах, и …он, Князь Песков. Магический взор не ошибался — злобная аура, обильно приправленная горечью поражения, струилась над этим последним сплочённым отрядом. Птица заклекотала — яростно, взахлёб. Крик подхватили летящие позади: сорок четыре мага из клана Видящих, магического клана Изобильных Земель. Они настигли врага, и таиться им теперь было уже ни к чему.

Птицы стремительно снижались, планируя; скатывались с крутизны громадной воздушной горы, словно пущенные стрелы, будто убийственные живые клинки. Сильные крылья неподвижно застыли, не взмахивая, — скорость нарастала за счёт свободного падения. Воздух пел, стекая по упругим перьям, пел, рассекаемый несущимися хищными телами. Земля приближалась, и уже различимы были лица всадников и детали их одеяний и оружия. Оружия… Кочевники не собирались сдаваться или дёшево продавать свои жизни. Враг оставался врагом — загнанный зверь вдвойне опасен.

Боевые кречеты не взмыли навстречу атакующим — запас их был исчерпан, а сотворить новых воздушных убийц у Колдунов Пустыни, измотанных страшным боем, сил не осталось. Но стрелы полетели.

Нам никогда бы не удалось дорваться до их плоти, без тяжких потерь — во всяком случае, если бы не переданные тобой секреты, Лесной Маг. Воздух послушно сгустился вокруг птичьих тел, стрелы вязли, теряли свои смертоносную быстроту, скользили по невидимой броне и уходили в сторону, в сияющую пустоту неба. И тогда взметнулся песчаный вихрь.

Видящим помогло то, что кочевники ещё не достигли собственно Пустыни, где Колдуны смогли бы почерпнуть сил. В Преддверии же Великая Пустыня не могла в полной мере помочь своим детям, и тем не менее…

Вихрь ударил, и удар оказался страшен. Строй птицелюдей сломался, жёсткие плети песка хлестали по летящим, вырывая клочья перьев. Розоватая дымка повисла над атакующим клином — капельки крови из многочисленных (неглубоких, к счастью) ран, распылённые встречным воздушным потоком, обернулись красноватым туманом.

Две волны магии столкнулись в противоборстве. Старший не стал бить по самому вихрю — порождённый заклинанием смерч не почувствует боли. Видящие метнули в ответ совокупное парализующее заклятье, которое пружинящей сетью упало на разумы Колдунов Пустыни.

«Красиво исполнено…» — подумал Эндар, наблюдая за видением. Сделавшееся видимым волшебство казалось мерцающими сиянием, пульсирующим и подрагивающим, наливающимся красным по мере того, как заклятье выпивало силы у врагов. — «Очень способные ребята…».

Песчаный вихрь распался. В воздухе ещё висела туча рыжей пыли, поднятая колдовским ветром, но колючие песчинки шуршащим дождём уже опадали на землю. Атака Видящих почти не утратила своей силы и скорости — маги быстрыми тенями один за другим пробивали рыжевато-жёлтое облако. В руках варваров засверкали кривые сабли, и над жёстким ковром Преддверия заклубилась круговерть яростной схватки.

Удар изогнутого стального клюва — сила мышц, помноженная на быстроту падения и приправленная чародейством, — подобен удару молнии. Под копыта храпящих коней рухнули с пробитыми черепами первые павшие — шлемы не выдерживали. И тут же с пронзительным человеческим криком на выброшенные вверх острия копий нанизались сразу двое магов — смерть их оказалась почти мгновенной.

Старший не потерял головы. Те из магов, которые уже взяли первые вражьи жизни, скользили теперь над самой поверхностью, сбивая тугими крыльями с коней ощетинившихся железом воинов. Старший видел, как яростный удар излома могучего крыла снял с плеч голову в тюрбане — голова покатилась под ноги беснующимся лошадям. И тут же кривые когти Видящего впились в лицо тощего колдуна в коричневом пропыленном бурнусе. Не встречая сопротивления, когти сильных лап глубоко утонули в глазницах, брызнула кровь с мозгом пополам. Сильный рывок — и безвольно обмякшее тело грудой тряпья свалилось наземь с седла. По перьям скользнуло изогнутое лезвие, срезая волоски и выдирая пух, а затем выпад клюва кинжалом пронзил насквозь шею нападавшего. Крики, лязг оружия, конский топот и ржание, истошный визг и победный клёкот…

Колдуны отбивались яростно, извиваясь змеями между хлещущих крыльев и разящих клювов и когтей. Змеями в самом прямом смысле этого слова — несколько коричневых фигур исчезли, а вместо них свивали кольца отвратительно шипевшие гады. И всё-таки чаша весов клонилась в пользу Видящих — разорвав и смяв кольцо воинов, большинство из птиц парили на небольшой высоте, посылая вниз взмахами крыльев потоки перьев-стрел. Катри почерпнул знание об этом экзотическом боевом приёме из легенд одного из Юных Миров, оставалось лишь обратить его в реальность. А быть может, наоборот — легенды родились уже потом? Колдунов выбивали в первую очередь, хотя остатки их магии вряд ли могли переломить ход боя. Простые же воины-кочевники бились с мужеством отчаяния, умирая во славу Тёмных Богов Пустынь, однако их самоотверженность также ничего не решала. Последняя кучка Детей Пустыни тесно обступила Повелителя, твёрдо решив умереть вместе с ним. Но сам Князь Песков решил иначе. Умирать он совсем не спешил — властвующие и правящие во все времена и во всех Мирах предпочитали, чтобы за них умирали другие. Неважно, во имя чего — во имя единственно правильной веры, во имя высокой идеи или же ради вождя, сумевшего сделаться идолом тем или иным способом. Во всяком случае, последняя магическая уловка Колдунов Пустыни оказалась для Видящих неожиданной.

Победу никогда нельзя торжествовать заранее — сколько великих воителей дорого заплатили за пренебрежение этой простой истиной. Последний выстрел может всё решить и перечеркнуть уже подведённый итог. К счастью, вырвать победу Дети Пустыни всё-таки не сумели, но вот другое им удалось вполне.

Над несколькими десятками Колдунов и воинов, тесно обступивших Князя, взъярилось и забушевало тёмное пламя. Жар заставил отпрянуть Видящих, уже бросившихся в последнюю, завершающую атаку. Птицы с клёкотом взмыли круто вверх, роняя перья с обожжённых тел. Замешательство длилось всего несколько секунд, но их Детям Пустыне хватило. Когда чёрное пламя погасло под напором магии, на месте зловещего костра осталось несколько десятков обгорелых трупов людей и коней. Но ни самого Князя Песков, ни одного из уцелевших Колдунов среди сожжённых не оказалось. Эндар узнал заклятие Разрушителей — отбирая жизни у многих свято верящих, кучка почитаемых могла ускользнуть, избегнуть почти неминуемой гибели или пленения, телепортироваться в безопасное место. Но безопасного места для них в этом Мире не будет, а уйти в соседний Мир у Колдунов Пустыни сил не хватит — в этом Катри был уверен. Ну что же, придётся самому доводить начатое до логического завершения — когда имеешь дело с Несущими Зло, останавливаться на полдороге не следует.

К сердцу Великой Пустыни они отправились втроём: сам Эндар, Верховный Хурру и Старший-из-Видящих. Нужды в многочисленном войске сопровождения не было — вырвать занозу чёрного колдовства из тела Пограничного Мира предстояло чистой магией. Кроме того, путь через пески долог и труден, сопряжён с множеством тягот и лишений, а перенести целую армию при помощи малозаметного волшебства достаточно сложно. Эндар не сомневался в том, что он справился бы и один, но нельзя забывать о маскировке, да и главам двух основных магических кланов Пограничья стоит кое-что показать. И Хурру, и Видящие должны были сделаться опорой, верными адептами — нет, не какой-то новой веры, а самого лишь Эндара-Катри. Они уже почти сделались таковыми, но для пущей уверенности требуется наложить последние мазки на практически законченную картину.